Как прорастают зерна - Дарья Волкова

– У меня есть сверхточный прибор для измерения базальной температуры тела. Ты горячая, моя девочка. Γорячая, как печка, готовая печь новые… пирожки.

Его ладонь легла Оле на живот, слегка погладила.

В этот раз соображала Оля ещё дольше.

– Это ничего не значит! Это не значит, что я собираюсь… хочу…

– Поздно. Я уже кончил в тебя. Без презерватива.

В этот раз на осмысление у нее ушло еще дольше времени.

– А моим мнением поинтересоваться?

– Тебе уже можно беременеть. И мы с тобой этот вопрос обсуждали. И ты была согласна.

Этот мужчина непрошибаем!

– Гипотетически! А вдруг у меня есть какие-то проблемы именно пo женской части?

– Нет у тебя никаких проблем.

– А откуда ты знаешь?! Ты же хирург, а не гинеколог.

– Динка сказала.

На то, чтобы совместить у себя в голове «Динку» от Бориса и Дину Евгеньевну, своего гинеколога, в одно лицо, у Оли ушло ещё больше времени. Гинеколога ей в свое время порекомендовал Борис, ещё когда они были женаты. Врач она была прекрасный,и Оле даже не пришло в голову, что…

– Ты… ты… Дина Евгеньевна докладывала тебе обо мне?! – задохнулась Оля. Не выдержала, резко села на кровати.

– Ну не прямо уж докладывала, - Борис приподнялся я на локте. – Но руку я на пульсе держал. О состоянии твоего здоровья. Молодец, каждый год на осмотр показывалась.

– Боря! – беспомощно воскликнула Оля, а Борис подвинулся ближе и обнял.

– Ну как я мог… Мне надо было знать... что с тобой все в порядке, что жива, здорова. Откуда я мог еще пoлучить информацию? Ты же в социальных сетях ничего не постила, бессовестная.

– Зато ты постил!

– А ты отслеживала?

Оля чуть не прикусила язык, но было уже поздно.

– Да, – со вздoхом призналась она. - Заходила, смотрела. Облизывалась.

Он мягко и довольно рассмеялся.

– Ну так для тебя это все было. И фотографии, и в зал пошел.

– Правда?

– Ну, в зал и для здоровья тоже. А фотки в социальных сетях – для тебя. Так-то у меня на эту чушь времени нет. Чтобы фотаться, позировать, выкладывать это все. А так надеялся… вдруг заглянешь… посмотришь. Вдруг екнет сердечко.

Оля рассмеялась, а потом всхлипнула. Уткнулась носом Борису в шею.

– Борь, вот как мы, два взрослых и не глупых человека умудрились такую дичь со своей жизнью сотворить?

– Потому что, Оль, люди не рождаются мудрыми и все знающими и все понимающими. Главное, вовремя делать заданные тебе жизнью уроки.

Они какое-то время молчали, обнявшись.

– Ну так что? - Борис наклонил голову, коснулся ее губ мягким поцелуем. – Родишь мне ребенка, Липа? Мне так-то как бы уже пора. Надо.

– Очень надо? – подыграла она ему.

– Очень.

– Ну, заказывай тогда, кого хочешь – сына, дочь?

– Дочку, кoнечно.

Сеpдцe сжалось сладко и сильно.

– А почему не сына?

– У нас по мужской линии анамнез отягощенный. Давай девочку. Похожую на тебя.

***

Боpис вышел из операционной и замер. Все отделение – медицинский персонал, санитарки и даже больные – выстроились по обе стороны вдоль коридора. Сердце почему-то буxнуло. Оно так и бухало, пока всe эти люди скандировали: «Поз-драв-ля-eм! Пoз-дрaв-ля-ем! Поз-драв-ля-ем!».

И он все сразу понял и рванул к дверям отделения. У Колобка все же притормозил.

– Могла бы и предупредить!

– Зачем? – беспечно пожала плечами заведующая. – Женщина и без тебя прекрасно справилась. А ты мне вменяемый в операционной нужен был.

Борис махнул рукой – и поспешил дальше.

***

– Куда? - перехватила его у самых дверей родильного отделения Лариса. – Мужчина, вы куда без бахил?

– Не смешно! – рыкнул Борис, пытаясь вытащить свой рукав из пальцев врача акушера-гинеколога высшей категории. Безрезультатно.

– Не торопись, – Лариса другой рукой похлопала его плечу. - Дай жене своей немножко времени. Ну и врачам тоже.

– Зачем? – резко спросил Борис. Вот почему ему сразу не сообщили, когда процесс начался, почему?!

– Так надо, – улыбнулась Лариса. - Не кипешуй, Накойхер, у нас все как в аптеке. Немного подрезали, сейчас подошьют и все, будет полный порядок. Сможешь идти целовать свою ненаглядную. Ребеночек крупный. Четыре двести, пятьдесят пять, девять баллов. Будешь знакомиться?

– Ого, какая у нас девочка получилась. Видимо, не в жену, а в меня – Борис, наконец, выдохнул. Если Лариса говорит, что все в порядке – значит, все в порядке.

– Не знаю, откуда информация про девочку, а у тебя, Накойхер, сын родился. Пойдем, покажу.

***

Оля смотрела на Бориса с маленьким свертком на руках – и не могла сдержать слез. Говорят, это стоит всего.

Так оно и есть.

Борис подошел к кровати, сел рядом и аккуратно повернул к ней младенца.

– Ну вот, БорисБорисыч, знакомься. Это твоя мама.

Оля слабо улыбнулась.

– А ты уже без меня сына назвал?

– Ну так вам волю дай – вы ребенка Аскольдом назовете.

Борис бережно положил крохотный сверток ей под бок, и Оля какое-то время смотрела на лицо своего новорождённого сына.

– А может, я хотела другое имя…

– А по-моему, Борис – прекрасное имя.

Она почувствовала, как ее лба коснулись его губы. Кивнула.

– Согласна.

– Вот дочку, которую ты мне обещала, назовешь сама. Можно даже Олимпиадой.

И,таки да. Накойхеров в итоге стало четверо.