Эксперимент - Наталья Юнина

«А не надо было надевать нормальные трусы перед тем, как возвращаться в кровать» – шепчет противный внутренний голос. Да уж, сейчас бы не пришлось оплакивать порванные Архангельским трусы. Ну или не надо было как идиотке отбиваться. Ведь дурачились оба, ну снял бы, да и все. Ничего бы не случилось. А сейчас что? Веревка в заднице на весь день? Хоть без трусов, блин, иди.

– Не плакай, Наташка. Это всего лишь трусы, – вздрагиваю от прозвучавшего позади себя голоса. Медленно поворачиваюсь, запахивая потуже халат.

– Мы так не договаривались.

– Как?

– Входить без стука в ванную. У тебя вообще границы есть или как?

– Или как, – вот же гад. Ну что ж ты так улыбаешься? – Я о твоей жопе пекусь, неблагодарная, – протягивает мне пакет. – Вот один из плюсов отношений со взрослым мужиком. Он не только хочет раздеть, но и одеть. Причем так, чтобы было удобно.

Достаю вещи из пакета и обалдеваю. Два джемпера, свитер, штаны и целых трое трусов. Красивых и никаких тебе стрингов.

– Когда ты успел это купить?

– Вчера заказал, когда ты была в душе. Сейчас привезли, – м-да уж… сложно быть наравне с мужчиной, который не только в миллионы раз круче меня в финансовом плане, но еще и такой хитропродуманный.

– Я могла бы тебя поблагодарить, но не буду.

– А что так?

– Ты сам виноват, что я здесь оказалась без вещей. Я этого не просила, так что просто принимаю как должное.

– Тяжелый ты случай, Наталь Санна.

– Не тяжелее вас, Вячеслав Викторович. Вы покинете ванную или будете смотреть, как я трусы надеваю?

– Не буду. Ты не все достала из пакета, – Архангельский сам тянется к нему и достает оттуда упаковку противозачаточных. Точно такие же таблетки, которые пью я. Ну, разве что упаковка целая. М-да… оказывается у него все под контролем.

– Я в этом не разбираюсь, но думаю, ты в курсе, что да как принимать? – и все это сказано таким спокойно раздражающим тоном, что хочется моментально послать его в одно место? – Что? Идти в задницу? – вот же сукин сын.

– Я разве тебя куда-то посылала?

– Нет. Но выражение лица у тебя что-то типа «иди на хрен», ну или в жопу.

– Не выдумывай. Я просто вспоминала на каком дне остановилась.

– Если ты забываешь их пить, может, будильник поставить?

– Кто сказал, что я забываю их пить? Я это делаю в восемь утра. Сейчас половина девятого, и я бы приняла их, если бы ты не забрал меня без вещей, – на одном дыхании выпаливаю я. И вдруг до меня доходит. – Подожди, ты что думаешь, что я это все специально? Типа я хочу от тебя залететь?! – не дождавшись ответа от Архангельского, я взрываюсь как последняя истеричка. – Да мне на хрен не сдался от тебя ребенок. Это надо быть последней идиоткой, чтобы от тебя залететь и родить в двадцать один год.

– В двадцать два.

– Что?

– Если ты сейчас забеременеешь, то родишь в двадцать два, а не в двадцать один, – невозмутимо бросает Слава, от чего меня начинает колбасить еще больше.

– А не пошел-ка бы ты в жопу? Ты за кого меня вообще принимаешь?!

– Выговорилась? Или еще что-то будет? – от бессилия и обиды хочется взорваться к чертям собачьим. Со всей силы толкнуть эту невозмутимую нежно улыбающуюся сволочь. Ну или хотя бы отдавить ему ногу! Сама себя выдала, опустив взгляд вниз. – Ну наступи, если станет легче. Только не бей в коленную чашечку и пах. Иначе весь активный отдых насмарку, – ну каков же козел! Так, ладно, надо успокоиться. – Я разве тебя в чем-то обвинил? – как ни в чем не бывало продолжает Слава. – Моя оплошность, что я забрал тебя без вещей, я же их тебе и вернул, пусть и немного в другом виде. И всего лишь предложил наводить будильник, чтобы не забывать принимать таблетки. Все. Не надо искать подвоха там, где его нет. Если у тебя еще есть претензии ко мне, то лучше выскажи их сейчас и закроем эту тему.

– У меня нет к тебе претензий, – собравшись с духом, произношу как можно спокойнее, после небольшой паузы. – Мне как, при тебе выпить, чтобы ты проконтролировал или присылать видео о приеме каждой таблетки?

– Не перебарщивай, – даже и не думала.

– Стой, – у самой двери останавливаю Архангельского. – Не смей заходить в ванную без моего разрешения, даже если номер оплачен тобой.

– Хорошо, – ничуть не задумываясь, произносит Слава, едва заметно улыбаясь. – Ну а ты закрывайся, если не хочешь, чтобы я зашел. А то хер тебя поймешь. Обычно, знакомые мне женщины, дверь не закрывали, если хотели продолжения. Так что осторожнее, Наталь, – хотелось бы его послать куда подальше, но Архангельский прав! Здесь ведь действительно есть замок. Однако, фиг ему. За ним не останется последнее слово.

– Ну, во-первых, я не похожа на знакомых тебе женщин, во-вторых, женщиной-то я стала пять дней назад, так что сделай мне скидку, Славик.

– А ты не заметила, что я ее и так делаю? – выдает Архангельский, не скрывая усмешки. – Уверяю тебя, ты первая с кем я сдерживаю в себе злого дядьку. И да, Наталь, совет тебе на будущее – не стоит стремиться постоянно оставлять за собой последнее слово. На самом деле, мужчины крайне нежный и ранимый вид человека, нам надо хоть иногда чувствовать себя сильным полом. А то бабы такие пошли, все сами, да сами. Уступи хоть в последнем слове.

– Вид человека? – выдаю я, тоже улыбаясь.

– Ну вот видишь, ты улыбнулась. Мир?

– Ага, – киваю, смотря на то, как Архангельский выходит из ванной.

Перевожу взгляд на свое отражение в зеркале. Сейчас я в полной мере осознаю, что вела себя как самая настоящая истеричка. Как бы мне ни хотелось это признавать, но Слава прав. Залететь сейчас это просто верх идиотизма.

Уж чего я точно не захочу еще очень долго, так это детей. И ведь он мне не экстренную контрацепцию подсунул,