Дышать водой - Анастасия Ригерман

Артем, переживая за сестру, когда не нарезал круги вокруг нее, одолевал Ника своими советами:

– Срочно! Лекарство от аллергии пока не появился анафилактический шок.

– Уже дал.

– Иглы растворяются в кислоте, нам нужен лайм или лимон!

– Успокойся, Артем, не кричи, ты ее только нервируешь, – пытался вразумить его Ник.

– Я слышал, что нужно раздробить иглы камнем.

Как только Вики увидела камень в его руке и эти безумные глаза, готового на подвиги братца, завизжала еще больше:

– Ник, Джем, миленькие, уберите его от меня! Не дайте ему прикоснуться к моей ноге!

– Артем, отойди! – рявкнул раздраженный Ник, вернув Артема в чувства. – Пара игл на поверхности, а одна зашла глубоко, здесь надо к врачу.

Все внезапно успокоились, даже пострадавшая. Ник уверенно перехватил с рук Джема Вики, хлюпающую соплями и растирающую по лицу слезы, и направился к выходу с пляжа.

Вот они лидерские качества! Пришел и все взял в свои руки, и в прямом, и в переносном смысле. Никаких вам истерик и пустой суеты. Скай не отставал от хозяина, все так же весело подпрыгивая и нарезая круги.

Ребята подхватили брошенные велосипеды, а я застыла на месте разглядывая удаляющуюся фигуру красивого молодого мужчины, окружившего заботой миниатюрную девушку на его руках.

Кто я такая, чтобы вторгаться в чужое счастье и разрушать его? Они знают друг друга с детства и испытывали свои чувства годами. А я? Да я даже не знаю его! Только того, кого сама себе придумала. Для таких, как он, я слишком простая и неинтересная. Стоило Вики позвать, и он уже забыл обо мне.

– Птичка, догоняй, – вывел меня из ступора оглянувшийся Артем.

Я уселась на свой велосипед и последовала за ним.

– Да на тебе лица нет, – заметил голубоглазый красавец, как только мы поравнялись. – Не переживай так, с ней все будет в порядке, – заверил он, не осознавая, что в действительности меня тревожило.

Я натянуто улыбнулась. Не хотелось, чтоб Артем волновался еще и из-за меня. Как только он все узнает, поймет, что я того не стою.

Мы вернулись на яхту. Королева Виктория с забинтованной ногой заняла место в любимом шезлонге. Трое восхитительных мужчин с радостью окружили ее вниманием, только что не кормили с ложки. Хотя, может, и кормили, но я этого уже не видела. У меня пропал аппетит, и я, как мне казалось, незаметно для остальных ушла в свою каюту.

Чувства кипели и переполняли меня, как манная каша, то и дело выбегающая за края кастрюли. Как же хотелось поговорить, поделиться переживаниями с тем, кто тебя поймет. Получить поддержку, веселую жизненную историю или мудрый совет. В такие минуты особенно не хватало мамы и Марины – моей бывшей лучшей подруги. Не с Вики же обо всем этом разговаривать?

Когда заиграла моя любимая композиция, которую я недавно установила на звонок, то не сразу сообразила, что это телефон. Уж больно удачно эта печальная и такая душещипательная музыка вписывалась в мое настроение, хорошо дополняя фон.

– Да, – настороженно ответила абоненту, с незнакомым номером на дисплее.

– Арина, девочка моя, я так соскучилась, – это была Мари. – Надеюсь, ты не против, что я взяла номер у твоего отца?

– Конечно, нет. Я так рада тебя слышать, – по щекам потекли слезы, опустошая ту самую переполненную кастрюлю моих чувств.

– Арина, ты плачешь? Что-то случилось? Тебя кто-то обидел?

– Нет, все хорошо, – бессовестно врала я, уже шмыгая носом.

– Не переживай, твой отец нас не слышит и, если хочешь, никогда не узнает об этом разговоре, ты можешь мне доверять.

И я доверилась. Этот звонок, как волшебство. Все произошло так странно. Словно кто-то на небе услышал меня и послал мне Мари, именно тогда, когда я так в ней нуждалась.

– Похоже, я влюбилась не в того парня и не знаю, что делать, – робко призналась я, одной рукой разглаживая и без того идеально ровное покрывало на кровати.

– Любить – это прекрасно, Арина. Зачем из-за этого лить слезы? – из ее уст все становилось таким естественным, вставая на свои места.

– У него есть девушка, – даже говорить об этом было больно и стыдно. – А кто я для него, непонятно.

– Разве твоя любовь не стоит того, чтобы за нее бороться?

Ее слова неожиданно заставили меня взглянуть на ситуацию с другой стороны, но совесть все еще не давала мне покоя.

– Кто я такая, чтобы разрушать чужое счастье? – вырвалось из самого сердца и слезы побежали с новой силой, словно внутри меня шел настоящий дождь и его капли украдкой прорывались наружу.

– Однажды седая старуха сказала мне: «Назови свою любимую сказку и увидишь свой жизненный путь», – Мари неожиданно повернула наш разговор в новое русло.

– И что? Какой была твоя любимая сказка?

– Красавица и чудовище, – Мари мелодично рассмеялась. – Мое чудовище на пару лет в самом деле превратилось в принца, вот только его привычки оставались прежними, и однажды я не выдержала, – она замолчала, глубоко выдыхая, впрочем, как и я. – Не стоит жертвовать собой, милая моя Русалочка. Ведь это твоя сказка, я права, Арина?

– Права, – тихо подтвердила я.

– Если хочешь мудрый совет, то слушай. Не отказывайся от своей любви. Поверь, на твоем пути будет еще много интересных мужчин. Но что-то действительно стоящее, о чем будет кричать сердце, встречается как редкий дар. Ты достойна быть счастливой не меньше, чем кто-то другой.

– Спасибо, Мари. Я попробую, честно. Раз это моя сказка, я напишу ее по-своему.

Где-то внутри меня кончился дождь и первый солнечный луч пробил густые облака. Я знала, на другом конце этого телефонного звонка моя волшебная фея ласково улыбается своими необыкновенно добрыми серыми глазами. Я передала привет отцу, и мы попрощались.

На улице вечерело, но меня по-прежнему никто не беспокоил и не искал, отчего стало даже немного грустно. Я решила посмотреть фото, которые успела наснимать за эти дни и еще раз все взвесить.

Когда только изображения вывелись на экран, я была по-хорошему шокирована. И не от того, что как оказалось, перепутала камеры и невольно залезла в фотографии Ника. С одной я переходила на другую и не могла поверить своим глазам. На яхте, на острове или под водой – почти на каждой из них была я. Здесь, крупным планом во время моих занятий йогой, здесь, с акулами на дне океана рядом с Артемом, а здесь, на закате, когда я читала книгу