Три желания для рыбки - Лаванда Май

— Твой парень? — тон сразу заметно изменился, делаясь более напряжённым.

— Да.

— Так вот в чём на самом деле причина.

А после я слышу тишину оборванной связи и стук собственного сердца. Сна как не бывало.

___________

Что-то назревает или Глеб просто молча уйдёт в закат?)

Глава 42. Взаимно

Лина

После звонка в ночь на среду вновь наступила тишина — очень похоже на Глеба. И если в среду я ещё ходила, как в воду погружённая, обдумывая возможные дальнейшие действия со стороны бывшего, то в последующие дни память о нём становилась всё тусклей под влиянием суматохи со сессией. Немалую роль сыграло в моём текущем спокойном состоянии и начало романтических отношений с Михаилом. На самом деле: главенствующую роль. Так как настолько счастливой я себя раньше чувствовала разве что в те редкие моменты, когда ранее бывала с Князевым наедине. Теперь же такая возможность не только «официально» разрешена, но и стала ежедневной практикой. То мы вместе ходим в магазин выбирать новогодние подарки своим семьям, то гирлянду подбираем для украшения своих квартир, то вместе смотрим фильмы и дурачимся… Хотя, смотреть фильмы и вникать в их сюжеты у нас так и не получается, если признаться честно. Раньше я посмеивалась над Ажиновой, когда она рассказывала мне о трудностях с просмотром кино с Андреем, а теперь стала прекрасно понимать свою подругу. Как можно сидеть настолько близко друг к другу в ограниченном пространстве и не начать отвлекаться от экрана на желанного человека, что сидит так близко? Это же просто невозможно!

У нас с Михаилом даже свои шутки появились на эту тему, которые понимаем только мы вдвоём. Ха! Прямо сейчас вспоминаю, как вчера, в пятницу, после вуза поехали к нему, и по приезду я попросила налить мне чай.

— Ты получишь свой чай, но сначала мы вдвоём посмотрим один фильмец… — ответил мне тогда Михаил с хитринками в глазах. Мы оба поняли, чем будем заниматься в ближайшие минуты.

Губы сам собой растягивается в улыбке от щекотных воспоминаний. Зачем-то тянусь прикрыть улыбающийся рот рукой, забывая, что на руке резиновая перчатка и слой пены от средства для мытья посуды. Мокро и горько.

— Вкусно что-ли? — хохочет позади меня Диана, заставив вздрогнуть от неожиданности и загреметь посудой, которую перемываю.

— Да не то слово, — смущённо усмехаюсь и снимаю с руки горького вкуса перчатку, чтобы затем ополоснуть нижнюю часть лица водой из под крана.

— Чего это ты странная такая? А ну колись!

— Догадайся!

Всё Васильева на самом деле понимает. Просто дразнится и получает удовольствие от моего смущения. Я рассказала на днях ей о Князеве и о нашем с ним новом статусе в качестве пары. Не сказать, что Диана как-то сильно удивилась этому, скорее наоборот подумала что-то вроде: «ну, наконец-то призналась».

— А я уже догадалась! Хочу просто чтобы вслух сказала!

— Издеваешься?

— Радуюсь за тебя! Одно плохо: генералить тебе приходится сегодня, отдуваясь за вчерашний отдых.

— Оно того стоит, — не скрываю своего довольства.

— Ох, и загадочная ты! Боже, как это прозвучало сладко — прямо не могу!

— Только не завидуй, пожалуйста!

— И не подумаю! Никогда рыжих не любила, хотя наш бывший одноклассник ничего такой…

— Эй! — возмущаюсь шутливо и трясу в сторону Дианы рукой, обрызгивая водой.

— Ладно-ладно, молчу! — прикрывает лицо руками в защитном жесте. — И знаю я чем вы вчера занимались — просто так вместе парень с девушкой не ночуют.

— Только не с Глебом, — спешу уточнить в попытке отстоять свою честь перед консервативной подругой.

— Верю я, верю. Успокойся уже.

Васильева наливает себе чай, достаёт из холодильника недоеденный с утра салат и покидает кухню, оставляя меня вновь наедине с моими воспоминаниями о вчерашнем дне. А вспоминать мне теперь точно есть о чём…

После «просмотра фильма», когда на часах была уже полночь, а всё пространство погрузилось в темноту, я и Михаил ещё долго лежали под общим одеялом и просто общались. Это было похоже на тот момент из детства, когда вы вместе с подружкой ночуете у неё дома и, лёжа в одной кровати, тихо шепчетесь, чтобы взрослые не слышали. Рассказываете всякие секретики, страшилки, хохочите, зажимая рот рукой… Такое же тёплое чувство и безграничное счастье от того, что ты сейчас находишься в этом моменте. Только я сегодня ночью была не с подружкой, а со своим парнем, и разговоры у нас были более взрослые, смелые, а местами очень серьёзные.

— Не уверен, что кровать является подходящим местом… — очень задумчивым голосом произнёс в какой-то момент Князев.

— Для чего?

Парень усмехнулся, видя моё полнейшее недоумение, и тихо толкнул мою ногу своей.

— Вообще-то, было бы здорово сделать это в кафе… — продолжает он. — Хотя нет — не достаточно интимная обстановка. Шум, гам, всё время что-то отвлекает…

— Ты бы ещё на улице предложил! — фыркаю.

— На улице слишком шумно, — в полумраке спальни едва заметно как он качает головой. — Нужна тишина.

— А присутствие людей для тебя не важный критерий?

— Важный. Поэтому, может, кровать не такое уж и плохое место…

— Да неужели?

— Да, думаю, кровать действительно подходит. Да и тянуть больше некуда.

— Тянуть что?

— Резину, — короткий мужской хохот.

— Так, блин, — теперь я толкаю его ногой, — Что за бред ты несёшь?

— Вовсе не бред, — делает вид, что прочищает горло. — Очень серьёзные вещи, между прочим, говорю. Точнее, собираюсь говорить.

— Пока звучит не слишком серьёзно.

— Лина, — Михаил с одеяльным шуршанием поворачивается ко мне всем корпусом, беря моё лицо в в свои большие ладони. — Похоже, я люблю тебя.

— Похоже? — выдыхаю севшим голосом, остро ощущая тепло его кожи на своих щеках.

— Да, очень похоже на то, — от тембра этого голоса мой пульс ускоряется ещё сильней, чем уже успел ускориться секундами ранее.

Это действительно происходит со мной? Хочется просто начать кричать от восторга и прыгать на кровати в попытке пробить головой потолок.

— Похоже, я тебя тоже люблю, — слова сами собой льются из моего рта, не смотря на все эмоции, что копошатся в моей голове.

— Тоже очень похоже на это? — Михаил тихо усмехается где-то рядом у моего лица.

— Угу.

— Как здорово, что всё взаимно, — слышу улыбку в его голосе.

— И правда, — радуюсь темноте, что скрывает моё покрасневшее лицо. Более смущающего момента у меня в жизни не было.

И, похоже, скоро я совсем перееду к Князеву. Такая тема между нами ещё не поднималась, но мы оба понимаем, что этот вопрос вскоре возникнет сам