Пристрастное наблюдение - Николь Фенникс

— Она никогда меня не предаст.

— Почему ты в ней так уверен?

— Только я могу дать то, что ей нужно, потому что знаю о ней все. Даже то, что она сейчас несомненно подслушивает… Ласточка, зайди… — обратился он ко мне, не повышая голоса.

Ноги сами понесли меня в кабинет. Я забыла, что секунду назад тряслась от страха, и думала только о том, что Стефан меня звал. Ему было нужно мое присутствие, как доказательство. И я готова была сыграть роль выдрессированного животного, если требовалось. В тот момент ради него я готова была на что угодно.

Старший Маркович сидел в кресле, вцепившись в подлокотники. Когда я бесшумно вошла, он побледнел и подался от удивления вперед. Стефан, стоявший привалившись поясницей о край стола, сорвался ко мне и крепко обнял.

Он, конечно, все угадал.

— Смотри какое чудовище я воспитал! — произнёс Маркович, глядя в пустоту, но несомненно для меня. Как змея, он должен был нанести последний удар. Андрей Николаевич явно гордился собой. А потом его страшный взгляд вперился в меня, — А каково тебе… девочка, знать, что тебя выкупили чужой кровью?

Когда страшный, недоступный для моего понимания Маркович ушел, Стефан набрал для меня душистую ванну. Он усадил меня в пену, а мою одежду выкинул в мусорный пакет. Я хотела спросить его, но мужчина прислонил палец к моему рту в запрещающем жесте.

Очень сосредоточенно, долго-долго он мыл меня. Стефан не пропустил ни одного сантиметра на моем теле. Он тер кожу до красноты, почти до скрипа. После того, как смыл пену и сполоснул меня прохладной водой, то принялся за волосы. Он дважды промыл их шампунем, а потом, усадив на край ванны, высушил феном. Все его движения были четкими, уверенными, бережными, но в них не было нежности. Я бы расслабилась, растеклась в горячей воде, но все это время лицо мужчины сохраняло строгое, даже грозное выражение.

Потому что это не было заботой. Это было наказанием. И на этот раз я чувствовала, что заслужила его.

— Стеф, я бы хотела…

— В кровать. — Скомандовал мужчина, когда закончил, и отступил к стене.

Я думала, что стоит только моей голове прикоснуться к подушке, как я уплыву в царство Морфея. Но сон, как на зло, не шел. Я лежала и слушала, как после меня Стефан пошел в душ, как после прошлепал босыми ногами на кухню, как зазвенели выставляемые на стол бутылка и стакан. Следующие пол часа сохранялась относительная тишина, прерываемая лишь гряканьем стакана о барную стойку. Все это время мужчина планомерно надирался.

Не взирая на нечеловеческую усталость, я ворочалась с боку на бок, не находя себе места в нашей широкой кровати, где так не хватало моего мужчины. Сердце ныло, в груди тянуло от мрачного предчувствия. Как будто между нами стояло что-то невысказанное. И стоило только облечь это в форму слов, как сразу это нечто обрело бы реальность, выросло и поглотило нас.

Мои мучения продолжались до тех пор, пока Стефан не зашел в спальню. Не проронив ни слова, ни разу не взглянув на меня, он целенаправленно занял свое место на постели и отвернулся к стене. Только после этого меня резко отпустило, и я провалилась в долгожданный, целительный сон.

Я открыла глаза, когда за окном снова было темно, а вместе со мной внутри проснулась тревога. Мне показалось, что в постели кроме меня никого не было. Больше всего я испугалась того, что снова останусь одна, что Стефан уйдет и опять запрет меня одну ничего не объяснив. Я судорожным движением так резко развернулась на его половину, что в шее хрустнули позвонки. Кроме меня в постели больше никого не было.

Стефан находился на диване в гостиной. Полусидя, опираясь спиной на подушки, он что-то просматривал на ноутбуке, лежащем на его бедрах. Он не мог не заметить моего пробуждения, но никак не отреагировал. Мужчина намеренно игнорировал меня. Я остановилась около его вытянутых ног. Хотела привлечь его внимание и одновременно боялась этого. Мне было бы легче, если бы Стефан начал говорить сам, отругал меня, устроил взбучку. Хоть бы как-то проявил недовольство.

— Я долго спала?

— Больше суток, — после некоторой паузы он соизволил ответить и опять уткнулся в экран.

Он вел себя так, как будто меня вовсе тут не было. Это было обидно.

— Слушай, Стефан, тебе не кажется, что я и так уже достаточно наказана? Не собираюсь играть с тобой в эти игры в молчанку. Не для того так рвалась к тебе из того дурдома, чтобы ты сейчас со мной обращался, как… — мой голос дрожал, но и разозлилась я страшно.

— Как? — он вопросительно взглянул на меня. Вот теперь Стефан точно оторвался от своего занятия.

— … как с пустым местом! — выпалила я и сама испугалась, — Проверь, у меня было время, чтобы все обдумать и понять, что ты был прав во всем…

Я еще надеялась все сгладить. Он же прищурился и принялся с интересом рассматривать меня, как диковинную зверушку.

— Продолжай, — он отложил с коленей в сторону ноутбук и смотрел, не мигая.

— Пожалуйста, не злись. Скажи, что мне сделать, чтобы ты простил меня?

Он очертил взглядом мои скулы, задержался на губах, чиркнул по голым ногам, сглотнул и снова вернулся к губам. Я подошла вплотную к дивану и, попытавшись обхватить в кольцо его щиколотку, мягко повела ладонью по его ноге. Сердце колотилось, как бешеное. Я вела прохладными пальцами по его горячей коже очень осторожно. Еле дотрагиваясь. А от кончиков пальцев словно пробегали электрические разряды.

Я сильно смущалась и старалась не смотреть мужчине в лицо. Мне все казалось, что вот-вот он остановит меня. Но этого не происходило.

Дойдя до колена, я медленно обвела косточку по кругу и легонько сжала. Мне показалось, что все это время Стефан не дышал, а тут резко выдохнул. Только тогда я осмелилась поднять глаза. Его рот был приоткрыт, он следил за мной напряженно, с всепожирающим голодом. Такая реакция подталкивала меня продолжить.

Я осторожно провела по внутренней поверхности бедра к паху, где уже выпирал внушительный бугор. Стефан безусловно хотел меня, но не позволял себе дотронуться.

Я перекинула через него ногу и забралась сверху. Он сразу перехватил руками мою талию, чтобы придать устойчивость. Полы моего халата распахнулись, и промежностью я почувствовала, как в штанах Стефана дернулся его изнывающий член. От низа живота прошла судорожная волна тепла. Мне