Измена. Месть подают холодной - Рита Ардея

— Лисанна, — прерывает её Райден. — Ты принцесса Дахраара, твой брак может сыграть большую роль в дипломатии альянса, сменить союзников или нажить вашей стране новых врагов. Репутация Руби была загублена много лет назад. Её не спасёт ничто, поэтому она ничего и не теряет. Руби — меченая, на её плече клеймо, по законам Ристайла она не имеет права становиться чьей-то женой.

— Винс… — шепчет Лисанна. — Из-за него всё так обернулось?

Мы с Райденом угрюмо молчим.

— Но это же ужасно! — лепечет сестра. — И всё потому, что когда-то она была в отношениях вне брака? Ристайленцы просто животные! Этот мерзавец накинулся на неё, и если он пожелает, то никто не сможет спасти Руби!

— Веспула позаботилась об этом, — мрачно говорю я. — Если цветок раздавить, то получится обратный эффект, и вместо ночи страсти император некоторое время не сможет смотреть ни на одну женщину. И всё же Руби… — я вздыхаю, — давно хотела столкнуться со своим кошмаром и побороть его.

В карете повисает гнетущая тишина, так что я легко слышу переговоры кучера с матером порталов.

— Смотрю, дель Монрокам сегодня не по душе приём, — говорит портальщик. — Сначала мамаша свалила, теперь жена.

Высовываюсь из окна, во все глаза глядя на мужчину.

— Что вы сказали? Аделаида уехала?

— Аллира! — он смущённо прикрывает глаза козырьком, кланяясь. — Да, только что тут проехала ваша свекровь. Вы разминулись, наверное?

Оборачиваюсь, напряжённо глядя на Райдена. Кажется, на пути к исполнению плана появилось неожиданное препятствие.

Глава 20. Путь к свободе

Едва мы оказываемся по ту сторону портала, и я вижу очертания поместья, меня начинает трясти. Драконица требует лететь вперёд немедля и разобраться со свекровью.

Дыхание становится плотным паром, а по стёклам кареты расползается узор инея. Рай подсаживается ближе и берёт мою руку в свою. Лисанна делает вид, что парк за окном для неё вдруг стал самым интересным объектом в мире.

— Вилле, не нервничай, — шепчет мне на ухо Райден. — Давай придерживаться плана. Обрушившись на поместье с драконьей мощью, ты только вероятнее заставишь Аделаиду совершить необдуманные поступки.

Его слова, как всегда, несут в себе голос разума, но сейчас даже его присутствие не может меня успокоить.

— Думаете, она специально вернулась, чтобы отравить всё в доме, как планировала? — задумчиво тянет Лисса. — Или же она что-то заподозрила?

— Это неважно, — отрывисто бросаю я. — Там с мой сын. Если она захочет причинить ему вред?

Лисанна опускает шторку и смотрит на меня с сомнением, будто не желает произносить следующие слова. Но всё же произносит:

— Ингвар для неё — исключительно полезный материал для исследований. Она будет защищать его ценой своей жизни.

Несмотря на их попытки меня успокоить, температура в карете и вокруг неё всё падает, а воздухе начинают плясать снежинки. Я стараюсь держаться изо всех сил, но ярость и, что уж там скрывать, страх за сына сильнее меня.

— Я за него уничтожу кого угодно, — выдыхаю я, прикрыв глаза.

— Я знаю, — губы Райдена касаются моей ладони. — И я на твоей стороне. Но нет смысла нестись туда, сломя голову. Кто бы ни попытался забрать Ингвара или навредить ему — ему надо пройти через Веспулу. А она…

Зрачки его расширяются, как в прошлый раз в Академии, когда колдунья подавала сигнал тревоги. Я дёргаюсь, понимая, как вовремя прозвучали его слова, а затем со стороны дома раздаётся что-то, напоминающее магический взрыв. Кони ржут, кучер останавливает карету.

Ни Райдену, ни даже шустрой Лисанне не удаётся меня удержать. Я выскальзываю из кареты, на ходу обращаясь в дракона так стремительно и легко, как не удавалось мне никогда. Сильные крылья подхватывают меня, я лечу низко, почти задевая животом садовые деревья. Сейчас мне плевать, следуют ли за мной мои спутники.

Дом словно опустел, свет не горит, и только окна дальней гостиной ярко светятся. Слуги, кажется, попрятались по комнатам. Я врываюсь внутрь уже в человеческом обличье, вслушиваюсь в тишину поместья, пытаясь понять, откуда шёл грохот. Райден и Лисанна всё же не отстают.

Ноги несут меня в сторону любимой гостиной свекрови, и на бегу я понимаю, почему свет в окнах горел так ярко: внутри огонь. Со входа сразу видно Веспулу, что прячется за диваном, прикрыв голову руками, а посреди комнаты грозно возвышается Аделаида с горящими глазами. Занавески и мебель охвачены пламенем, но свекрови всё равно.

Райден мгновенно обрушивает на комнату мощный поток воды, при этом не кажется, что это составляет для него сколько бы то ни было труда. В битве с огненным драконом он, безусловно, лучший союзник. Это сразу понимает и Аделаида, отступая на шаг, хотя глаза её всё ещё горят безумной яростью.

— Кого ты притащила в наш дом?! — взвизгивает она.

— Где Ингвар? — холодно спрашиваю я, игнорируя её вопрос.

— В своей постели, где ещё ему быть?

Перевожу дух, прикладывая руку к груди. Сердце колотится, как сумасшедшее.

— Почему твоя гувернантка пыталась мне подсунуть зелье правды в виде лакомства, не расскажешь? — шипит свекровь. — Думала, я по запаху не узнаю дурман?

Я с укором смотрю на Веспулу. Та виновато разводит руками, но из-за дивана вылезать не спешит. Огонь для её магии — опасный антагонист, так что ей и правда мудрее не попадаться Аделаиде под горячую руку.

— Почему вы здесь, а не на приёме? — спокойно уточняю я, проходя дальше в гостиную.

— Могу задать тебе тот же вопрос, — злобно щурится свекровь.

Мы стоим друг напротив друга по разным сторонам стола. Она тяжело дышит, уродливые розочки в её причёске покосились. Я кажусь спокойной, но только кажусь — мне тяжело даётся внешняя непоколебимость. Наши взгляды скрещиваются, и в тот самый момент каждая из нас одновременно осознаёт, что вторая догадалась обо всём.

Аделаида бросает взгляд на стоящего рядом со мной Райдена, и её губы растягиваются в недоброй улыбке.

— Надо же, какие лица, — тянет она сладко. — Что ж, вашей встречи в Академии было не избежать. Я ожидала лишь, что наш обиженный водный дракончик сам не пожелает разговаривать с тобой. Выходит, ошиблась?

— В этом. И во многом другом, — киваю я.

— И ты думаешь забрать Ингвара и спрятаться в Академии, душечка? — хмыкает она.

Пока она говорит, её рука плавно скользит к карману. Слишком поздно до меня доходит, что её внезапная общительность — просто попытка отвлечь внимание. И