Леди-воровка на драконьем отборе - Мария Павловна Лунёва

— Вы не посмеете снова отдавать победу этим де Морбэ! Победительницей должна быть моя дочь! Трон её по праву! — истерично завизжала наша незваная гостья, которую я даже мысленно не желала признавать своей матерью. Пусть будет — утроба, породившая меня.

— Леди, вы не находите, что принц Дункан вправе сам решать — кто станет его женой? — рявкнул теряющий терпение Рауль. — Вы бы о себе всё же начали беспокоиться. Потому как в Лодосе вам рады не будут.

— Что? Это мои земли и дом!

Папа, сидящий рядом с Люси и молча наблюдавший за всем этим представлением, криво усмехнулся и махнул на бывшую жену рукой.

— Это бесполезно, друг мой, — он вздохнул. — Что-то ей объяснять — дело пустое. Я весь вечер убил на нее и как результат... ноль. Боюсь, что у леди тихое помешательство на фоне отбора.

— Ну раз помешательство, значит, всё же направим её в королевскую лечебницу, — закивал Дункан. — Там и крыша над головой, и полное содержание.

— Ну раз с леди всё ясно, может, наконец, обсудим предстоящую свадьбу? — мгновенно встрепенулась Люси.

Глава 17.2

***

Первые солнечные лучи только робко выглядывали из-за высоких крыш городских домов, когда скрипнули широкие кованые ворота. Отец отворил замок и распахнул их, выпуская две лакированные, блестящие кареты. Одна чисто черная с темными занавесками, за которыми скрывался принц Дункан и Люси. Она же Люссиен де Форматье, бабушка графа Наварро-Лодоса.

Да-да! Именно так теперь звучал титул Рауля.

И вторая карета с гербом того самого графства. Её любезно отдала нам матушка.

Ну, как отдала... Её, в общем-то, и не спросили. Великая честь для этой полоумной.

Маменька теперь будет лечиться. Долго и принудительно. О том, что у нее проблемы с головой поговаривали давно. Только вот никто не желал ничего делать, и леди отчаянно чудила. Но теперь всё. О ней позаботится аж сам наследный принц так любимого ею королевства.

Во всяком случае все услышат именно эту версию произошедшего с ней.

Было ли мне её жаль? Считала ли я, что упечь её в лечебницу жестоко?Нет! Ни капельки и ни разу. По мне, так мало получила, мымра! Нечего было папенькой пренебрегать, и по койкам разных там королей прыгать. Хоть нас от мужа родила и на том поклон до земли.

Да вот такая я жестокая!

Но после того, как она обошлась со мной... С Мирабель... С папой!Нет, нисколечко не жаль. Я даже немного помогла, обмотав на ее шее шарфик, когда ближе к рассвету за ней прикатили санитары и увезли. Прощалась с нами она шумно. С визгами, с проклятьями, с обещаниями скорой расправы. Ну все по классике просто.

Пусть теперь сидит в лечебнице и планирует самую мстявую месть! Времени свободного у нее будет много.

Да, я злорадствовала. Ну и что! Эта женщина мне никто и жалеть ее я не обязана.

В общем, скатертью дорога. Думаю, Мирабель, когда все узнает, по маменьке плакать не станет. Так же, как и она в свое время, навестит ее два раза за девять лет и достаточно.

Я вредно усмехнулась и помахала папочке ладонью, надеясь, что уже вечером снова буду дома. А может и раньше.

— Это казалось мне сложнее всего, — пробормотал Рауль.

— Что именно?

Я удобнее устроилась на мягком широком диванчике и пригладила рукой мягкий бархат отбивки. Теперь это всё моё. И карета, и земли, и имение. М-м-м. Будет где развернуться.

— Убедить тебя, что замужество необходимо, — вздохнул жених. — Лорд Лакруа так и сказал — девочка домашняя и мужья ей неинтересны.

— И что ты?

Я дельно сложила руки на коленях в ожиданиях подробностей по плану завоевания себя.

— Да, ничего. Сказал, скомпрометирую и никуда не денется, — выдал Рауль без особых эмоций.

— Что? — у меня глаза, наверное, в два раза больше стали. — Вы, господин дознаватель, и правда думаете, что меня так легко против воли скомпрометировать?

— Да, — ни один мускул на его лице не дрогнул.

— И как бы ты это сделал?

Я аж вперёд подалась, желая узнать подробности.

— Легко, — он пожал плечами. — Арестовал бы и предложил альтернативу. Сделал вид, что пал под твоими чарами и быстренько охомутал.

— Фи, как скучно, — выдохнула и важно вздернула носик. — Не сделал вид, а действительно пал! И я бы не согласилась ни за что. Вы враг моего отца!

— Но ведь согласилась же, — он развел руками, уголки его губ предательски дрожали. Кажется, меня дразнят. — План слегка поменялся, Бель, но не суть. Главное, результат!

— Вы очень грязно играете, граф, — снова фыркнула и потянулась за его тростью. — Она ведь моя?

— Да, — он кивнул. — И она твоя, и я твой, и что ты захочешь — всё твоё.

— Папа научил так говорить, да? — в моём голосе появились ворчливые нотки.

— Да, он так и сказал — не перечить и ничего не запрещать. Со всем соглашаться. В случае чего, плохие новости или запреты озвучивать, стоя у двери, чтобы успеть выскочить вовремя из комнаты.

Надувшись, я отвернулась к окну. Ну как с ребенком малым себя ведут, аж обидно.

— Я уже давно выросла, Рауль! — не выдержала повисшей тишины.— Боюсь, это не возраст, а характер, Бель. Милый, вздорный, непосредственный. Очаровательный! Твой папа иногда выражает удивление, что твоя магия не огонь. А мне всё предельно понятно — ты вольный ветер. Свободный, шустрый и всемогущий.

По моим губам скользнула улыбка. Льстец! Какой подхалим! Но приятно! Ветер! О, да!

Отвернувшись, я выглянула наружу.

Город медленно просыпался. Редкие кареты. Груженные товаром повозки. Народ спешил на работу по вымощенным булыжником узким улочкам. Мужчины, женщины, дети... Они ныряли в арки, в переулки...Столица никогда не спала...

... Уже рассвело, когда Рауль, придерживая меня под руку, вел по коридору замка. Никто, кажется, даже не заметил, что я сбежала. Ну, почти никто.

Мы миновали четырнадцать однотипных высоких резных дверей и остановились у пятнадцатой.

— Всё закончится через каких-то два часа, — шепнул жених, склоняясь надо мной. — Мы услышим имя победительницы отбора, а после...

— А после мы, наконец, обсудим все нюансы свадьбы! — проворчала тихо подошедшая сзади Люси, прибывшая в замок на несколько минут раньше нас. — Всю ночь непонятно о чем говорили. А о важном умолчали! Платье, список гостей. Застолье. Столько хлопот! Всё утрясти, решить...

— Бабушка, — ледяным тоном произнес Рауль. — Детали после решения проблемы Дункана.

— Вот так всегда! — продолжила тихо ворчать она. — Сначала у него проблемы королевства, потом проблемы Дункана. Смотри, так холостяком и останешься. Пока будешь чужие проблемы решать.

— Бабушка!

— Ты знаешь, внучок, сколько времени нужно, чтобы сшить особенное свадебное платье? — Люси не унималась. — Твоя матушка ждала два месяца, только чтобы сделать заказ.

— Бабушка! — тон голоса Рауля сделался выше. — Супруг моей дорогой и горячо любимой маменьки не является главным дознавателем королевства. Прижму так, что за ночь все сошьют в лучшем виде. Просмотрю их выручку за год. Подниму все откровенно «серые» заказы и посчитаю, сколько они должны были заплатить денег в казну, а сколько внесли.

— А-м-м, — Люси встрепенулась, — Я полагаю, с рестораном так же?

— Да, бабушка! — зарычал Рауль.

— Ну хоть где-то ты шустрый.

— Ну, бабушка!

— Все, я в комнату. Бель, не задерживайся в проходе. Эта придурошная графиня Алье явится сюда со своим трезвольником с минуту на минуту, и все будут благодарны, если ты отправишь его все в тот же сад.С этими словами она скрылась за дверями моей временной комнаты.

— Постой, — Рауль придержал меня рукой, — один поцелуй, Бель.

— Два часа! Ты ведь сам сказал, а потом...

— Сейчас, Бель, — он склонился ещё ниже и коснулся моих губ.

Щелкнул замочек одной из дверей и показалась довольная донельзя герцогиня де Морбэ. Кажется, она подглядывала в щель. Слышать шипение внука и бабушки не могла, но вот подсмотреть и появиться вовремя... легко!

— Доброе утро, лорд Хелиодоро, — промурлыкала она, но Рауль даже не отпрянул.

Поцеловав меня, он улыбнулся и, развернувшись, молча ушел.

Де Морбэ проводила его взглядом и счастливо хохотнула.

— Какой же нужно быть дурой, виконтесса, чтобы, имея крошечный шанс получить принца, замараться о его брата-бастарда.

— Ой, герцогиня, — я высокомерно отмахнулась от нее, — у меня хоть будет сын короля... Да, — я закивала, — у меня он хоть будет...

Вот после этого я величественно удалилась в комнату, оставляя её в легком недоумении от моих