Венец судьбы - Бертрис Смолл

— Лотэр все еще служит в Высшем совете? — спросила Лара.

— Да, еще какое-то время он там пробудет, но, когда наши братья отправятся в Бельмаир, он уйдет с ними, — пояснил Калиг.

— Пусть он сообщит Груджину Агасферусу, что мать Повелителя Сумерек и ее спутник прибудут на свадьбу. Он, в свою очередь, передаст Палбену, что мы остановимся во дворце на несколько дней, и нам нужно выделить покои. Мы прибудем завтра, — сказала Лара.

Калиг рассмеялся от всей души.

— Да, представляю, какую сумятицу мы внесем в государство, чьей официальной политикой является отрицание магии. Как ты думаешь, любовь моя, стоит ли нам появиться так же эффектно, как в Тере? Или лучше проявить вежливость и притвориться обычными гостями?

— Это будет зависеть от того, как нас примут, — сказала Лара. — Я думаю, доминус Кадарн и его жена, домина Паулина, тоже должны присутствовать на свадьбе Колгрима. Пусть Лотэр сообщит Верховному Правителю, что их тоже надо устроить. Пришло время моим потомкам встретиться лицом к лицу. Возможно, если они узнают друг друга лично, кровные узы помогут им противостоять Колгриму в его намерении посеять Тьму повсюду. Ах, Калиг, как бы я хотела предотвратить эту свадьбу! Неужели нет никакого способа сделать это? Неужели совсем ничего? — спрашивала она. Затем вдруг зрачки ее сузились и в глазах блеснул суровый холод. — Я дала им жизнь, Калиг. Быть может, я могла бы и отнять ее у них?

— Ценой собственной души, любовь моя? Но и это ничего не изменило бы, ведь смерть Колгрима подарила бы свободу Коллу и Колбейну. Их совместное правление стало бы гораздо более жестоким и кровожадным, чем царствование Колгрима, — возразил Калиг. — Несмотря на свою железную силу воли, Колгрим все-таки унаследовал от тебя долю доброты. Он, несомненно, тщательно скрывает это, но в глубине его души она существует. Именно поэтому он показал тебе хрупкий плен Марцины и дал возможность действовать благоразумно, хотя мог бы просто бросить свою сестру в бездонное ущелье, а затем потребовать освобождения Ниуры. Колгрим — это дитя, которое ты создала, отделив от сына, которого дал тебе Колл. Колбейн — сын своего отца. Он ничего не унаследовал от тебя. Он абсолютное зло. Он несравненно страшнее всех Повелителей Сумерек, что когда-либо правили, даже хуже самого Колла, — объяснял Калиг. — Когда ты разделила еще нерожденное дитя и превратила его в двоих сыновей, большая часть зла осталась в первом из них, в Колбейне. И только какая-то его доля проявилась во втором ребенке, Колгриме. Он всегда испытывал какую-то эмоциональную близость, потребность в тебе, в отличие от своего брата-близнеца. Поэтому и ты всегда чувствовала привязанность к нему, хотя никогда не признавалась в этом даже самой себе.

— Он сын Колла, Калиг, — отрезала она.

— Но он и твой сын, любовь моя. Несмотря на все свои пороки и темные стороны, Колгрим и твой сын тоже, — сказал Калиг. — Мне кажется, это мудро с твоей стороны, прийти на его свадьбу и дать ему наконец то, чего он хочет. Твою любовь и уважение.

Глаза Лары снова наполнились слезами.

— Я так старалась не думать о Колгриме, преодолеть свои чувства к нему, — призналась она. — Он не заслуживает моей любви! Я не должна любить его!

— Но ты любишь его, Лара, — прервал ее Калиг. — И, как всегда, ты проявляешь удивительную, волшебную смелость, честно признаваясь в этом.

— Не смей рассказывать об этом Илоне! — сказала Лара. — Она уничтожит меня на этом самом месте, если узнает, что я питаю привязанность к Колгриму. Тем более что я сама не понимаю, почему это происходит, Калиг.

— Это говорит в тебе та крошечная частичка крови смертных, любовь моя, — ответил он. — Смертные могут быть глупы, но их сердца добры и снисходительны. — Калиг поцеловал ее в темя, коснувшись губами золотистых волос. — Ну а теперь, если мы действительно собираемся на свадьбу, да еще и должны остановиться в Тере, чтобы убедить этого докучливого скептика Кадарна, что ему тоже необходимо присутствовать на церемонии, то нам определенно нужно поторопиться. И все-таки сначала надо поесть. Я умираю с голоду. А потом немного отдохнем — мы, конечно, волшебные существа, но тоже подвержены утомлению.

Лара погладила его лицо, родное и прекрасное.

— Да, пища, отдых, немного удовольствий и теплая ванна. И только после я буду готова появиться в городе и предстать перед своими потомками. — Фея таинственно и обольстительно улыбнулась Калигу. — И с чего же мы начнем?