Разведенная помощница для генерала - Виктория Дмитриевна Свободина

благовидным предлогом, — ответила сидящая рядом коллега Оля, с которой мы раньше были в смежных отделах. — Но сегодня, кажется, сообщила о своем переводе всем, кому можно. С Михалычем вашим поругалась. Он недоволен был, что из его отдела столько людей переводится, кричал на весь коридор потом, по телефону спрашивая, кто у него работать будет за ваши зарплаты. Требовал поднять ставки. А Наташа прям нос задрала, важная такая ходила, как будто она одна только переводится, а не всех подряд берут из-за массовых увольнений и перестановок.

В общем удалось немного расслабиться и отвлечься от тяжелых мыслей. В какой-то момент отлучаюсь в дамскую комнату. Выхожу и дергаюсь от испуга. Напротив, прислонившись к стене и сложив руки на груди стоит он. Мой муж.

— Откуда ты узнал, что я здесь? — спрашиваю, а сама боком начинаю протискиваться в сторону зала, где много народа и буду на виду.

Костя тут же перекрывает мне проход.

— Ань, ты что, меня боишься?

Отскакиваю.

— Ты на прошлую нашу встречу пришел с пистолетом.

— Не настоящим, исключительно для защиты, он и раньше при мне был, ты просто не замечала. Ань, стой, давай поговорим. Я не желаю тебя зла, очень соскучился. Разорвал все отношения с начальницей и уволился. Аня, я не хочу и не собираюсь тебя терять.

— И что, тебя даже не смущает, что у меня есть любовник? — шокировано произношу я.

— Аня, я многое передумал за эти дни. Будем считать, что мы квиты. Или ты в него влюбилась и собираешься замуж?

Костя резко шагнул ко мне и несмотря на сопротивление заключил в объятия.

Шепчет слова любви, как скучал, что никогда и ни за что больше не предаст, как нам хорошо будет вдвоем, что я нужна ему, что я его самый близкий и родной человек, с которым он хочет быть до конца своих дней, быстрыми, лихорадочными поцелуями покрывает лицо.

Каюсь, на пару мгновений я поддалась моменту, вспоминая о том, каково мне было с Костей. Несмотря ни на что, было хорошо, мы были были семьей, но до определенного момента, перечеркнувшего все. Дошли до точки невозврата. Я ему уже больше не поверю, станц постоянно подозревать, оглядываться. В том же Ренате у меня тоже есть большие сомнения, но я от него многое и не ожидаю.

А я еще я невольно сравниваю сейчас Костю с моим шефом, и по всем параметрам это сравнение не в пользу Кости, а размениваться на меньшее, узнав, как может быть лучше, тоже нет желания.

Отстранилась.

— Как ты себе это представляешь? Ты ушел с работы, я, видимо, тоже должна буду уйти. На пенсию твоей мамы жить будем?

— Я уже нашел новую работу, не переживай. Оплата более чем достойная, хватит, чтобы ты смогла спокойно уйти в декрет.

Открыла от удивления рот. Раньше Костя и думать не хотел о детях, а сейчас, в такой ситуации о них заговорил.

Не успела ничего ответить. В коридор ворвались две моих веселых коллеги. Удивленно-заинтересованно распахнули глаза, глядя на меня и Костю. Женское любопытство, кого я тут у туалета подцепила, в лицо моего мужа мало кто знает.

Молча развернулась и ушла в зал.

— Аня!

Не оборачиваюсь. Когда сажусь за столик к остальным коллегам, чувствую, что меня ощутимо колотит. Не думала, что встреча с Костей так сильно на мне отразится. А ведь мне казалось, я сильнее и уже все для себя приняла и решила.

Прошлась по залу блуждающим взглядом. Вон он, там, за столиком в углу. Сидит, не сводит с меня взгляда. Ждет.

И что мне делать?

Еще немного подумав, решила позвонить Ренату. Обо мне слухи в компании разносятся теперь слишком быстро. Меня видели с мужчиной, начнут обсуждать очередного моего “любовника”, возможно позже узнают, что с мужем беседовала. Может, конечно, я себя накручиваю и никто ни о чем болтать не будет, но поставить шефа в известность все равно необходимо, у нас отношения похожи на сотрудничество, и если сейчас промолчу и Ренат узнает не от меня, у него возникнут закономерные сомнения во мне.

— Да, Анют, — голос Рената с которым ответил на мой вызов бодр и весел.

— Шеф, — произношу тихо, поскольку не решилась для этого разговора вставать из-за стола и отойти от коллектива. Меня все равно могут подслушать, поэтому только официальное обращение. — Вы уже освободились?

— Думаю, еще полчаса где-то буду занят, а что такое? Так быстро у вас мероприятие закончилось? Мне показалось, что ты не будешь торопиться возвращать ко мне на “работу из дома”.

— Дело в том, — еще понижаю голос несмотря на шум и музыку. — В месте, где мы сидим появился мой муж. И не уходит. Я опасаюсь новых ненужных слухов. Даже если просто сейчас попытаюсь уйти, это будет на глазах коллег. Нас с ним уже видели вдвоем. Он подловил меня в коридоре возле дамской комнаты. Как мне лучше поступить? Уйти или подождать, когда коллеги разъедутся? Тут некоторые долго планировали сидеть.

— Вы с ним разговаривали? — с холодком в голосе спрашивает, мгновенно посерьезнев, Ренат.

— Недолго. Я ушла.

— Угрожал?

— Нет. Просил.

— Он прикасался к тебе? — голос Суворова сейчас и вовсе заледенел, прорезались угрожающие нотки.

Вот тут, стоит ли говорить, не знаю. Молчу, раздумывая, но Ренат моего ответа ждать не стал.

— Ничего не предпринимай. Я скоро приеду.

В душе тут же поднялась тревога.

— Приедете? Зачем? Не надо. Если вас увидят тут сотрудники…

Сказать больше ничего не успела.

— Жди, — кинул Ренат и сбросил вызов.

Рука с телефон в руке безвольно опала. Беспомощно смотрю на коллег. Теперь ругаю себя за то, что позвонила. Была вероятность тихо замять ситуацию, сейчас же даже представить боюсь, что может случиться.

С другой стороны, Ренат ведь не станет сам себя подставлять?

Сижу какое-то время, то и дело озираясь то на Костю, то на выход. Мысленно транслирую Косте сообщение, что ему лучше как можно скорее уйти отсюда.

Костя же сидит, никуда не уходит, и на мои пристальные, грозные взгляды реагирует совершенно неправильно. Улыбаться начал. Это он что, думает, я с ним флиртую что ли?

Вот же баран самоуверенный.

Прошло не так уж много времени, когда в зал зашел довольно крупный бритый налысо мужчина, быстро осмотрелся и… тут же двинулся к Косте. Подсел за стол и стал что-то говорить моему мужу. Костя сначала отрицательно качал головой, а потом спал с лица. Бледный и грустный, взял вещи последовал на выход за тем лысым.

Тут я раздумывала недолго. Попрощалась с