Мы - домовые 2 - Арлен Аир

Мы бы наверное ещё какое-то время репетировали, переживали и доводили до ума театр, но тут на деятельность в квартале герцогов Альтора обратил внимание король.

Некий чиновник прибыл и потребовал, чтобы всё это интересное бегом и срочно показали во дворце. На мой резонный вопрос, как он это себе представляет, чиновник ответа не нашёл. У нас же все действия амулетов взаимосвязаны. Можно, конечно, домового во дворец отправить, но с таким же успехом он просто выставит блюда на столе. Отдавать секрет амулетов на сторону не хотелось. Пусть у Дани патент, но попробуй сделай по нему такое без опыта и магической силы. Обычный артефактор не сможет соединить столько иллюзий в одном кристалле. У Дани сила только считается белого цвета, а вообще-то для её классификации не хватает возможностей арки храма.

Переговоры и беготня чиновника туда-сюда закончились тем, что король соблаговолил лично навестить наш ресторан. И раз уж он со свитой прибудет на обед, то я предложила чиновнику продолжить увеселение короля, чтобы он два раза не ездил, а сразу и театр посетил. К тому же театр ещё никто не видел, и король будет первым, кто оценит этот вид развлечения.

Риск был, конечно. Вдруг королю не понравится, вдруг наши актёры растеряются, оплошают. Да мало ли какая другая накладка могла произойти! В любом случае предложение я озвучила, и вскоре чиновник прибыл с извещением, что король в сопровождении двадцати восьми человек и любимой фаворитки изволит прибыть. В планах посещения: храм, салон, ресторан и театр. Именно в такой последовательности. Посторонние лица будут выпровождены за пределы квартала за сутки, и необходимо предоставить список королевским стражникам, кто относится к нашим служащим и рабочим, чтобы их не выдворили из этой части столицы.

Впервые за последние два месяца в нашем квартале наступили тишина и покой. Маги-домовые пробежались и помогли штатному дворнику привести улицу в порядок, вычистив весь мусор. Я с Сеем накопировала немыслимое количество блюд. Дани заполнил салон амулетами. Ну а артисты… те тряслись и ждали спектакля.

Король застрял ещё в салоне. Его фаворитку изумило число блестящих цацек с такими полезными свойствами, что королю пришлось серьёзно раскошелиться. Продавцы в полуобморочном состоянии паковали всё выбранное по шкатулкам и коробочкам. За прилавком в этот день стоял Дани лично и отвечал на все вопросы.

Большая часть свиты в салон не попала (места столько не было), а потом пришлось идти в ресторан. Эти вельможи с огорчением поглядывали на салон и успокоились лишь тогда, когда я раздала приготовленные пригласительные на тот день, что считался в салоне выходным.

Обед в ресторане произвел на короля то же впечатление, что и на обычных людей. В смысле порадовал иллюзией, подачей блюд и их вкусовыми качествами. Все без исключения потыкали пальцами в акулу и крокодила, посмеялись над маленьким поваром, загружающим овощами тарелки.

И наконец процессия отправилась в театр.

Короля усадили на центральный диван второго яруса. Это место изначально у нас никак не выделялось, но, узнав о таком госте, мы с парнями-бытовиками за два дня до визита поменяли диван на более роскошный. Так-то они все были удобными и имели высокие спинки, что скрывали сидящих от тех, кто был позади. Для королевского места срочно добавили мягкие подлокотники, подушечки, пуфики для ног, заменили стол и амулет. Раньше он транслировал анимацию для четырёх человек, срочно сменили на двух и добавили десертов.

Предусмотрительно кормить в ресторане мороженым после обеда гостей не стали. Поэтому появление сладостей под музыку было воспринято всеми благосклонно. Мне показалось, что король решил, что музыка и десерт — это всё, что предоставляет театр. Он явно удивился, когда перед задвинутой шторой вышел Зазиль и объявил, что почтенной публике будет предложен спектакль.

Пьесу я знала всю наизусть, как и игру актеров. По этой причине больше следила за мимикой и эмоциями короля. Изредка перемещалась порталом за кулисы, пинала тех, кто робел и начинал мямлить.

Нам очень повезло, что публика собралась непритязательная. Они никогда раньше не видели ничего подобного, не особо зацикливаясь на откровенно слабой игре актеров. Поначалу всех привлёк не сюжет пьесы, а оформление в целом. В некоторых сценах использовалось до полусотни иллюзий. И подавалось это красиво. Одни актёры уходили со сцены, унося с собой амулеты, и декорации словно уплывали за ними. И тут же приходили другие действующие лица, вместе с которыми катилось новое оформление.

В первом антракте гостям показали, где туалетные комнаты, для желающих был буфет. Заодно официанты освободили столы от использованной посуды, оставив только напитки. Зато во время второго антракта никто с места не сдвинулся. Сам король лично выкрикнул, чтобы актёры продолжали игру: мол, там такая интрига, что он не хочет ждать, когда закончится перерыв.

Пришлось артистам продолжать. Я раздала всем мотивирующие пинки, Дани что-то поправил в амулетах, и спектакль продолжился. Как мы помним, «Ромео и Джульета» — это трагедия.

Передать все эмоции короля и свиты после знаменитой фразы: «Нет повести печальнее на свете…» словами я не смогу. Творилось нечто невообразимое! Дамы рыдали, включая любимую фаворитку короля. Сам король встал с дивана и потребовал лекаря для Джульеты. Пришлось актёрам спешно выходить на поклон. Король всё равно взобрался на сцену и лично перещупал героев, убедившись, что все живы и никто не умер.

Успокаивались зрители не меньше часа. Мы с Дани приняли на себя всю эту волну восторгов, охов и, как ни странно, негодования. Уж очень сюжет был жалостливый — дамы расстроились. «Разве так можно!» — возмущались они. Король на прощание сообщил: «Подумаю, чем вас отблагодарить».

Ну а мы устроили с актерами празднование, когда вся высокородная публика удалилась.

— Придётся театр в первое время открыть только для аристократов, — пришёл Дани к очевидному выводу.

— И придумать, как распределять билеты, — согласилась я с ним. — Нам только очередей в театр не хватало.

— Возможно, и в ресторане нужно ввести посещение по пригласительным, — поддержал Дани.

Актёров эти детали не волновали. Они пребывали в полнейшем экстазе от