Неоспоримый - Х. Р. Пенроуз

Мои руки вцепились в подлокотники кресла, и все внутри меня сжалось. Достигнув точки невозврата, Нико лизал мощными движениями, одновременно стимулируя мою точку G. Щелчок его языка, и я кончила в мощном порыве, моя голова откинулась назад, когда волны удовольствия прокатились по мне. У меня по спине побежали мурашки, и я выкрикнула имя Нико, эйфория оставила после себя теплое покрывало.

Я резко обмякла на месте, открыв глаза, чтобы увидеть, как Нико убирает от меня свои пальцы. Положив их в рот, он дочиста облизал, заставив меня непроизвольно сжаться. Затем он провел языком дорожку снизу вверх, еще раз прокручивая языком вокруг моего клитора, прежде чем отстраниться.

— Я мог бы есть тебя каждый день и не уставать это делать.

Мое сердцебиение замедлилось.

— Я бы не возражала.

Нико ухмыльнулся и завязал обе стороны моего бикини вместе, прежде чем предложить мне руку и отвести в другую гостиную, которая не была примыкающей к кухне. Этот номер мог похвастаться большим телевизором, большим количеством удобных диванов и кресел, а также несколькими столиками для сидения.

— Скоро кто-нибудь подаст ужин, присаживайся. После этого нам нужно сыграть в игру, — сказал он.

— Я вся липкая, — пожаловалась я, раздражаясь от смеха Нико. — Я имела в виду, что у меня на лице солнцезащитный крем, и он испортит мебельную ткань.

Он выгнул бровь и, подойдя к потайному шкафу, протянул мне полотенце.

— Довольна?

Я ухмыльнулась, ставя его на кресло и усаживаясь сверху.

— В восторге.

Как нельзя кстати в комнату влетели два сотрудника и расставили на столе разнообразные блюда. Вино, к которому у меня появилась нездоровая навязчивая идея, было поставлено в холодильник рядом со мной вместе со стаканом. Нико дали бутылку воды.

— Ты что, не пьешь? — спросила я, тихо поблагодарив персонал, когда они вышли и закрыли за собой дверь.

— Когда я готовлюсь к бою, я избегаю употребления алкоголя, — сообщил он, накладывая себе на тарелку разные продукты. Я последовала его примеру.

— Когда он произойдет?

— Через несколько недель, в первую неделю августа. Ты приедешь? — спросил он.

— Э-э, черт возьми, да. Я не видела ни одного боя уже несколько месяцев, — с энтузиазмом ответила я.

Мне нравилось смотреть этот вид спорта не только для того ради поддержать моего брата и его друзей. Я находила захватывающим то, что человеческое тело может тренироваться и выдерживать в рамках правил. Да, речь шла об агрессии, но в этом было и искусство.

Глаза Нико загорелись.

— Хорошо, я хочу, чтобы ты была там. Леона и остальные тоже будут там. Ты будешь окружена друзьями. Это большое событие, так что тебе нужно держаться поближе к ним.

Я вытерла рот салфеткой и доел свой кусок.

— О насколько большом событии идет речь?

— Тысячи, это будет аншлаг.

— Вау, — выдохнула я, делая большой глоток вина. — Полагаю, он несанкционированн… — я начала прощупывать почву, желая позволить Нико заполнить пробелы.

— Это так, но все регулируется почти по тем же стандартам, что и бои UFC. Я уверен, учитывая, что моя компания организует соревнования и управляет ими, некоторые бойцы тоже.

Мои брови нахмурились. Я знала, что он был хорошо известен как боец, но не это.

— Есть ли какой-нибудь сектор бизнеса, в который ты не вовлечен?

— Есть несколько отраслей, в которые я еще не погружался, — заметил он. — Но я уверен, что в какой-то момент я это сделаю. Разнообразие полезно для бизнеса.

Я оглядела комнату вокруг себя, нисколько не сомневаясь в его словах. Я обвела пальцем круг.

— Сколько это стоило?

— Чуть больше несколько миллионов. Правда, я купил его со скидкой.

Мои глаза комично расширились.

— Мои деньги по-прежнему доставляют тебе неудобства, — заявил он, осмеливаясь мне возразить.

— Не совсем, просто ты ведешь другой образ жизни, чем я, — я пожала плечами. — Кстати, я зла на тебя за вторжение в частную жизнь моих финансов. Ты перешел все границы.

— Настолько разозлилась, что ты позволила мне трахать тебя языком, пока кончала мне в рот, — сказал Нико, ухмыляясь.

Мое лицо вспыхнуло, когда подошел персонал и забрал наши готовые тарелки. Спасибо им за то, что сделали вид, что не услышали.

Дверь закрылась, я застонала.

— Зачем ты это делаешь? Смущаешь меня перед людьми? Это тоже всегда связано с сексом.

Он встал и подошел к другому буфету, прежде чем убрать наши напитки в сторону и отложить шахматную доску. Боже, помоги мне, только не в эту игру.

— Иногда ты слишком заботишься о том, что думают другие. И, поступая так, ты позволяешь себе становиться ограниченной. Ты становишься пленницей.

Я скрестила руки на груди.

— Тебя не волнует, что о тебе думают?

Нико открыл деревянную доску и расставил шахматные фигуры по местам с легкостью, свидетельствовавшей о его компетентности в игре.

— Мне небезразлично, что думают обо мне самые близкие, потому что я уважаю и ценю их мнение, но это не мешает мне быть самой собой. Если у людей сложилось определенное представление обо мне, это их проблема, а не моя.

— Такие мудрые слова, — прокомментировала я.

Он одарил меня улыбкой.

— Я на что-то гожусь. Теперь я разрешаю тебе сделать первый шаг. Судя по гримасе на твоем лице, ты знаешь, как играть.

— Смутно, но я не помню всех правил, — пробормотала я, продвигая пешку вперед.

Это было больше похожа на мышеловку, на игру, в которую было по-настоящему не весело играть.

Нико наклонился вперед и проделал то же самое с одной из своих фигурок.

— У тебя все получится.

Мы продолжили, и его первая фигура захватила мою.

— Говорит человек, который захватил одну из моих фигур за считанные секунды.

Он ухмыльнулся.

— Ты ставишь свои пешки на позиции, которых можно было избежать.

Поджав губы, я сузила на него взгляд.

— Они созданы для защиты, это их роль.

Он сделал еще один ход.

— С шахматной точки зрения пешка считается самой слабой, но у нее больше всего перемещений по доске.

Наливая еще вина в свой пустой бокал, я спросила:

— К чему ты клонишь?

Взглянув через доску, зная, что проиграю, но все еще желая довести игру до конца, я поставила на место еще одну фигуру. Мы двигались туда-сюда, Нико с гораздо большим мастерством, чем я. Я внимательно следила за тем, как он это делал, наблюдая, как он загонял меня в угол, куда хотел, а затем нападал. Наше молчание было комфортным, и я сделала глоток своего напитка, наслаждаясь вкусом. Внимательный взгляд Нико продолжал возвращаться ко мне.