Утилизация - Тася Тараканова

Глава 21. Моя маленькая девочка

Серая иномарка двигалась в потоке машин, удаляясь от знакомого района, а меня словно канатами тянуло обратно. Что я натворила? Почему не осталась? Он же любит меня. Как я могла так жестоко поступить с ним? И ведь знала, что «откаты» преследуют всех, кто выходит из таких отношений. Знание — это одно, а желание открыть на ходу дверь и выпрыгнуть из машины — это другое. Я была не в силах справиться с душной волной вины, стыда, разочарования, бессилия. Приоткрыв стекло, вдыхала горячий воздух города, который мало давал надежды на избавление от потока мыслей.

Меня как будто сжигало изнутри. Теперь казалось, что я всё сделала неправильно, что надумала то, чего нет, взрастила ненависть к нему, поддалась мнению, что от таких мужчин надо бежать, теряя тапки, и другого выхода нет. Мне хотелось назад «на ручки». Мы бы помирились…ненадолго. Маленькая девочка во мне обливалась слезами, я держала лицо только потому, что на меня через зеркало заднего вида постоянно поглядывал Андрей.

— Тебе плохо? — Лиза прикоснулась к моему плечу, я отодвинулась от неё. — Скоро приедем. Ты всё сделала правильно.

От этих слов скрутило внутренности, а на голову словно надели терновый венец. Я же еду к дочке, уже несколько дней не имея информации о ней. Горе — мамаша как улитка спрятала голову в домике, будто это могло сберечь от надвигающей катастрофы. Телефон оказался безнадёжно разряжен, узнать, был ли звонок из роддома, не представлялось возможным. Мне была дана временная отсрочка еще на один час, и никто в целой вселенной не мог мне помочь.

— Мозг напрягаю, и не могу вспомнить, — Лиза неожиданно нарушила тишину салона.

— Что именно? — спросил Андрей, поняв, что поддерживать беседу я не собираюсь.

— Когда-нибудь играл, узнай по книге ответ на личный вопрос?

— Есть такое. В детстве баловались.

— А теперь скажи, кто знает ответы? На какой книге гадать? Ну, подумай…

Андрей, как раз остановив машину на очередном светофоре. Не желая вникать в разговор, тем не менее, я непроизвольно вслушивалась в их болтовню.

— На любой книге можно.

— Не на любой. Вот, например, я тебя спрашиваю о чем-то таком…таком важном? А ты мне в ответ говоришь, откуда я знаю, я что…

— Пушкин?

— Верно!

Лиза от радости захлопала в ладоши. Автомобиль тронулся, движение здесь было плотное, мы входили в широкий четырёх полосный поворот. Андрей сосредоточенно наблюдал за попутными машинами, плавно совершая манёвр. Наконец, мы влились в дружную колонну автомобилей, Андрей прибавил скорость, и Лиза возобновила разговор.

— Понял, к чему я клоню?

— Вполне.

— Теперь давай какую-нибудь строчку из Пушкина.

— У Лукоморья дуб зелёный…

— Нет, не эту, — остановила его Лиза. — Юля сегодня рассказала до избушки на курьих ножках. Этот уровень мы уже прошли.

Я оторвалась от созерцания урбанистического пейзажа проносившегося за окном автомобиля, раздраженно взглянула на Лизу. Когда она замолчит! Лиза тупо мешала мне страдать! Мешала страдать? Мешала на заезженной пластике крутить одни и те же мысли? Мешала искать дно моего отчаяния? Мешала собственноручно кромсать уродливым ножом психику?

— Лиза, о чём ты? Какой уровень мы прошли?

— Забыла, что сама сказала? Избушка без окон, без дверей. А мы сейчас откуда? Вот! — Лиза самодовольно улыбнулась.

Проникнуться настроением подруги не получилось, я лишь пожала плечами и закатила глаза. Какая дурость!

— По мне, так притянуто за уши, — ответила грубо.

Лизу нисколько не обиделась, она была на волне фонтанирующего возбуждения, пытаясь увлечь меня за собой.

— Иу — иу, — пропела Лизок в ответ, — Андрей, вспомнил что-нибудь?

— Как-то ничего в голову не приходит.

Удивительное свойство Лизиной психики поразило меня. Она болтала с Андреем, забыв о расплывающейся на лице гематоме, о том, что скоро ей придётся ехать к сестре, где караулит взбешённый муж. Ей удалось искренне радоваться спокойным минутам бытия, не тратить их на страхи и жалость к себе.

Их разговор отвлекал меня, не давал погрузиться в удушающую тревогу. Родив, я самоустранилась, погрязла в вине перед дочерью, довела себя до мысли о суициде, вместо того, чтобы звонить, приходить, покупать лекарства, добиваться встречи с ребёнком, делать всё, что в моих силах, и даже свыше моих сил. И если сейчас…

— Юль, может у тебя вариант есть?

Страдалица в моём лице покачала головой.

— Вариантов нет…

Машина свернула во дворы. Новостройки выросли как грибы после дождя, огородив свои пространства заборами, возвышаясь над старыми пяти и девяти этажками. Сумасшедшая скученность, доведённая до абсурда.

По узкой проезжей части автомобиль пробирался медленно, Андрей следовал указаниям навигатора, Лиза примолкла. У меня в груди разгорался пожар. Что сейчас будет?

Дрожащими руками я открыла сумку с ноутбуком, вытащила красную коробку, достала из неё паспорт и обменную карту, сжала их потными руками. Наперерез машине из соседнего двора выскочил мальчишка лет десяти на электросамокате. Сердце ухнуло в желудок, Андрей резко затормозил, но и ушлый пацан сразу сбросил скорость и остановился.

Мы проехали мимо мальчишки, который задорно улыбался, ничуть не испугавшись встречи с авто. Ещё два или три поворота и мы очутились перед очередным шлагбаумом и сборищем разномастных машин в пространстве около него.

— К роддому не подъехать. Дальше только пешком.

* * *

Андрей вышел, открыл дверь для Лизы, помог ей выбраться, приблизился ко мне. Я уже успела вылезти и даже захлопнуть дверцу, в этот раз аккуратно. Андрей попытался поймать взгляд, оценить моё состояние.

— Юля?

Сосредоточенный прищур глаза в глаза.

— А?

— Ты как?

Еле стою

— Нормально.

Удовлетворительный кивок.

— Сейчас где-нибудь припаркуюсь и зайду следом.

— Хорошо, — как-то задушено просипела я, вцепившись двумя руками в документы. Если начнётся истерика, и я буду орать и кататься по полу, мужчина хотя бы сможет вытащить меня на улицу, Лиза вряд ли справиться со мной. Почему-то перед глазами встала ужасная сцена, как я бьюсь головой о бетонный пол и мычу, как ненормальная.

— Хорошо, — повторил он за мной.

На подкашивающихся ногах я двинулась к Лизе. Осталось совсем немного, чтобы взойти на Голгофу.

— Дай мне, совсем помнёшь, — Лиза забрала из рук паспорт и карту, решительно подхватила меня под локоть.

Энергия переполняла подругу в картофельном платье, на её фоне я была безвольной растёкшейся амёбой, которую Лиза транспортировала в роддом.

— Вика говорила, что перинатальная медицина у нас на уровне. Она в этой сфере работает, фотки показывала, как на форуме доклад читала на английском.