От себя не убежишь - Елена Лесовских

Утро началось с лёгких прикосновений к моему лицу. Кто-то нежно обвел контур моего лица, погладил губы, прошёлся по щеками, начал спускаться к шее. Я распахнула глаза и наткнулась на темно-серые глаза, которые словно впитывали меня.

— Прости, Колючка, что разбудил. Не удержался. — сказал мужчина.

Он по всей видимости стоял на коленях возле кровати, так как его лицо было почти на одном уровне с моим.

Я посмотрела за спину оборотня и увидела настеж открытое окно. Он что, попал ко мне через него? Очень похоже на это.

— Ты что здесь делаешь? — спросила его.

— Хотел поговорить.

— А что у нас уже нет дверей для таких случаев?

Донской тяжело вздохнул и сказал:

— Боялся, ты откажешься со мной разговаривать.

Я смотрела на мужчину и понимала, как ему туго пришлось за это время. Оборотень сильно осунулся. У него были круги под глазами. Но как бы то ни было, он был гладко выбрит. Готовился к встрече что ли?

— Говори. — сказала.

Донской нервно сжал и разжал кулак, а потом ухмыльнулся:

— А я все забыл, что хотел сказать. Увидел тебя и забыл. — оборотень растерянно посмотрел на меня. — В голове только одна мысль — поцеловать тебя. — тяжёлый вздох, мужчина отвёл взгляд и вернул его мне. — Даш, я так соскучился… Знаю, что дурак, но с тобой у меня напрочь мозги отшибает. Особенно, когда понимаю, что я тебе не нужен. И… Знаю, что с ЗАГСом я перегнул, но… я боялся потерять тебя. Как подумаю, что тебя нет рядом…

Он замолчал, встал на ноги. А потом миг, и из глаз ушла растерянность, и появилась твердость. Донской серьезно посмотрел на меня.

— Когда я понял, что ты сбежала, и я не могу тебя найти, я много чего передумал. Знаешь, мне твой дружок в морду дал, а я и не сопротивлялся, потому что понимал, что заслужил. И даже Сашка мозги промыл. Но это все мелочи, главное — я не готов тебя терять. Ты преподала мне отличный урок. И… — он смотрел мне в глаза. — Колючка, я люблю тебя. Готов идти на любые компромиссы, обещаю прислушиваться к тебе, только… Если тебе плохо со мной… если ты не хочешь… я отпущу тебя, только скажи.

Оборотень замолчал, а я смотрела, как ему тяжело даются эти сумбурные от волнения слова. Донской буквально переступал через себя, произнося их. И это было ценно. Стоило ли ещё унижать мужчину? Не думаю. Тем более я сама, когда увидела его, поняла, что осталась тут из-за него. И это не Мария Николаевна меня уговорила. Я САМА хотела остаться. И нужно признать это. Я подсознательно не хотела быть далеко от него, поэтому приняла предложение его матери. А ещё я чувствовала, что он боялся. Боялся, моей реакции, боялся отказа…

Кажется, пришло время мне сделать первый шаг.

Я сначала села на кровати, а затем и встала на нее ногами. Сделала шаг и оказалась прямо напротив оборотня. Из-за разницы в росте, я оказалась лишь на немного выше Донского, но это было то, что нужно. Я провела руками по его груди, медленно пробираясь наверх. Я видела, как он оторопел, а я обхватила его лицо руками, проверила большими пальцами гладкость щёк и поцеловала его… в лоб. Затем спустилась губами к глазам, скулам, носу…

— Колючка. — остановил меня мужчина, тяжело дыша. — Если ты продолжишь, я тебя уже не отпущу. Не смогу. Так что если ты уйдешь, то уходи сейчас.

В ответ на это я закинула руки ему на плечи и выдохнула в губы:

— Не уйду. И можешь не отпускать.

И поцеловала. Теперь уже в губы. Донской со стоном ответил на поцелуй и прижал меня к себе.

Я говорила правду. Я поняла, что не смогу уйти от него. Сбежать можно от кого угодно, если очень сильно постараться. И я вполне доказала это. Но от себя не сбежишь, как ни старайся. Чувства из сердца не вырвешь, если они есть, и рано или поздно они накроют тебя…

Год спустя…

— Донской, я тебя убью! — кричала я, тряся перед носом у оборотня тестом на беременность. — Ты же понимаешь, что я ещё не готова стать матерью? У меня вообще куча работы не сделана!

— Колючка. Это уже произошло. Смирись. — улыбался этот гад. — Скоро у нас будет малыш. А работу у тебя есть кому работать.

Год назад мы помирились. Донской повинился ещё раз во всем. Он объяснил, что не звонил мне тогда из поездки, потому что им пришлось ехать в глушь, где связи вообще не было, а потом он просто решил, что зачем писать или звонить, раз уж он едет ко мне сам. Вышло недоразумение. Женитьбу на мне я ему тоже простила. Потом в виде компенсации мужчина организовал нам нормальную свадьбу с белым платьем, множеством гостей и огромным тортом.

Забегая вперёд, скажу, что шокотерапия в виде моего побега отлично помогла, и за всю нашу долгую совместную жизнь оборотень всегда считался с моим мнением. Иногда конечно его натура "будет, как я сказал!" выходила на первое место, но отдать ему должное, он держал слово данное мне и шел на компромисс.

В Москву я не вернулась. Делать там мне было нечего. Сердце до сих пор болит, как подумаю о предательстве сестры. Мы остались жить у Донского. Часто ездили к его маме, которая оставила у себя Малыша, аргументировав это тем, что собаке лучше на природе, чем в городе. Но все мы понимали, что она просто к нему привязалась, и с ним ей не так одиноко. Иногда к нам приезжает Стрельцов. И даже бывает Федор. Мой муж нашел с ним общий язык, а потом и вообще оценил умения моего друга в сфере технологий. Кажется, у них даже намечается какой-то совместный проект и Федор собирается переезжать к нам поближе, но я точно не знаю. Мне не до этого. У меня свои заморочки.

Я подумала, и решила открыть свою юридическую контору. Весть о том, что я жена самого Донского, разлетелась быстро, и многие начали ко мне обращаться за помощью. Так что клиентов у меня хватало. Даже пришлось расширяться и брать ещё юристов в штат.

И вот теперь это. Ну какая сейчас беременность? И вдруг я представила, что у меня на руках будет маленькая копия моего оборотня и… сдалась. Стукнула мужа в грудь кулаком