Танец с герцогом - Тесса Дэр

— Должна признаться, — произнесла Амелия часом позже, указав слугам, куда ставить поднос с чаем, — твой приезд стал для меня неожиданностью.

— Приятной, я надеюсь, — произнес Джек, откидывая со лба светлую прядь. У всех братьев Амелии был одинаковый цвет волос — такой же, как и у нее самой, — но только Джек унаследовал от матери утонченные черты. Он всегда был «красивым братом». До тех пор, пока добровольно не надел на себя черную маску «испорченного мальчишки».

— Ну конечно, — ответила Амелия. — Клаудия, не будете ли вы так любезны налить нам чаю? — Даже кузина Спенсера спустилась в столовую, заинтересовавшись приездом незваного гостя. Юная леди приняла на себя обязанность по разливанию чая с неохотой, но Амелия просто не оставила ей иного выбора. Клаудии следовало поучиться принимать гостей, а Амелии требовалось время подумать.

Зачем приехал Джек?

Конечно же, она надеялась, что он просто хотел повидать ее. Последние несколько месяцев Амелия провела в раздумьях о том, как изолировать брата от его никчемных друзей и бесшабашной жизни в Лондоне. Именно поэтому она послала ему записку в день своей свадьбы с приглашением приезжать в Брэкстон-Холл и оставаться там, сколько он пожелает. Но чтобы Джек решил навестить ее сразу после свадьбы?

— Я бы приехал раньше, если бы знал, как хороша в Кембридже природа. — Джек одарил Клаудию ослепительной улыбкой, и в сердце Амелии шевельнулась тревога. Эта типичная для ее брата улыбка производила ошеломляющий эффект на впечатлительных молодых леди.

Но в случае с Клаудией она не возымела действия. Зрачки девушки слегка расширились, а потом она просто отвернулась.

Умно с ее стороны.

Пожав плечами, Джек взял с блюда сандвич и жадно впился в него зубами.

— Путешествие в почтовом экипаже на протяжении целой ночи пробуждает зверский аппетит. Поварам на этих постоялых дворах до тебя далеко, Амелия.

— Это всего лишь холодная ветчина. Твои любимые блюда будут на ленч.

— Я знал, что ты об этом позаботишься. Даже уединившись в Кембридже, ты остаешься самой лучшей сестрой, какую только можно пожелать.

Пока Клаудия разливала чай, Амелия подалась вперед и тихо обратилась к брату:

— Герцог присоединится к нам с минуты на минуту. Смею я надеяться, что ты добыл денег, чтобы с ним расплатиться?

— Ах, ты об этом? — Джек потянулся за вторым сандвичем. — Долг уже погашен. Арендная плата за коттедж, помнишь?

— О… — Амелия ошеломленно заморгала. — Да, конечно. Все произошло так… быстро.

Почему Спенсер ничего не сказал ей об этом? Она думала, он еще не получил деньги. Вот тебе и званый вечер в Брайербэнке. Амелии претила мысль о том, что в ее доме поселились чужие люди, но у нее гора с плеч свалилась, когда она узнала, что Джек выплатил долг. Может, это стало причиной легкости, появившейся в его манере поведения.

— Как долго ты здесь пробудешь? — спросила Амелия.

— Несколько недель, если ты не возражаешь. Я хотел бы съездить в Кембридж и узнать, нельзя ли возобновить учебу.

Сердце Амелии забилось где-то в горле, и она с трудом проглотила чай. О лучшем начале дня она и мечтать не смела. Сперва беседа со Спенсером, во время которой он наконец приоткрыл ей свою истинную сущность, которую намеренно прятал от всего мира. А теперь вот неожиданный приезд Джека и его намерение исправиться.

Все было просто идеально. Джек сможет остаться здесь на несколько недель. Вдали от своих неблагонадежных друзей. А Спенсер непременно окажет на него положительное влияние. Возможно даже, Джек продолжит жить у них, когда снова начнет учиться. Кембридж ведь всего в девяти милях от Брэкстон-Холла. Со временем Спенсер подыщет Джеку другое жилье. Например, милый домик священника за несколько сотен фунтов в год. Не так уж много, но разве четвертый сын обедневшего дворянина может претендовать на большее? Раз уж выдалось такое лето, Амелия не станет скучать по Брайербэнку.

Преисполненная радужных надежд, она окунула в чай кусочек сахара.

— Ну и кто же арендовал его? Я имею в виду Брайербэнк.

Однако вместо того чтобы ответить, Джек поднялся со своего места. Амелия сразу поняла почему.

На пороге столовой стоял Спенсер — освежившийся и одетый в белоснежную сорочку и шерстяной костюм цвета темного шоколада.

О Господи. Все то чувственное волнение, что Амелия испытала в конюшне… мгновенно охватило ее с новой силой. Когда приехал Джек, она тщательно погасила огонь желания, но оно не переставало понемногу тлеть в ее душе. А теперь появился Спенсер и стал для этих углей… кузнечными мехами. Ужасно грубое сравнение, но точнее не скажешь. Капли пота выступили в самых неподходящих местах — в ложбинке между грудями, под коленками, на внутренней стороне бедер. Выбора не было — либо она отведет взгляд, либо расплавится, не сходя с места. Амелия выбрала первое и принялась внимательно изучать шелковую обивку стоявшего рядом кресла.

— Ваша светлость. — Джек отвесил изящный поклон. Он обладал прекрасными манерами и умел их применять, когда надо.

— Мистер д’Орси.

— Да будет вам, Морленд. Почему бы вам не звать меня Джеком? — Джек сел. — Мы ведь теперь братья.

Амелия рискнула взглянуть на мужа. Судя по выражению лица, его совсем не обрадовала фамильярность Джека. Глаза его смотрели строго и неумолимо. Завораживающе и чарующе. Требовательно и возбуждающе.

«Отвернись, отвернись. Хозяйки не пускают слюни в присутствии гостей», — приказывала себе Амелия.

— Что ж, Джек. — Спенсер вошел в столовую и опустился на изящный стул с прямой спинкой. — Довольно любезностей. Что вам нужно?

— Что ты хочешь этим сказать? — обратилась к мужу Амелия. — Он приехал навестить меня.

— О, в самом деле?

Амелия никак не могла понять причины столь холодного приема со стороны Спенсера. Однако на лице Джека не отразилось удивления.

— Да, конечно. — Джек нервно хохотнул. — Навестить сестру. Хорошо же вы меня встречаете.

Спенсер скептически вскинул брови.

— Может, я хотел собственными глазами увидеть, как вы обращаетесь с моей сестрой, — произнес Джек, словно защищаясь. — Вы так быстро увезли ее от нас. К тому же все эти разговоры… — Джек подался вперед, — …о вас.

— Что за разговоры? — спросила Клаудия.

Все замерли. Настолько неожиданным показался вопрос девушки. Казалось, в течение последних нескольких минут она раскладывала ломтики лимона по чашкам изящными серебряными щипцами и совсем не прислушивалась к разговорам.

— Те же, что и раньше? — Ресницы Клаудии задрожали от любопытства. — Или появилось что-то новое?