Нелюбимая жена темного дракона - Тася Огонек

Что? Истинная? Откуда? Чья?

Точно…

Картинка медленно сложилась в голове, хотя казалась какой-то фантазией, а не реальностью.

Когда фанатики собирались проткнуть мой живот ножом, у меня зажгло щеку, а потом прямо передо мной возник Дориан. Обычно это истинные переносились к своим драконам, но в этот раз вышло иначе – Харингтон переместился ко мне.

Хорошо… значит, он не потратил на это резерв и был силен во время битвы с Кэбаларой. Но как мне попасть к нему?

– Пропустите. Никто не смеет мешать истинной пройти к своему дракону, – раздался холодный голос, и я обернулась.

Словно из ниоткуда в коридоре возникла женщина. Прекрасная, с волосами цвета морской волны и в белом платье. С ее босых ног на пол текли струйки воды.

Веланда.

Кого-то она мне напомнила, но кого именно я так и не поняла, да и неважно все это сейчас было. Едва получив разрешение, я ворвалась внутрь комнаты.

Дориан. Совсем бледный, похожий на мертвеца, он лежал на кровати, укрытый одеялом.

Щеки дракона впали, под глазами залегли тени, а губы выглядели почти синими. Но грудь вздымалась, и это радовало.

– Дориан, – прошептала, опустившись на колени рядом и взяв его за руку. – Дориан.

– Кэтрин, – прохрипел дракон, открыв глаза. – О, боги, они нашли тебя… я не хотел уходить без тебя, но кажется потерял сознание.

– Ты… – из глаз полились слезы, закапав на ладони Дориана.

– Все в порядке. Все хорошо. Ты ведь теперь моя истинная. Всегда была ей.

– Но я думала…

– Я тоже думал, – перебил меня Дориан. – И ошибался. Кто бы мог подумать, что моя любовь — это истеричная стерва.

И он усмехнулся.

На душе стало легче. Раз он шутил, значит обязательно поправится.

Так и случилось.

Спустя неделю Дориан восстановился, хоть и не до конца. Но главное, он не выжег свой резерв целиком и не потерял магию, а значит, в итоге должен был полностью вернуть свои силы.

Как сказал сам дракон – ему помогла я. Благодаря связи с истинной он стал сильнее, и только желание спасти меня позволило ему продержаться до конца.

Еще позднее Дориан рассказал мне, кто за всем этим стоял. И нет, это были не фанатики, как мы думали.

Около трех лет назад в империи появилась сеть черных торговцев. А может, они появились и раньше, но впервые в канцелярию о них донесли именно тогда.

Контрабандой они завозили с юга запрещенные травы, темные артефакты и даже торговали людьми, если находились покупатели.

За это время Дориану и его агентам удалось сорвать несколько крупных сделок, конфисковать часть товара и разгромить парочку притонов и складов. Но главного зачинщика, фактически отца-основателя этого черного рынка, он так и не поймал.

Как оказалось, потому что искал вдали от столицы, а тот прятался совсем рядом, в Мирстауне.

Маленький городок из-за своего положения оказался очень удобен торговцам – там часто бывали приезжие, там проезжало много караванов. Не так много, как в Кронсвилле, или Панстауне, которые торговцы тоже использовали, но для того, чтобы дурить канцелярию.

Однако Мирстауном они фактически владели.

Когда до Дориана дошли слухи о фанатиках, торговцы успели раньше – они нашли того, кто пускал эти слухи и уничтожили его.

Но они опоздали, ведь Харингтон уже приехал туда.

О его появлении под личиной узнали сразу, из-за меня. Я ведь закатила скандал в таверне, а Дориан сам упомянул о нашем браке.

Торговцы сложили два и два – мое имя, отсутствие дракона в столице, слухи… в общем, личность Дориана раскрыли еще в первый день, а после решили вернуть его обратно в Клифстон. С моей помощью.

Они ведь знали, что Дориан собирался отправить меня туда порталом в ближайшее время. И в целом, план был прост – отравить меня медленно действующим ядом, чтобы я умерла в столице. Тогда Дориану бы тоже пришлось вернуться, чтобы расследовать мою смерть. А потом бы ему подкинули виновных в связях с фанатиками, и снова ехать в Мирстаун отпала бы нужда.

Ведь все знали, что он любит только работу, поэтому не станет горевать из-за меня. И никто не знал, что я была уже беременна.

Все должны были списать на то, будто я сама сделала это из ревности.

Однако наш с Дорианом ребенок спас и меня, и себя. Он поглотил яд, и из-за этого его развитие замедлилось. В те дни мы оба находились на волоске от смерти, хотя я сама не понимала этого. А из-за чар подчинения, которые использовал Дориан, мне становилось совсем плохо. Еще бы, ведь я не хотела подчиняться, и на это уходили силы, которых и без того было мало.

По возвращению в столицу все наладилось. Действия яда было нейтрализовано, Дориан перестал пытаться меня подчинить. Но ребенок, растративший столько жизненной энергии на наше с ним спасение… именно поэтому лекарь поставил неверный срок, а потом случился развод.

Когда я вернулась в Мирстаун торговцы сперва испугались.

Впрочем, быстро узнав о моем положении, меня пока решили не трогать. Зачем? Я развелась, Дориан меня не искал, метки на мне не было.

Единственное, что они сделали, так это с помощью лекаря скрыли от меня то, что ребенок дракон.

Потому что им уже поступил заказ на кровь дракона, хоть они и не знали, что это нужно фанатикам для возвращения Кэбалары.

Да-да, малыш в моем животе был именно драконом. И он спас меня дважды, добавив частичку своей магии, когда я сражалась с мертвецами.

Когда Дориан снова приехал в Мирстаун, они держались наготове, но ничего не предпринимали. В одном дракон был прав – слава шла впереди него. Поэтому торговцы не знали о наших отношениях. Они считали Дориана циником и мерзавцем, и не думали, что дракон поверит в то, что ребенок