Белкина в колесе - Аврора Добрых

— Нормально, — резюмировала женщина, глядя на себя в зеркало. — И стрелку на колготках почти не видно.

Пробило семь вечера. Гости налетели как ураган. В коридоре сразу образовалось море обуви и запахло чьими-то носками. Виновница торжества как угорелая носилась из комнаты на кухню и обратно: то принести холодец, то горячее, то добавить еще одну бутылочку шампанского, то заменить кому-то вилку, которая случайно упала со стола на ковер. А потом унести грязную посуду, пустые салатницы, добавить больше салфеток…

— Глухарь удался, очень вкусный салат! — Тамара Яковлевна, которая уже изрядно выпила, в кои-то веки была довольна. Правда, остальные блюда она оставила без похвалы, хотя налегала и на них тоже. — Изысканный, красивый! Зоя, давай я тебе положу «Глухарье гнездо», очень удачный салат!

Зоя отказывать не стала и протянула тарелку:

— Ой, у вас сумка такая красивая, Тамара Яковлевна! Вы прям кокетка!

В круговороте событий Люда даже не обратила внимания, что у матери действительно другая сумка.

— Настоящая между прочим, — гордо сказала та. — Но я не пальцем делана, дождалась, пока на нее скидка будет. Урвала, считай, за полцены.

С этими словами мать подняла сумку над столом и на вытянутой руке принялась демонстрировать всем гостям.

— Мам, и сколько по итогу вышло? — поинтересовалась Снежана. — Это эту сумку продавали за сорок семь тысяч? Или ты про другую мне говорила?

Тамара Яковлевна полоснула беглым взглядом по Людмиле, после чего шикнула на младшую дочь:

— Тихо ты! Какая тебе разница, во сколько она мне обошлась? Я взрослая женщина, имею право себя побаловать.

— Правильно, Тамара Яковлевна, — согласилась Зоя, — на то мы и прекрасный пол, что должны время от времени позволять себе такие приятные шалости. Кто, если не мы, верно? Сами себя не побалуем, никто не побалует.

— Верно, Зоя, верно!

Еще раз быстро взглянув на Люду, Тамара Яковлевна спрятала сумку под стол.

— Интересно, откуда у нее пятьдесят косарей на сумку, — шепнула Снежана Люде. — Как думаешь, может, мужчину себе какого нашла? Богатого вдовца, например.

— А ты у нее сама спроси.

— А ты чего такая хмурая? Случилось чего? С Вовкой повздорили что ли?

— Нет, Снежан, все в порядке.

Люда поднялась из-за стола и ушла на кухню. Вова крикнул ей вдогонку:

— Людок, притарань хрена и горчички, а то в соусниках уже пусто!

— Вовка, ну ты, конечно, удружил, выписался из больницы аккурат к юбилею жены, вот это любовь, — послышался голос Виталика, друга семьи. — Давайте-ка накатим за это!

Раздались звуки звенящего стекла и одобрительные возгласы, а у Люды в ушах нарастала трель раздражения ко всему происходящему. Поведение матери вообще не поддавалось никакому объяснению. Как она могла так поступить?..

Через восемь минут, уняв подступавшие к глазам слезы, Люда вернулась к столу с наполненными соусниками и подносом с порциями грибного жульена в кокотницах.

— Ну просто фея! — похвалила Алевтина, жена Виталика. — Обожаю твой жульен!

Потом Люда убрала со стола, чтобы расставить чашки для чая и кофе, а затем принесла пирожные, конфеты и, конечно, торт собственного приготовления.

— А свечки где? — поинтересовался Сергей.

— Забыла купить, — отозвалась Людмила.

— А родной матери вот не приготовила торт! — решила высказаться Тамара Яковлевна, которая, кажется, стала еще пьянее. — Купила покупной, представляете? И это на юбилей, который бывает раз в жизни!

Люда перестала обращать внимания на мать, даже не хотелось смотреть в ее сторону. Сама она уже выбивалась из сил. Не хотелось ничего: ни торта, ни подарков, ни даже живительного массажа.

После десерта смерч гостей и родственников улетучился так же быстро, как и прилетел, оставив после себя бедлам и запах все тех же потных носков.

— Вот так вечерочек! Хорошо посидели, да, Людок? — переключая канал на рыбалку, поинтересовался Вова. — И подарки вроде хорошие. Не то что в прошлом году.

— Да я их еще и не смотрела даже…

— Ну ты погляди. Там много чего. Особенно Зоя не поскупилась. А что касается меня, так я тебе позже подарю, как договаривались. Щас, вот только на склад заступлю, поднакоплю и будет тебе подарок. А пока сходи на кухню, посмотри, какие я красивые хризантемы принес. Твои любимые, Люд.

Люда кивнула и молча отправилась на кухню. Там, на подоконнике, в вазе с отколотым горлышком стоял букет ненавистных ей хризантем. Рядом стояли пакеты с подарками от гостей, но настроения их рассматривать у Люды не было вовсе. Она проверила время на телефоне — почти полночь. Положив аппарат рядом с раковиной, принялась за мытье посуды, которая внушительными горками возвышалась на всех поверхностях.

Арина должна прийти с минуты на минуту. Почему-то подарок от дочери Людмила ждала с особым трепетом. Была уверена: что бы там ни было, это точно поднимет ей настроение.

Вдруг телефон завибрировал и на экране высветилась часть текстового сообщения. Уставшими глазами Люда скользнула по телефону и увидела первые строчки: «С днем рождения, Белкина! Оставайся такой же классной, милой и доброй…»

Егор, это был он. Именно так начиналось его самое первое поздравление, которое он написал ей на тетрадном листе в клетку и подложил в школьную сумку в восьмом классе. Едва приятные воспоминания начали проникать в сознание, пробивая себе путь через стену усталости и разочарования, на кухню зашел Владимир.

— Люд, я что-то есть опять хочу… — распахивая холодильник, проговорил он. — Нарезочка еще осталась? О, тут кусок торта в пленке! Вот его я и съем!

Люда машинально кивнула, абсолютно забыв, что тот кусок был последним, и она оставила его себе. Арина отказалась от торта еще с утра, заявив, что «три тысячи калорий» ей ни к чему.

— Я тарелку на столике оставлю прикроватном, лады? А то после торта уже не встану.

— Спокойной ночи, — устало ответила Люда.

— И тебе. Ты тут, смотри, не упахивайся особо, день рождения же!

Владимир взял тарелку с тортом и покинул кухню, а Люда продолжила мыть гору посуды. Ее мысли блуждали где-то далеко, она все никак не могла собрать их воедино и понять, о чем именно думает.

Больше книг на сайте — Knigoed.net