Избранница Ледяного принца - Lita Wolf

Однако вместо того, чтобы как-то урегулировать ситуацию, я продолжала стоять истуканом, наслаждаясь близостью принца и с замиранием сердца чувствовать его будоражащее дыхание.

Может, пора уже перестать сопротивляться собственным желаниям? Если мне приятно, почему я должна от этого бегать? Тем более Аленарт ведёт себя предельно деликатно, ничего лишнего себе не позволяет. На поцелуй идёт, только если видит в моих глазах согласие.

Но и спешить, конечно, тоже не нужно.

И вообще у меня загадка неразрешимая. Не могу вспомнить, откуда знаю слово «Дальвайзэ». Может, Аленарта спросить, откуда он это название выкопал?

Впрочем, нет — если он захочет скрыть правду, то придумает версию, в которую мне придётся поверить. А мне нужна истина.

— Тебе нравится карта? — в этот момент продышал мне в макушку принц.

— Очень красивая! — честно призналась я, чувствуя, как по спине разбегаются мурашки. — Замечательное дополнение к книге.

— …Замечательного автора, — интимным шёпотом добавил Аленарт.

Каждое его слово разливалось по телу тёплым мёдом.

— Пойдём почитаем, — предложила я, понимая, что ещё немного, и я растаю окончательно.

— Почитаем? — произнёс он тоном, словно спрашивая: «Ты уверена?»

Уже фактически не контролируя себя, повернулась к нему.

— Да-а, — протянула, правда, не сказать чтобы особо уж решительно.

А когда встретилась с ним взглядом, остатки уверенности улетучились без следа. Наши губы слились в поцелуе, утянувшим меня в мир неизведанных ощущений, потому что он был ещё ярче предыдущего и чуть откровеннее.

Поцелуй нас просто примагнитил, прервать его было выше человеческих возможностей. Мы наслаждались друг другом минут десять и только тогда разум достучался до меня, уверяя, что пора прекращать.

Словно уловив мои мысли, мужчина отстранился. Вот как он так умудряется? Или прекратил поцелуй по собственной инициативе?

— Ты сводишь меня с ума! — прошептал он. А в его потемневших глазах полыхало такое пламя, что я чуть натурально не вспыхнула факелом.

Он ждёт точно такого же откровения с моей стороны? Или можно промолчать? Я бы предпочла второе. Потому что если я повторю его фразу — а она крутилась у меня на языке — преграда, разделяющая нас, рухнет окончательно и бесповоротно. А я пока к этому не готова, хоть и договорилась сама с собой не бегать от собственных желаний.

Пускай то, что он хочет услышать, прочитает в моём взгляде.

— Куда мы там собирались? — спросил он хрипловатым голосом.

— Кажется, читать книгу, — вспомнила я и, слегка пошатываясь от пережитого, побрела в гостиную.

Аленарт двинулся следом.

Шёл-то он сзади, а вот в кресле оказался первым — всем своим видом недвусмысленно намекая, чтобы я устраивалась у него на коленях.

Потребность ощутить что-нибудь новое в последнее время стала у меня доминирующей, поэтому недолго думая я откликнулась на призыв. Едва села к Аленарту на колени, он приобнял меня одной рукой, второй взял книгу.

А смогу ли я воспринимать текст в такой интимной обстановке — вот в чём вопрос. Об этом совершенно не подумала.

Однако когда принц начал читать, я с головой погрузилась в историю. Вместе с Келли сносила все тяготы путешествия по заснеженным горам. А в конце главы мы с ней пережили шок — Наргель ушёл на охоту и не вернулся.

— Ну и что теперь Келли делать? — расстроенно вопросила я.

— Наверное, отправиться его искать, — предположил принц.

— Она же потеряется в горах! Ну, я бы на её месте точно потерялась.

— А если пойти по следам Наргеля?

— Хочешь, чтобы и Келли не вернулась?

Принц показал мне, сколько ещё страниц осталось в книге — три четверти.

— Не думаю, что весь этот объём посвящён описанию их заледеневших и занесённых снегом тел, — сказал он.

— Этому будет посвящена последняя страница, — чёрно-чёрно пошутила я.

Принц зловеще засмеялся, подыгрывая мне.

— По-моему, пришло время ужинать, — намекнула ему.

— Да, — кивнул он, посмотрев на часы. — Хочешь, я тебя в столовую на руках отнесу?

— И с ложечки покормишь?

— С вилочки.

Я засмеялась, представив картину. А Аленарт, так и не услышав с моей стороны отказа, принял его отсутствие за согласие и со мной на руках поднялся с кресла.

— Ты что, серьёзно меня понесёшь? — удивлённо спросила я.

— Если думаешь, что мне тяжело, то ошибаешься, — ответил он.

— А со ступенек не боишься навернуться? Я тебе не Барсик, сгруппироваться не успею.

— Я пока ещё не разучился спускаться по лестнице.

— Но из-за меня ты не будешь видеть ступенек. Может, пускай лучше в покои ужин принесут? — продолжила переживать я.

А мы тем временем уже вышли в коридор.

Чтобы принцу было удобнее, да и я чувствовала себя увереннее, обняла его рукой за шею. Видя его довольное при этом лицо, подумала, что именно для этого он и затеял переноску в столовую моей голодной тушки.

30-2

Пока мы спускались, я молчала как рыба, чтобы не отвлекать Аленарта. Хотя тот, кажется, не прочь был поговорить и на ходу.

До столовой добрались успешно. Там меня заботливо посадили на стул.

Слуга разложил по тарелкам что-то аппетитное в сметане.

— Что это? — поинтересовалась я.

— Сердечки куропатки, — ответил Аленарт.

— Попробуем, — я насадила на вилку одно из сердечек. — Кстати, насчёт сердец… как там оно у тебя?

Принц неясно улыбнулся и посмотрел мне в глаза:

— А сама-то как думаешь?

— Надеюсь, что оттаивает, — ответила, уже не понимая, чего мне хочется больше — поскорее вернуться домой или помочь Аленарту с его проблемой. Ещё несколько дней назад я бы не задумываясь сказала, что первое. Но сейчас…

— Так и есть, — улыбнулся принц.

Вот, кстати, ещё одна загадка из разряда неразрешимых, о которой я на время позабыла. Как сердце может быть ледяным? С анатомической точки зрения, это полный абсурд. Кровь у него по венам бежит тёплая, значит, и сердце тоже тёплое. И совершенно точно — рабочее, потому что кровь-то циркулирует.

Может быть, там какое-то магическое обледенение? Ну или же просто метафора. Хотя нет — на кого Аленарт уж точно не похож, так это на бесчувственную ледышку.

Интересно, я ответ на этот вопрос вообще когда-нибудь узнаю?

— О чём задумалась? — вырвал меня из размышлений голос принца.

— Обдумываю сцену из книги, на которой застряла, — соврала я.

Да, у меня же эпизод по-прежнему в подвешенном