Ночь, которую я не помню - Марина Бастрикова

Да и вообще… Если все в любви так непредсказуемо и неоднозначно, почему же я так логично стараюсь подойти к этому вопросу? Степан женился на женщине с генетическим заболеванием. Фаинина внучка говорит, счастливо улыбаясь, о том мужчине, что одарил ее ВИЧ. Катя с любовью рассказывает о своем ребенке, который может ее убить. Марго души не чает в человеке, которого я не то что не уважаю – считаю настоящей тварью. А Наташу предал человек, о котором она так самозабвенно заботилась. Тот, на которого никогда бы плохо не подумали.

Если мир такой сложный, почему я считаю, что права, отталкивая Рому? Что такого страшного в привязанности? Я же даже не замужем. И не девственница. Но оказавшись в постели с классным стриптизером, больше всего испугалась того, что он мне понравился!

На моих глазах погибли бабушка, брат и отец. Недавно я потеряла еще и Наташу. Да, это ужасно. Да, ставших родными можно потерять. Но если бы все повторилось, то оттолкнула бы их всех? Постаралась бы не привязаться? Нет. Но почему с Ромой я с самого начала так делаю? Настолько боюсь пожалеть о связи с ним, что просто жалею себя. Я должна… я хочу…

Зазвонил телефон. Я подумаю об этом позже.

– Здравствуйте, Людмила Михайловна. Ваш сын не явился на третий урок, вы его приходили забирать?

– Нет, – ответила, чувствуя, как холодеет сердце. Мы назвали Мишу в честь моего отца, когда тот еще был жив. Однажды мама назвала это имя «проклятым». Подобное не может не засесть в душе у любой матери, особенно когда это звучит из уст близкого человека, который верит в святого Михаила.

Мотнула головой, отгоняя возникшую в мыслях икону с ликом сына, и завершила звонок, как только учительница высказала свои оправдания, почему недоглядела, и предположения, куда ребенок мог пойти. Под конец в нетерпении уже рявкнула в трубку «ясно». Мне еще сына искать.

Первым делом я набрала Рому. Ведь Мишка стал странным (даже для самого себя) именно после его отъезда, может, отправился к нему. Или у них какая поездка на теннис.

Рома ответил сразу.

– Мишка у тебя?

– Нет, а что случилось? – спросил Рома взволнованным голосом.

– Из школы ушел не знаю куда, думала, может…

– Нет, не забирал, занятий нет и сегодня не планируется, – четко ответил Рома, несмотря на сбитое дыхание.

– Твою ж дивизию. Пока, – сбросила звонок. Мне сейчас было не до выяснений. Следующей я набрала маму:

– Мам, это ты сегодня забрала Мишку из школы?

– Нет. Что? Это. Да ты… ты еще и ребенка посеяла? – возмутилась мать, сразу догадавшись и испугавшись. – Правильно я сделала, тебе нельзя доверять ребенка, – продолжила она речь, наращивая свое возмущение и страх. Так, стоп, похоже, еще и сказанула лишнего.

– Что сделала?

– Точнее Яшка молодец. Тебе давно пора было бросить эту работу. Только о мертвых теперь и думаешь, а живой сын от тебя сбегает! – сказала и замолчала мать, поняв, что проболталась. – Я поехала в школу узнавать.

– Не надо, только на уши там всех поднимешь. И больше не смей приближаться ко мне и моему ребенку, пока я не пойму, что делать… – сказала и, завершая звонок, мысленно дополнила: «С тем, что я узнала».

Это мама подговорила Яшку подать в суд. Он бы сам не додумался и не решился. Да и точно проболтался бы Марго, а она бы его остановила. Как минимум хоть раз припомнил бы про мой косяк в профессиональном прошлом. Значит, это мама распустила слухи. Бывший же, наверно, сразу забыл об этом, как только я рассказала. До сих пор помню его равнодушное лицо. Он не то что меня не понял, а даже не пытался вникнуть в ситуацию. Как бы он смог так качественно пустить слух? Да чтобы ему еще и поверили?

Мать хотела отнять у меня ребенка? Так, что ли, выходит? Даже если это всего лишь была угроза, но с Яшки бы сталось понять ее идею в прямом смысле. И подать в суд. Из ослабевших пальцев начал выскальзывать телефон, но я его перехватила. Сейчас не до этого. Нужно Мишку найти.

Телефон зазвонил, и я ответила Марго:

– Я сейчас не могу…

– Мишка у меня. Он к Якову приехал отношения выяснять, почему тот хочет подать в суд и его забрать. Люда, я честно не в курсе. Это какой-то бред. И знаешь, мне кажется, Яша не врет – он тоже не в курсе. Ты же знаешь, он не такой. Да и я бы знала тогда.

Я вытерла увлажнившиеся глаза. И от облегчения, и от предательства. Да, бывший, конечно, дерьмо. Но дерьмо пассивное. Если и творит что-то, то не со зла, а просто по своей сути такой. Лает, но не кусает. А жестокость проявляет только потому, что считает это сексуальным. Как я сразу не додумалась, что не может он быть инициатором такой идеи?

Да и зачем ему забирать Мишку? Яков давно понял, что дети – это точно не его. И с Мишкой видится из-за того, что «надо», а не потому, что хочется. Марго права, он просто такой человек. И я, как никто другой, должна была об этом подумать. Но так уж сложилось, что отделять зерна от плевел, если это касалось отношений, у Марго получалось лучше.

Ха-ха. Осуждала Наташу, что позволяет родному человеку так с собой обращаться, а сама…

Те, кто кричат, что «на твоей стороне» и «ради твоего блага», обычно и совершают предательство. И самое ужасное – так и не поймут, в чем оно заключалось.

– Люда?

Я встретилась глазами с Виктором, шмыгнула носом и вытерла-таки скатившуюся слезу. Никогда не плакала из-за жизненных бед, зачем сейчас начинать?

– Пусть сегодня побудет у тебя, – сказала я Марго и повесила трубку.

– Ты плачешь? – продолжал шокированно смотреть на меня судмедэксперт. Да, такого он за время нашей совместной работы еще не видел.

– Да вот, думала, Мишка в беде. А все обошлось, – шмыгнула носом.

Виктор попытался меня обнять, но я отступила. Тогда он просто сжал мои пальцы, как я когда-то Наташины. И посмотрел… так же. Неужели я настолько жалко выгляжу и нуждаюсь в лекции? Хотелось выдернуть руку и убежать. Наверно, я впервые поняла чувства Наташи.

– Это, наверно, так трудно – быть матерью-одиночкой. Я хочу сказать, тебе не обязательно все тянуть на себе. Ты… я… – Виктор замялся и сжал мои пальцы непроизвольно сильно. Я крякнула от боли, что, похоже,