Смертельные цветы - Дайре Грей

Впрочем, желания что-то ломать у меня не возникало. Как и бежать. Всему, рано или поздно, приходит конец. Так зачем унижаться и оттягивать неизбежное? Я продержалась столько, сколько смогла. Дольше, чем предполагала изначально. Сделала то, что хотела. Теперь остается лишь узнать, к чему меня готовили последние годы.

Вместе с ужином меня все же посещает хозяйка. Дверь впервые открывается полностью, пропуская пару служанок, споро накрывающих на стол. Ведьма заходит последней. Выглядит привычно. В темно-сером платье, превращающем фигуру в объемную тень. Она сдержанно кивает и остается у дверей, ожидая, пока женщины уйдут. Те хорошо знают свое дело и не задерживаются дольше необходимого. В замке явственно поворачивается ключ.

Подхожу к столу, разглядывая предложенные блюда. Перепелки в меду. Брусничный соус. Сладкий пирог. Сыр с благородной голубой плесенью. Бутыль вина. Блюдо с фруктами: персики и виноград. Экзотика по местным меркам, но княгиня может позволить себе и не такое.

— Вилка, — демонстративно поднимаю столовый прибор на уровень глаз. — Да у меня сегодня просто праздник!

Изабель не ценит мой сарказм, молча подходит к столу и занимает ближайшее к себе кресло. Сажусь напротив. Наполняю тарелку. В конце концов, у меня ужин. Организму требуется восстановление, а амбирцит высасывает силы. Нужно же их восполнять. А сладкое в этом плане — один из лучших источников энергии.

— Вижу, ты освоилась, — отмечает темная, наблюдая за мной.

— Мне не в первый раз сидеть взаперти. Привыкла. Даже скучно немного. В тюрьму ко мне хотя бы посетители приходили. И каждый со своим интересом. То поговорить, то костюм сшить, то вылечить, то убить...

С наслаждением поглощаю сочное мясо. У перепелок оно нежное. А у Изабель еще и отличный повар.

— Перевести тебя в подвал? — она склоняет голову к плечу, на платиновых волосах пляшут отсветы пламени от факелов.

Камина в комнате нет, но и холода тоже. Значит, есть какой-то альтернативный способ отопления, но мне до него нет никакого дела.

— А там также комфортно?

Отвечаю выразительным взглядом. После болот меня сложно напугать отсутствием удобств.

— Ладно, — княгиня кивает и растягивает губы в скупой улыбке. — Не будем доходить до крайних мер. Все же ты достаточно умна, возможно, нам удастся договориться миром.

Отправлю в рот кусочек сыра. Солоноватый вкус быстро смывает с языка сладость.

— Говори, я слушаю.

— Ты ведь о многом уже догадалась, — она переплетает длинные тонкие пальцы, — поделишься выводами?

Улыбаюсь. В эту игру можно играть долго. Вот только мне до смерти надоело соблюдать правила.

— Боишься сказать лишнее? Бывает. Мне тоже не хочется говорить, что я уже знаю. Ведь тогда я дам тебе преимущество. А оно у тебя и так есть. Поэтому, дорогая, ничем не могу помочь. Любо действуй на свой страх и риск, либо... Я здесь долго могу просидеть, прежде чем появятся последствия от воздействия абирцита.

Ведьма отвечает ласковой улыбкой. А в светлых глазах полыхает ледяной огонь.

— Ты убила Молота, — первый пробный камень.

— Ты приказала ему убить мою мать.

Острые плечи едва заметно приподнимаются и опускаются.

— Ты медлила с зельем. Выпила бы раньше — она осталась бы жива.

— Ты натравила на меня Ферду.

— Ты сама убила ее жениха.

— А ты свела их вместе.

Последнее утверждение не подтверждено фактами. Но... Изабель не спешит отрицать. Значит, она...

— Ферда всегда любила жестоких и порочных магов. Филипп ей подходил.

— И то, что он до нее служил Ивару и наставлял его в боевой магии — совпадение.

— Каждому молодому темному, прошедшему Посвящение, нужно раскрыть свой потенциал, — мягко заговорила княгиня. — Ему предоставляются учителя. Филиппа отобрала не я. Наставником твоего мужа изначально вообще являлся Жерар.

А вот тут ей удается меня удивить. Почему-то я никогда не задумывалась, кто и как учил Ивара. А ведь стоило бы поинтересоваться.

— А ты взяла под крыло его мать... И через нее подбрасывала Ивару схемы ритуалов.

— Я лишь делилась знаниями... Это не запрещено.

— Смотря, какие знания. Кажется, проклятие Ферды относилось к одному из невозможных.

— Кто ищет, тот всегда найдет... А я потратила много лет, чтобы изучить старые захоронения. Пропавшие библиотеки. Пришлось постараться.

— Ради рождения ребенка от темного князя?

Я помню наши разговоры с Олежем и озвученные выводы. То единственное, что отличало меня от других жен темных — Анджей.

Взгляд ведьмы становится тяжелым. В нем мелькает и исчезает нечто глубинное. Настолько темное, что на мгновение меня продирает ознобом. Я помню, чего так страстно жаждала Изабель. Со временем неудовлетворенное желание темного может превратиться в манию.

— Одна из целей... — улыбка исчезает с ее лица. — Я долго изучала возможности наследования. Условия нашего размножения. Нюансы. Оказалось, что при использовании определенных зелий предопределенность можно обойти. Конечно, для матери результат в большинстве случаев оказывался плачевным...

— В большинстве случаев?

Вот теперь действительно становится холодно. Юные ведьмочки, окружающие свою покровительницу. Считалось, что Иза никогда не дает их в обиду. Но... Рано или поздно они исчезали. Опыты. Вот для чего они были нужны. Эксперименты.

— Вижу, ты понимаешь... Любая гипотеза требует подтверждения. Мои девочки порой согревали князей. А я лишь наблюдала, чтобы они принимали нужные зелья. И следила за результатом. Как правило, все заканчивалось выкидышем на ранних сроках. Они даже не успевали понять, что произошло. Но однажды процесс удалось остановить... И даже позволить плоду развиться до приемлемого срока. Хотя мать пришлось погрузить в стазис. И поддерживать организм искусственно. К моменту родов она была скорее мертва, чем жива. Да и младенец не прожил долго. Ему не хватало магической подпитки. Тогда я поняла, что успех возможен лишь у истинной пары. У венчаных Тьмой. И только при условии, что отец сам будет делиться силой с ребенком. Мать дает плоть и кровь, а отец магию. Но никто из старых князей не согласился бы на подобное. А вот Ивар... Его, оказалось, так легко уговорить.

Она рассказывает спокойно. Без малейших сомнений или ноток превосходства. Для нее произошедшее — всего лишь свершившийся факт. Не более. Маленькая ступенька на пути к чему-то большему.

— Значит, я должна была умереть... — произношу