Сводные... Запрет на любовь... - Лив Янг

– Я тебе спортивный на смену твоим шмоткам подготовил, – кидает в меня еще одним полотенцем Егор и резиновыми шлепанцами. – Душ у меня в кабинете прими, одежду в сушилку закинь. Завтра заберешь.

– Обувь? – ищу взглядом сброшенные у бассейна кроссовки.

– Там же. Дашка занесла.

Просовываю ноги в пузырящихся от влаги носках в резиновое нечто и морщусь от непередаваемых ощущений, чвакая мокрыми шлепками в кабинет Егора.

Устало запираюсь в ванной, снимая с себя одежду.

Гадость…

Прилипает к телу, неприятно сползая с кожи.

Идеальное, блять, завершение вечера…

Закидываю вещи в стиралку, забираясь под горячие струи душа. Постепенно успокаиваюсь, согреваясь и приводя мысли в порядок.

Натягиваю на себя спортивки и футболку.

Практически впору. Правда чувствую себя в них больше физкультурником, чем человеком владеющим собственным архитектурным бюро в сердце бизнес-центра столицы.

Хмыкаю про себя, открывая дверь ванной и обнаруживая сидящую на краю стола Романову.

Крутит в руках мобильный телефон, не зная, куда себя деть в ожидании.

Окидываю ее оценивающим взглядом. Розовощекая, после душа. В широких черных багги и сером спортивный топе.

Хочется накинуть на нее что-то потеплее, но я благоразумно помалкиваю.

Бросаю влажное полотенце вместе с батником Надворского на спинку кресла, усаживаясь напротив девчонки и зажимая женские колени между своих бедер.

– Я попросила Ирину Георгиевну, не отчитывать сильно Тиму, – сообщает тихо, практически не глядя на меня. – Надеюсь, она сдержит свое обещание и привезет его на тренировку в следующий раз, вместе с остальными детьми.

– И часто они вам такое устраивают?

– Они просто дети, Яр… Эта сумасшедшая женщина сама виновата, что мальчишек из виду упустила, – тут же возмущенно хмурится мелочь. – Дарья с Пашей передали ей группу из рук в руки. А она сейчас сделает из малышни крайних… И администрации гадостей про них наговорит, чтобы ответственность снять с себя максимально.

– Я поговорю с заведующей интерната, – заверяю ее. – Детей будут привозить на занятия в полных группах, за исключением медицинских показаний. Это распоряжения мэра. Они не посмеют ослушаться.

– Спасибо, – выдыхает Стася.

– Я рад, что с Тимой все обошлось, – успокоивающе веду большим пальцем по изящному бедру.

Затихает, о чем-то раздумывая. Взволнованно убирает волосы с лица, наконец выдыхая и протягивая мне телефон.

Забираю по инерции и вопросительно приподнимаю бровь, глядя на девушку.

– Хочу тебе кое-что показать, – пожимает плечами. – Открой последнюю переписку в мессенджере.

Догадываюсь по ее нервозному состоянию, что ничего хорошего я там не увижу.

Пролистываю наскоро страницы, останавливаясь на переписке с неопределенного номера, и рвано выдыхаю, читая содержимое.

Этот, сука, день когда-нибудь закончится?

– Тварь… – скрежещу зубами, глядя на время отправки сообщений. – Замок, говоришь, заклинило?

Давлю на девчонку тяжелым взглядом.

Сглатывает, виновато пожимая плечами.

Ничего у нее не случилось… Как же… Спасибо, хоть показала, а не как обычно…

– Это фотографии со страницы «Дома Амфибий», – выпаливает тут же в оправдание Стася. – Я проверяла. Егор выкладывал их во время тренировки. Марка здесь не было.

– Знаю, – делаю скрины экрана, пересылая их себе. – Буров сегодня после обеда только в город вернулся.

– Откуда ты…

– Слежу за ним, – возвращаю мелкой телефон, перекидывая сообщения Давиду. – От меня ни на шаг, поняла?

Кивает, судорожно растирая руки ладошками. Накидываю ей на плечи батник Егора и отхожу в сторону, отвлекаясь на звонок Бажанова.

– Я хочу знать об этой мрази все. От момента рождения и до сегодняшнего дня. Организуешь?

Глава 43. Яр.

Знаете, в чем заключается сложность решения даже самой простой проблемы в моей жизни?

Я никогда не умел ждать… Особенно чьей-то помощи со стороны.

Вот и теперь, бездействуя в офисе архитектурного бюро, я просто места не могу себе найти, чуть ли не ежеминутно поглядывая на помалкивающий смартфон, тихо лежащий на краю рабочего стола.

Ожидание убивает… И если бы вопрос касался только меня, я с удовольствием разбил бы этому доходяге морду…

Но я нутром чувствую, что здесь что-то не так, поэтому терпеливо делаю вид, что все в порядке… Вторые сутки коршуном паря над мелкой.

Слежу за каждым ее движением… За тем, как измеряет шагами свой кабинет, предвкушая сегодняшнее выступление в «Океанариуме»… Звонит Михайловской и в который раз подправляет макияж, рисуя ультрамариновые стрелки на глазах, какой-то супермодной несмывающейся косметикой.

У «Дома Амфибий» премьера Новогодней сказки.

В подводном царстве, ага...

Хмыкаю про себя.

Даже приблизительно представить себе не могу, чего они там понаворотили… Но девчонки каждую свободную минуту созваниваются, дополняя картинку новыми деталями и обсуждая с Дашкой по телефону предстоящее шоу.

Не мешаю им, занимаясь работой и лишь изредка поглядывая на смеющуюся мелкую.

Романова улыбается, но я прекрасно знаю, что она нервничает.

Она практически не спит. Говорит, что это все из-за предстоящих экзаменов, а сама каждый раз вздрагивает от нового уведомления на телефон или входящего звонка.

Лгунья...

На столе вновь вибрирует телефон, и у меня в горле начинает клокотать сердце от имени контакта, высветившегося на экране.

– Никитин, – слышу свой голос будто со стороны.

– Жду тебя в офисе, – бросает в трубку Бажанов, тут же добавляя. – Одного.

– Когда?

– Сейчас, – судя по шуму, он за рулем. – И нет, это не телефонный разговор.

Отключаю звонок, лихорадочно соображая. Сгребаю в охапку пальто, размашистым шагом пересекая офис и вылавливая Стасю в столовой.

– Уезжаешь? – смотрит на меня удивленно, аккуратно прокручивая чашку горячего чая на блюдце.

– Я попрошу Егора отвезти тебя в «Океанариум».

– Сама справлюсь, не маленькая, – хмурится, выдавливая из себя улыбку.

– Послушай меня, – забираю из женских рук чашку, возвращая посуду на столешницу. Сжимаю ее ладони в своих. Ледяные. Нервничает, хоть и виду не подает. – Мне тоже не нравится эта идея, но я вряд ли успею вернуться в офис вовремя. Прошу тебя, дождись Дашу с Егором. От них ни на шаг. Как только освобожусь, присоединюсь к вам. Обещаю.

Кивает. Выглядит встревоженно. И я ни за что на свете не оставил бы ее одну, если бы не Бажанов. Тон, с которым он со мной разговаривал, абсолютно не подразумевал времени отсрочки.

Целую малышку в губки и обнимаю крепче.

Почему я чувствую себя предателем?

– Люблю тебя, – шепчет