Эллиот Майлз - Т. Л. Свон

Как неловко.

– Хорошо, всего вам доброго. – Я решительно делаю шаг к входной двери, и Брианна с разочарованной улыбкой, помахав нам, садится в машину.

Вставляю ключ в замок. Он не желает поворачиваться.

– Ты ее уже трахнул? – с интересом спрашивает Кристофер, глядя вслед отъезжающей машине.

– Нет, – морщусь я, мучаясь с другим ключом. – Еще не хватало!

– Она очень…

– Странная, – перебиваю я, пробуя очередной ключ.

– Ага… ну да ладно. Открывай дверь.

– А как ты думаешь, что я пытаюсь сделать? – огрызаюсь я, возясь с замком.

Фургон подъезжает, и из него выходят все четыре грузчика.

– Эй, доброго денечка!

– Доброго, – отзываюсь я. – Подождите минуту. – Ковыряюсь уже четвертым ключом, шепотом ругаясь. – Проклятье! Почему она мне не сказала, какой ключ от входной двери?

– Может быть, здесь принято просто проходить сквозь стены?

Нет, мой брат неисправим. Нервно втягиваю в себя воздух.

– Кристофер, да что ж ты никак не уймешься…

Наконец ключ поворачивается, и дверь открывается с тягучим низким скрипом.

Мы с братом осторожно заглядываем внутрь, переглядываемся, потом делаем шаг вперед.

Дом – гигантский, величественный, с невероятно высокими потолками и причудливыми карнизами. Старинный и потусторонний.

Словно путешествие назад во времени.

Потрясающе красивый.

– Ого, – благоговейным шепотом выдыхает Кристофер.

Я широко улыбаюсь, представляя, насколько потрясающим могу сделать это место.

– Я теперь понимаю, как он получил свое название, – снова шепотом говорит брат.

– Я тоже. Я уже очарован.

Кейт

Валяюсь на диване и поедаю «Нутеллу», зачерпывая ее ложкой прямо из банки.

– Ты ведь в курсе, что от этой дряни жопа растет, да? – мимоходом спрашивает Дэниел, убирая в шкаф выстиранное белье.

– Все равно на мою жопу некому смотреть, – вздыхаю я.

– Ну да, кроме Эллиота Майлза. Кстати, что у вас с ним происходит? Ты уже неделю о нем не упоминала. Это из-за него у тебя плохое настроение?

– Оно никак не связано с Эллиотом Майлзом.

Вру и не краснею.

Ну, может быть, только самую малость.

– Тогда с чем?

– С тем фактом, что моя сестрица – стерва. Знаешь, просто хочется иметь сестру, которой на тебя не наплевать. Сестрам по умолчанию полагается быть лучшими подружками.

Дэниел улыбается и садится у моих ног, приподнимает их и ставит себе на колени.

– Ну все, хватит киснуть, сегодня я выволоку твою жопу гулять.

– Не пойду я, – вздыхаю я.

– Да брось, будет весело!

– Ты всегда так говоришь.

– И еще ни разу не соврал.

– Куда ты собрался?

– На художественный аукцион.

– Что? – Я подбираюсь. – Где?

– Здесь, в Лондоне. Хочешь пойти? – Он мило улыбается.

– На самом деле… – Прикусываю губу, в голове у меня формируется идея. – Может, и хочу. – Решительно встаю. – Но вначале тебе надо сделать меня охренительно горячей штучкой.

Дэниел хмыкает.

– Задачу принял.

В девять вечера мы входим в зал «Галифакс», одно из помещений консерватории. Место проведения художественного аукциона.

На мне облегающее платье глубокого синего цвета с длинными рукавами и голой спиной, головокружительные шпильки, волосы распущены, им придан объем. На мне только дизайнерские вещи, и я выгляжу действительно хорошо.

По крайней мере, я так надеюсь.

По левую сторону зала – барная стойка. Все посетители общаются между собой; официанты разносят на серебряных подносах канапе и шампанское. С правой стороны проходит аукцион, слышны выкрики аукциониста. Публика смешанная, и звуки жизнерадостной болтовни сливаются в громкий гул, эхом отскакивающий от высокого потолка.

Оглядываюсь по сторонам: где же он? Это вообще тот аукцион?

– Пойдем, поглазеем на торги, – шепотом предлагаю я.

Дэниел приобнимает меня за талию, и мы переходим в правую часть зала. На мольберте установлена огромная картина, и вокруг нее собрались около полутора десятков участников и зевак.

– Сто и одна! – слышу знакомый голос. Эллиот стоит впереди и в центре, поднимая цену.

Я тяну Дэниела назад, чтобы беспрепятственно наблюдать.

– Надеюсь, член у него такой же толстый, как кошелек? – шепотом интересуется Дэниел.

Такой же, мысленно хихикаю я.

– Веди себя прилично, – шепотом одергиваю друга.

Смотрю, как Эллиот торгуется за картину, полностью сосредоточенный на своей задаче. На нем черные джинсы и черный вязаный свитер; на голове художественный беспорядок. Мне вспоминаются его слова:

Я слишком привязался.

Улыбаюсь про себя, прислушиваясь к ходу аукционной баталии. Мы стоим за спинами толпы и наблюдаем за происходящим; его упорное стремление завладеть картиной и ужасает меня, и впечатляет – не знаю даже, что сильнее. Всем очевидно, что он не отступит, желанный приз уже все равно что его.

Жутковато видеть его таким, холодным и отстраненным, полным решимости достичь желаемого результата. Вспоминаются другие его слова: я ищу необыкновенную. Вот таким он будет ради достижения этой цели? Безэмоциональным и жестким? Вот поэтому он отпихнул меня в сторону – чтобы освободить дорогу к своей необыкновенной женщине?

– Продано! – вопит аукционист, грохоча молотком. – Мистер Майлз, мои поздравления!

Толпа дружно и восхищенно аплодирует.

– Честное слово, у него больше денег, чем здравого смысла, эта картина не настолько хороша, – бормочу я.

– Видишь вон ту сумочку? – наклоняясь ко мне, шепчет Дэниел и указывает на стоящую недалеко от нас женщину.

– Да.

– Пятнадцать тысяч фунтов.

У меня глаза едва не вылезают из орбит.

– Да неужели?! – шепотом возмущаюсь я.

Дэниел, посмеиваясь, подтягивает меня ближе к себе.

Я поднимаю глаза и натыкаюсь на бешеный взор Эллиота. Ярость, исходящая от него, грозит термоядерным взрывом.

Не поняла…

Он решительно приближается к нам.

– Быстро убрал от нее свои грязные лапы! – рычит он.

Испуганно таращу глаза.

Что?!

В ответ Дэниел только крепче прихватывает меня за талию.

Иди к дьяволу!—

Глава 16

– Эллиот, – запинаясь, бормочу я. – Ты что такое творишь?

– Я сказал. Убери. От. Нее. Свои. Грязные. Лапы, – цедит Эллиот сквозь стиснутые зубы.

Дэниел саркастически ухмыляется, ничуть не впечатленный, и задирает бровь.

– У тебя какие-то проблемы?

– Ты моя проблема!

Вот срань господня! Я выдираюсь из рук Дэниела, это просто какой-то кошмар. Озираюсь и вижу, что публика уже обратила внимание на разгорающийся скандал.

Эллиот делает еще шаг вперед, и мужчины встают практически нос к носу, как бойцовые петухи.

Я втискиваюсь между ними спиной к Дэниелу.

– Может, прекратите уже? – приглушив голос, прошу обоих.

– Уйди с дороги, Кэтрин, – гневно шипит в ответ Эллиот.

– Вали домой, красавчик, она здесь со мной, – точно так же шипит Дэниел.

Ноздри Эллиота раздуваются; такое ощущение, что он вот-вот сорвется.

– Ну хватит, пожалуйста, – умоляю я. – Эллиот, я хочу поговорить с тобой… на улице.

Его глаза не отрываются от лица Дэниела, он похож на кобру, готовую броситься.

Да что на него нашло?

– Прямо