Дело леди Евы Гор - Кира Леви

— Это будет уместнее, — заметила я, проводя рукой по гладкой ткани.

Лили, уже облачённая в тёмно-синее платье, одобрительно склонила голову.

— Благородный выбор. Насколько я помню, этот оттенок символизирует власть и уверенность. Как и вам, ему присуща скрытая сила.

Я улыбнулась, принимая комплимент.

— Сегодня мне пригодятся оба этих качества.

Игги ловко помогла мне переодеться, затягивая корсет так, чтобы он подчёркивал талию, но не мешал свободно дышать. Я накинула меховой палантин цвета слоновой кости и натянула кожаные перчатки в тон. Игги собрала мне волосы в высокий элегантный пучок, закрепив их шпильками с гранатовыми камнями, подчёркивавшими общий образ.

Когда я оглядела себя в зеркало, моё отражение ответило мне той же решительностью, что зрела во мне с утра.

— Теперь мы действительно готовы, — произнесла я, направляясь к выходу.

Лили с лёгкой улыбкой подхватила свою муфту.

— Думаю, ратуша сегодня запомнит ваш визит!

Мы вышли из гостиницы, и мягкий снег сразу же лёг на плащи белыми лёгкими хлопьями. Улица была ещё малолюдной, лишь редкие прохожие спешили по своим делам, оставляя на мостовой свежие следы.

Не успела я сделать и пары шагов, как за спиной послышался лёгкий шелест и движение воздуха. А потом…

Прямо перед нами появилось настоящее чудо.

Из снега, кружащего в воздухе, повинуясь магии, возникли тонкие ажурные узоры. Они складывались в колонны, арки, превращаясь в величественный тоннель, украшенный резными снежными сводами. Казалось, мы попали в ледяной дворец, созданный умелыми руками лучшего зодчего, но я прекрасно знала, кто стоит за этим великолепием.

Я обернулась и увидела самодовольную улыбку мастера Пирея, чуть приподнятую бровь Лили и её руки, всё ещё парящие в воздухе.

— Впечатляет, — негромко заметил Джеральд, одобрительно наблюдая за её работой. — Не знал, что леди Фокстер столь искусна в магии воздуха.

Лили на секунду замерла, затем чуть покачала головой, убирая руки в муфту.

— Это была случайность, — сдержанно ответила она, хоть по её тону было заметно, что её раздражает собственная несдержанность.

Я знала, что её беспокоит. Лишнее внимание — последнее, что нам сейчас было нужно. После тех вспышек моей магии осторожность стала не просто привычкой, а необходимостью.

Но Лили беспокоилась не только об этом.

Она была уверена: супруг вот-вот найдёт меня. Если он использовал магию крови, время идёт не на недели, а на дни… если не на часы.

Лили бросила на меня быстрый, испытующий взгляд, но я лишь выпрямила спину и шагнула вперёд, входя в сверкающий тоннель.

— Раз уж такая красота возникла у нас на пути, было бы глупо не прогуляться среди такого великолепия, господа маги, — улыбнулась я обоим сразу.

Леди Фокстер чуть приподняла подбородок и, не отвечая, плавно пошла рядом со мной, а Джеральд с лёгким смешком последовал за нами.

На выходе из снежного тоннеля всё произошло в мгновение ока.

Из-за поворота с грохотом вылетела карета, запряжённая четверкой лошадей. Лакей на козлах хлестал их плетью, даже не пытаясь замедлить ход, и экипаж пронёсся мимо нас с такой скоростью, что вихрь снега взметнулся в воздухе, осыпая нас ледяной крошкой.

Я инстинктивно сделала шаг назад, Лили сжала губы, а Джеральд остановился, хмуро следя за каретой. На закорках стояли двое слуг в ливреях тёмно-фиолетового цвета с серебряной вышивкой.

Мастер Пирей с отвращением скривился.

— Барон Селбридж, — процедил он сквозь зубы. — Презренная свинья.

Я перевела взгляд на мага, но он уже смотрел вслед уносящейся карете, сжимающейся чёрной точкой на фоне заснеженной улицы.

— Кто он? — негромко спросила я.

Джеральд фыркнул и бросил коротко:

— Во время войны этот мерзавец поставлял продукты в армию: гнильё, червивое мясо, заплесневелый хлеб. Люди умирали от голода и лихорадки, а он набивал карманы. Всё прикрывался генералом Уоттоном, уверяя, что скоро станет его зятем.

Я невольно сжала руки в кулаки.

И снова я узнаю какие-то подробности из жизни своего мужа. Барон Селбридж, видимо, был отцом той самой Иоланды.

Я проводила долгим взглядом карету, мчащуюся, не сбавляя скорости, по узким улицам моего города. Подобное безрассудство могло привести к чьей-нибудь травме, если не к трагедии. На заснеженной мостовой было легко потерять равновесие, а водитель даже не пытался сбавить ход.

— Это не должно оставаться без внимания, — тихо заметила я, сжимая руками складки палантина. — Стоит указать на это господину Валентайну.

Джеральд хмыкнул.

— Если думаете, что городской совет сумеет приструнить барона Селбриджа, то, боюсь, вы его переоцениваете. У барона слишком длинные руки и слишком короткая совесть.

— Тем не менее, — возразила я, — неуважение к законам города не должно сходить ему с рук. Пусть хотя бы знает, что за ним наблюдают.

Лили кивнула, стряхивая с муфты снежную пыль.

Я бросила последний взгляд в сторону, где исчезла карета, и с сожалением подумала о том, что вынуждена жить под чужим именем в собственном городе, где я была бы высшей властью. Где один мой приказ мог бы заставить этих жалких выскочек вспомнить, что закон един для всех, независимо от их титулов и связей.

Но пока я лишь леди Гор — постоялица гостиницы, энергичная хозяйка, но никак не герцогиня Евангелина Гровенор, племянница короля. Не могу открыто отдавать распоряжения, не могу призвать к ответу тех, кто давно заслужил кару, не могу даже защитить себя должным образом, оставаясь в тени.

Я ощутила ярость огня внутри себя, он был отражением моих чувств и эмоций. Пришлось брать себя в руки, чтобы не вспыхнуть огненным факелом посреди городской мостовой. Ничего, ещё придёт время раздать всем сестрам по серьгам.

— Нам пора, — сказала я, пряча эмоции за маской хладнокровия.

Лили легонько коснулась моего локтя, оказывая поддержку. Джеральд придвинулся ближе, ощущая всплеск моей магии, но, видя невозмутимое выражение моего лица, успокоился и свистнул извозчика, чтобы доехать до ратуши.

***В ратуше мы первым делом заверили отказ Джеральда от притязаний на купленный мною дом. Клерк, седой мужчина в очках, быстро оформил нужные бумаги, изредка поглядывая на нас поверх стёкол с нескрываемым любопытством. Документ подписали в присутствии двух свидетелей, и теперь дом полностью принадлежал мне.

Следующим шагом было оформление договора с Магдой о моём участии в