Мой опасный император - Татьяна Гончарова

И, самый восторг! — с тонкими красными полосками, идущими от корсажа вниз, к лепесткам подола.

Ведь я так не люблю белый цвет. Люблю яркое. А здесь… Дань традиции и в то же время красные вкрапления — эффектно и очень круто.

Я подняла взгляд на довольного Рора, который смотрел на меня через зеркало.

Ох и красавец он у меня… Тоже в белом, но красные полосы были только в нижней части его полу-костюма полу-доспеха. На мощном торсе на броне белые чешуйки, на широких плечах большее крупные.

Вместе мы настолько гармонично смотрелись… глаз не отвести.

Рор повернул меня к себе, обнял, и поцеловал меня.

— Самая красивая самочка, что видел в жизни, — тихо сказал он. — Дикая, смертельно опасная, завораживающе прекрасная. Ещё немного и будешь вся моя. Насовсем…

Улыбнулась счастливо.

— Буду, Рор, — прошептала я. — А ты станешь весь мой.

Мы ещё постояли так, глядя друг другу в глаза. А потом Рор взял меня за руку и повёл в зал церемоний. Перед входом он вдруг остановился и показал в сторону.

— Смотри туда, моя рыбка.

Я посмотрела и ничего не увидела. Огляделась. Рора не было.

Вот ведь! Опять своё орсовское пси применяет!

Полностью разозлиться я не успела. Из затемнённой ниши вышел мой папа.

Высокий, мощный рихт смотрелся строго и подтянуто в парадном мундире командора.

Впервые я видела, как его хвост бесконтрольно изгибается, выдавая гордость и радость за дочь.

— Принцесса моя, — улыбнулся он, раскрывая руки.

Рванула к нему. Утонула в его крепких объятиях. Как же соскучилась…

— Я думала, вы не прилетите с мамой, — потрясенно выдохнула я.

— Ни за что бы не пропустил, — серьёзно сказал он. — И мама тоже. Она в зале ждет.

Я снова оглянулась.

— Рор меня тут оставил одну, — пожаловалась я папе, прежде чем сообразила, что делаю.

Испуганно ойкнула и прижала пальцы к губам.

— Он не одну тебя оставил, — усмехнулся папа. — Он тебя мне оставил. Ненадолго.

— Это как? — прищурилась я.

— У людей есть интересная традиция. Для официальной церемонии брака невесту к жениху подводит отец и символически передает будущему мужу. Я предложил Рору. Ему понравилось. Он сказал, что ты должна тоже оценить.

Я представила, как это будет выглядеть и… даже слёзы навернулись на глаза.

Снова прижалась к папе, такому любимому, самому-самому замечательному на свете! Вспомнила как мечтала маленькой девочкой, что муж у меня будет похож на него. Исполнилось. Детская мечта воплотилась в самого лучшего, идеального самца. И не надо мне другого.

И только теперь пришло, наконец, осознание, что я скоро создам свою семью. Отдельную. И папа…

Он так много мне дал… Всё дал. А теперь… Теперь отведёт меня к мужчине, который тоже стал для меня очень и очень дорог. Почти всем стал, настолько собой занял мой прежний мир.

— Люблю тебя, пап, — выдохнула я.

— Принцесса моя, — бережно обнял хвостом и поцеловал он меня в лоб. — Очень люблю тебя, дочка. Пойдём.

Он взял меня за руку, положил её на свой локоть. Подвёл к большим парадным дверям.

Створки распахнулись, открывая проход в огромный церемониальный зал.

Ох, что же там творилось!! Нереальное количество гостей. Роскошные и редкие украшения по всему залу.

Рор стоял впереди, у большой арки, украшенной какими-то нереальными белыми цветами. К нему вела дорожка, по которой, как я поняла, папа должен подвести меня к жениху.

Оглядела приглашённых. Очень много орсов и рихтов. Как поняла, родные и друзья Роргарда.

И мои родные… Плачущая улыбающаяся мама, совершенно забывшая про свой хвост — белая пушистая кисточка снова бесконтрольно выдавала окружающим каждую её восторженную мысль.

Старший серьёзный Гай со своим семейством, и глазами, в которых я легко прочитала радость за меня и надежную поддержку. Он всегда такой был. Почти как папа. Ответственный. Старший брат.

Харда не было. Но я получила от него утром видео-сообщение. Мой дикий брат умудрился для поздравления меня со свадьбой подобрать такие неожиданно приятные слова, что я до сих пор пребывала в тотальном шоке — ого, оказывается младший братик и так умеет.

Вырос, что ли?

Мощно. Жаль, что не приехал. Зато как поздравил… от его слов, оказывается, мне надолго стало очень и очень тепло. И как-то все прежние детские обиды и недопонимания вдруг резко исчезли. Испарились из памяти, оставляя ясное понимание, что как бы там ни было, мы все равно семья. И этого поганца я люблю не меньше остальных моих родных.

Зато Дрейк оказался здесь. Поймал мой взгляд и отсалютовал мне хвостом «отличный выбор, сестрёнка», и тут же повернулся к Рору «смотри мне, обидишь мелкую, со дня океана достану».

Я хмыкнула, уставившись на Рора, ожидающего нас в конце длинного прохода. Его хвост не смолчал, что-то по-рихтовски ответил, мне непонятное. Зато явно Дрейк понял и совершенно неприлично заржал на весь зал.

Папа тоже издал смешок, удивив меня, улыбнулся и повёл меня к императору орсов — кончик белого плоского хвоста уже подрагивал в нетерпении. Я свой тоже едва удерживала.

Когда папа взял мою руку со своего локтя и положил на широкую ладонь моего Рора, я не удержалась и всё-таки быстро заморгала глазами, пытаясь сморгнуть навернувшиеся слёзы. Слишком