Берта сдаваться не умеет - Екатерина Началова

— О мана, о мана, — забормотали мануарцы. Окружившие нас воины неожиданно опустили копья и упали на колени. А вслед за ними это же сделала вся орда.

— Ты их впечатлила, — раздался голос Криса, который растерял всю невозмутимость и теперь звучал радостно-удивленно.

— Не знаю, чего они... — честно сообщила, вместе с ним недоуменно наблюдая как обычно буйные мануарцы стоят на коленях, продолжая бормотать про «омана». Смотрят, будто я какое-то... божество!

Задумчиво повернула голову на Криса. Выпрямившись, он смотрел на меня с легкой полуулыбкой, в которой лучилось... восхищение?

— Каждую нашу встречу, Берта... — он неверяще покачал головой. — Как ты это делаешь?

— Земля сейчас поднимется... — тихо ответила я.

«Это конец, понимаешь?»

От нового подземного толчка мы пошатнулись. Качнулась и стена за нами.

— Протормози пока... — ответил Крис, оценивающе оглядываясь, и шагнул вперед, на мануарцев.

Я с улыбкой промолчала, зная, что все уже кончено. Мой зов разбудил землю, и она отзывалась низким ворчанием, недовольно рокоча, трепетала ресницами. Эгиду подбросило. Вот и южная башня поползла. Медленно, а затем все быстрее склоняясь перед силой земли, она с грохотом обвалилась, прихватив с собой здоровый кусок стены и немного жизней.

— О мана, — говорили мануарцы, не двигаясь с места. На нас уже не смотрели. Казалось, их не волновало, что стены продолжают падать. Воины сложили копья и стоя на коленях касались площади кончиками пальцев, продолжая бормотать. Крис свободно прошел через несколько рядов и, оглянувшись, махнул мне рукой.

— Бежим, Берта! За мной! — аккуратно перешагивая через замерших дикарей, он ловко скользил к выходу, тому самому, до которого мы чуть-чуть не дошли. — Быстрее!

Послушно потрусила за Крисом, постепенно намеренно отставая. У зова земли была цена. Раньше она виделась мне очень большой, но сейчас казалась приемлемой. В обмен на зов земля забирала жизнь.

«Неплохо, совсем неплохо», — думала, глядя на прыгающую впереди спину в серой стеганке. Неважно, чего не было, это ерунда. То, что было, гораздо важнее. Там на небе я буду ездить на буйволе и знать, что у меня был Крис. Точнее... что мы были друг у друга.

Крепость уже рушилась как игрушечная. Эгида пала... Кто знал, что это произойдет от моей ноги? Камень валился на землю, а земля радостно рокотала, догоняя меня. Да, меня. Мы вбежали в дверь, вылетая наружу, а расходящаяся трещина от земли целенаправленно ползла по моему следу. Я бросила прощальный взгляд на Криса и остановилась. Нельзя, чтобы она и его взяла.

«Я буду смотреть на тебя», — мысленно прошептала ему и в следующий момент ухнула вниз.

Глава 31. Потрясения этого дня

Небо сегодня было серым. Падая вниз во тьму вместе с крупинками земли, и глядя как быстро удаляется от меня свет, я на мгновение огорчилась, что не успела посмотреть на солнце. Никогда не знаешь, какой раз будет после...

...дним! А-а-а-а-а!

Вдруг все поменялось. Оказалось, что я лечу не вниз, а вверх. Только что быстро удаляющееся небо, стало так резко приближаться, что я завизжала, в полной уверенности, что лечу от земли прямо к красному буйволу. Полет был так стремителен, что я не успела завершить крик на выдохе и уже через несколько секунд висела на горячих руках буйвола, судорожно глотая воздух. Вот и всё. Прилетела... Так и умирают что ли?

На руках...

Руках?

Испуганно приоткрыв глаза, обнаружила, что передо мной яркие рубиновые глаза Криса. И горячие руки тоже его. Небо по-прежнему серое, крепость по-прежнему рушилась, а земля — рокотала. Буйвола не было видно.

— Ш-ш-ш. Все хорошо. Не бойся, я держу, — успокаивающе проговорил Крис, и незамедлительно развернулся, быстро удаляясь от Эгиды. — Цела? Болит что-нибудь?

— Нн-е болит... — оторопев сообщила я, оглядываясь. — А... как? Как ты меня вытащил?!

«...и как ты, не напрягаясь, несешь меня на руках будто я половину веса потеряла?!» — подозрительно оглядела себя, в поисках недостающих частей. Но все части были на месте и к тому же щедро присыпаны землей. Крис тоже был цел, остался худощав и высок, и, тем не менее, продолжал держать мое нелегкое тело на весу.

— Подхватил Силой, пушинка, — торопливо шагая от крепости, он остался серьезным.

Силой? Количество переполняющих меня вопросов стало так велико, что они застряли во рту, не давая друг другу прохода. Каждый хотел спросить первым.

— Откуда она, если н-не было? — наконец, вылез наружу один из основных вопросов.

— Сила есть, были ограничения, — лаконично ответил Крис, и оглянулся. Продолжая не понимать, я тоже воззрилась за его плечо. Грудь земли, на которой стояла Эгида содрогалась, и очередная башня с грохотом обрушилась, выбрасывая вверх облако пыли. Разверзшаяся пропасть издавала возмущенный рев. Земля не получила свою дочь и гневалась. Крис поднял брови и прибавил шагу.

— Уходим отсюда. Смотри вперед, не бойся. Я обещал унести тебя на море: это произойдет сейчас.

Растерянно повернула голову. Будто невидимое огненное лезвие рассекло воздух прямо перед нами, создавая огромный огненный круг. Никогда такого не видела... Айкнув, дернулась, попытавшись соскочить с рук, но Крис легко удержал меня и, прижимая к себе, широко шагнул прямо в огонь.

— Не рвись, это всего лишь портал, — отрывисто проговорил. — Он не опасен, больно тоже не будет.

«Еще и портал». Быки очень далеки от магии, так что я отреагировала как истинная дочь рода: полностью доверившись Крису, пригнулась, уткнулась носом в мужскую шею и зажмурилась. Потрясений за последний день слишком много: обвинение, взрыв, Малек, падение Эгиды, мануарцы, зов земли и вот еще сила Криса... Ничего не понимаю... Как? Он же слабый проявленный маг... А если нет, почему нельзя было сделать портал раньше?

Хлоп.

Один шаг и все смолкло. Звуки Эгиды резко пропали, будто за нами захлопнули тяжёлую дверь.

— Берта... Мы перешли, — голос Криса звучал ласково. — Открой же глаза.

Жмурясь, помотала головой.

— Ты уже на море.

Я знала. Уже была оглушена. Еще до того, как открыла глаза, мои уши услышали новые звуки, а нос почуял новые запахи. Не было грохота падающих камней, криков людей и рокота земли, был шероховатый низкий шепот и мерный шум, а ещё — птицы. В ноздри ворвался запах