Мой дикий маг - Юлия Викторовна Журавлева

— Магистр, — обратилась я к преподавательнице на обеденном перерыве, — мне нужна ваша помощь. Очень.

Наверное, я с таким отчаянием смотрела на женщину, что она вышла из-за кафедры, взяла меня под руку и повела в преподавательскую столовую. Там оказалось не в пример тише и уютнее, чем в студенческой. Правда, и еды мне не полагалось, но магистр попросила поваров выделить «бедной девочке» небольшую порцию. Хотя мне все равно кусок в горло не лез. Видение. Потом сон. Моя жизнь медленно тонула в каком-то кошмаре, и я не понимала, как из него выбраться, что изменить и чего бояться.

Рассказать про Анха магистру было страшно. Я не знала, как отреагирует Оливия Девон, узнав, что сильнейший студент потока в ближайшем будущем убьет ее перспективную ученицу. Но и совсем не говорить нельзя.

— Магистр, а вы можете заглянуть в будущее? В мое, например. — Если мне грозит смертельная опасность, то она должна это увидеть!

— Нет, Джейн, прости, — покачала головой преподавательница. — Мне жаль, но я никогда не смотрю будущее студентов. Иногда, по просьбе ректора, проверяю прошлое, если речь идет о серьезном нарушении или преступлении.

— А если мне действительно необходимо? — мой голос прозвучал жалобно, едва не плаксиво.

Как бы я ни старалась взять себя в руки — получалось плохо.

— Джейн, знаешь, что самое главное должен освоить человек с нашим даром? — магистр накрыла мою ладонь своей. — Умение закрываться от любых видений и не смотреть их лишний раз. Это гарант нашего душевного равновесия и благополучия. Если я начну по просьбе каждого студента заглядывать в его будущее, то сойду с ума.

— А если это вопрос жизни и смерти? В самом прямом смысле, магистр!

— Мы все равно увидим разное, Джейн. Ты пока видишь события, связанные непосредственно с тобой и твоим окружением. Я же, скорее всего, увижу что-то, связанное с академией и твоей учебой. Вопрос приоритетов, понимаешь?

Я понимала. Это вроде поговорки «у кого что болит» — тот то и видит.

— А если нужно узнать нечто конкретное? Ведь прорицателям обычно дают конкретные заказы.

— Да, и это требует серьезной подготовки. На конкретный запрос прорицатель готовит ответ примерно неделю, а на что-то сложное и серьезное — до месяца, — терпеливо пояснила магистр. — Вероятностей всегда много, необходимо просмотреть самые основные, составить график вероятностей, определить, у каких шанс сыграть выше.

— А если у меня было сначала видение, а потом сон, в которых показывалось примерно одно и то же?

— Джейн, вещие сны — слишком зыбкая материя. Их достоверность весьма условна. Более того, чаще всего нашего воображения в таком сне больше, чем возможного будущего.

— А как отличить игру воображения от события в будущем?

— Никак, — улыбнулась магистр. — Проверить сон почти невозможно. Даже если потом использовать заклинания, то попасть в нужную точку и увидеть то же самое событие — очень сложно. А еще будущее динамично, какие-то нюансы меняются каждый раз. Плюс начинает меняться твое отношение к увиденному. Примешиваются эмоции. И, кстати, чем больше чувств ты испытываешь к объекту видения — тем менее достоверным оно становится.

— Тогда я не понимаю, — я уронила лицо в ладони. — Я все время вижу исключительно плохое. И во сне тоже. И в пансионе так было — я предсказывала плохую погоду, но с хорошей часто ошибалась. Если подумать, то я никогда не видела хороших предзнаменований…

Но если плохая погода расстраивала, то эти сны меня во всех смыслах убивают!

— Как открылся твой дар, Джейн?

— А? — я отняла руки от лица, сбитая с толку столь резким переходом.

— Как у тебя проявилась магия? — уточнила вопрос магистр.

— Мама умерла… У меня случился срыв в семь лет. Потом второй… В результате меня отправили в закрытый пансион Лорвейн.

— Мне жаль, Джейн, — преподавательница смотрела на меня с неподдельным сочувствием, — но из-за этого твой дар и заточен на плохое. Именно негативные эмоции подстегнули твою магию и продолжают управлять ею.

— И что? Мне теперь всю жизнь видеть только плохое? — ужаснулась я.

— Ситуацию можно переломить, но это будет непросто. И вот еще. Из всех вероятностей ты, скорее всего, видишь самые плохие. Будущее каждый раз открывается перед тобой в наихудшем варианте.

— Но пока все сбывалось именно так, как я видела!

— Это ближайшие перспективы, чем дальше — тем сложнее предвидеть точно. Но если ты хочешь изменить будущее, то надо четко понимать, что приведет тебя из текущей ситуации в ту, конечную. А еще неплохо бы прогнать и другие вероятности, но не уверена, что такая магия тебе сейчас подвластна. Пока тобой управляют эмоции, видения будут примерно одни и те же. Ты находишься на определенной волне, а твоих знаний и навыков не хватит, чтобы перестроиться.

Я закусила губу, понимая, что, видимо, придется рассказать магистру все как есть. Может, это подтолкнет ее к реальной помощи? Ведь она даже не представляет, насколько все серьезно! А если наихудшая вероятность сыграет и мое видение сбудется?

— Джейн? — я вздрогнула от неожиданности и скопившегося напряжения. — Что ты здесь делаешь? У тебя что-то стряслось?

Куратор подошел к нам и приветственно кивнул магистру Девон, а после внимательно посмотрел на меня.

— Могу я сесть с вами?

Роллан дождался согласия магистра и сел.

— Джейн, ты чем-то взволнована? Я могу помочь?

— Вряд ли, — отозвалась я, понимая, что при Роллане точно ничего не расскажу.

— На самом деле, Джейн, тебе не стоит зацикливаться на тревогах. Чем позитивнее ты смотришь на мир — тем светлее получаются видения, — подбодрила меня магистр.

— Видения? Ты пойдешь в прорицатели? — заинтересовался куратор.

— Наверное, — я только вздохнула, понимая, что сама бы предпочла другое направление.

Уже и на боевку и на призыв и подчинение согласна.

— У Джейн выдающиеся способности, — похвалила меня Оливия Девон. — Когда она научится ими пользоваться — станет прекрасным прорицателем или магом разума.

— Ничего себе! Нечастый дар! Поздравляю!

— Спасибо, — я выдавила улыбку.

Хотя в свете моих видений поздравления звучали сомнительно.

— Джейн, ты же придешь завтра на игру? — спросил Роллан. —