Онлайн - связь - Аля Алая

— Узнала? — еще один вопрос. И подсказка.

— Максим? — спрашиваю почти шепотом. Как я раньше упустила их сходство? Наверное, по-дурацки прятала догадку от самой себя, как и в случае с Ройсом.

В обоих случаях все было перед глазами.

— Да, — он складывает ладони в молитвенном жесте, — но лучше Давид — второе имя, которое мне дали в шесть лет. Оно нравится больше. Максим это так, для сети.

Второе имя. Я прекрасно знаю, откуда оно у него.

Когда Максиму было шесть лет, его родители стали адептами радикальной секты. Их лидер вещал о грядущем конце света, пичкал последователей смесью религии и собственных фантазий. В его Священном Писании существовали идеальные пары: мужчины и женщины, предназначенные друг другу с рождения. Когда они находили свою пару, у них появлялись на свет идеальные дети. И вот Давид был одним из них. Секта просуществовала до его шестнадцатилетия, когда глава сообщил о том, что миру конец. Спасутся лишь идеальные пары. Они уснут в этом бренном мире, чтобы проснуться в новом, созданном на небесах.

В секте было около трехсот семей адептов, живущих обособленно в глуши. Много детей...

В судный день они все собрались в их церкви, выстроенной в центре деревни, и приняли напиток успокоения из рук своего божественного и солнцеликого.

Давид очнулся в дыму, вокруг все спали беспробудным сном. Родители были связаны друг с другом веревкой. Он их так и оставил, не смог вытащить. Сам едва не умер в огне, на его теле полно отметил и шрамов. Поэтому всегда длинные рукава. Давид рассказывал, я просто забыла.

А еще он рассказывал, почему выжил. Его не приняли без пары. Ему исполнилось шестнадцать лет, в этом возрасте уже можно иметь пару. Получается, его оставили ее искать.

И Давид нашел. Меня.

В какой-то момент он даже заразил меня этой своей идеей, и я готова была к встрече, чуть не согласилась. Но Алекс слушал и все прекратил. Он сам занес Давида в бан и еще неделю чистил мне мозги и в студии и по телефону. Я чуть отошла. Мое с Давидом общение напоминало своеобразное зомбирование. Наверное, он у своего лидера, что триста семей положил, научился.

— Чего ты хочешь, Давид? — медленно начинаю отступать от него.

— Ты знаешь, Вера. Мне нужна именно ты. Я тебя нашел, это ли не знак?

— Нет, — качаю головой, — я не твоя пара, Давид. Я больше не подхожу.

Чистота была одним из ключевых условий для пары, чтобы на свет появился новый идеальный ребенок.

— Я люблю Захара. Пожалуйста, уходи.

— Он тебя украл, запудрил мозги. Я понимаю и поэтому прощаю. Ты доверчива, Вера. Такой опытной сволочи, как он, сложно сопротивляться. Я видел, как тебе было плохо, когда он принуждал.

— Видел? — смотрю на него, не понимая.

— Он требовал уехать от меня, жить у него. Просто так, как любовницу, как девку. Ты плакала, я видел.

— Я плакала одна в своей квартире, — меня накрывает паникой. Я же сама дала ключи Давиду. Он программист, много в чем разбирается. Неужели он пошел на то, чтобы установить камеру?

— Смотрел, прости. Я не мог не смотреть. Ты стала как наркотик для меня, — Давид оказывается совсем рядом и кладет ладони на мои плечи. Очерчивает их, невесомо ведет пальцами по рукам.

Сердце от страха готово выпрыгнуть из груди, когда он придвигается ближе. Прижимает к себе, жадно припадает к губам.

— Давид, — пытаюсь оттолкнуть и вырваться, но не выходит. Давид кладет ладонь мне на затылок и продолжает целовать. Вторая рука путешествует по моему телу, изучая его.

— Я тоже не святой, Вера. У меня были другие. Немного, но я могу понять тебя. Оступиться может каждый.

— Давид.... — качаю головой в шоке.

— К черту все, есть только ты и я. Ты будешь моей принцессой. Вера, у меня столько денег, что я могу подарить тебе весь мир.

Весь мир — это хорошо. Но правда в том, что мне нужен только Захар. Только он.

— Идем, — Давид дергает меня за руку, принуждая идти за собой.

— Нет, — пытаюсь тормозить, но иголки под ногами врезаются в кожу, — черт. Давид, ты не понимаешь, я никуда не поеду.

— Поедешь, — он разворачивается, хватает меня за локоть и тащит дальше, — если действительно хочешь, чтобы твоя ошибка жила.

— Давид, о боже, — перед моими глазами проносятся два покушения на Захара. И еще одно на Колесникова. Это ведь я сама Давиду о приставаниях рассказала. А он наказал за меня. Но Захар! — Ты чуть не убил его и еще двоих, которые ему под колеса на парковке чуть не попали. Ты сошел с ума!

— Тише, Вера, — Давид останавливается и на секунду замирает, закрыв глаза, — тебе нужно успокоиться. Послушай, твой Захар тоже не святой. Он умеет действовать грязно. Его люди ищут меня, и что-то мне подсказывает, что не просто поболтать.

— Полиция...

— Никакой полиции, Вера. Мы разберемся с Захаром сами.

От очередной новости, обрушившейся на меня, мне дурно. Органы не в курсе? Захар и Давид разбираются сами? Как это? Неужели покушение на парковке можно было замять? Что Захар собирался делать с Давидом, когда найдет? Кто тот Сергей на самом деле? Я думала, он из какого-то подразделения полиции, возможно секретного. Чувствую себя слепой дурой.

— Сами? Вы оба спятили, — спотыкаюсь на шишке и вскрикиваю от боли. Выругавшись, Давид просто берет меня на руки и несет дальше. На вид он никогда не казался слишком мощным. Но сейчас несет как пушинку.

— И у нас был для этого отличный повод, — его лицо рядом с моим, и меня опять настигает неожиданный поцелуй. — Как я скучал по тебе, Вера. Представить себе не можешь. Алекс тоже получил свое за то, что убрал меня из твоей жизни.

— Что ты с ним сделал? – во все глаза смотрю на довольного улыбающегося Давида.

— Стер все его базы данных, а моделям послал предупреждение. Если будут работать на него,