Последний выстрел - Эмма Пиньятьелло

– Оставайся в машине. – Это прозвучало грубо и холодно. Он проверил телефон – ответ на сообщение, которое он отправил, выйдя из «Винного рая», уже пришел. Его ждали в холле.

Выйдя из машины и закрывая дверь, Грей как будто что-то услышал и оглянулся – Макс сидела, поджав губы, и взгляд ее был устремлен на огромный серебристо-голубой фонтан в виде морского конька, возвышающийся в центре круга подъездной дорожки.

Но если бы он был любителем делать ставки, как Лука, то поклялся бы, что она сказала: «Черта с два!»

30

Макс

Есть женщины, увидев которых тринадцатилетние девчонки засыпают потом в слезах, а здравомыслящие, независимые тридцатилетние дамы в отчаянии бьют зеркала молотком. Женщина в холле выглядела так, словно взяла все лучшее у Джиджи Хадид и Зендаи. Что было совершенно несправедливо. А еще, подумала Макс, в ней было что-то знакомое, хотя, возможно, это заговорило кислотно-зеленое чувство зависти. Незнакомка прижимала что-то к себе, но видно из окна было плохо, поэтому Макс вышла и встала за фонтаном, пытаясь проникнуть взглядом за отполированные окна отеля.

Оливково-зеленое пальто, слишком большое для нее. Слишком мужское. В том же стиле, что и ботинки Грея, – практичное, но с намеком на оригинальность. Что-то глубоко внутри зарычало, и прежде чем Макс сообразила, что делает – хотя могла бы, например, утопиться в журчащем фонтане, – она уже протиснулась через вращающуюся дверь вестибюля «Морской раковины».

Заметили ее не сразу.

Осознание реальности оглушило ее, как удар битой. Такая женщина могла лишить Грейсона Хоука покоя и сна. Это был его тип. Высокая, с длинными, как у скаковой лошади, ногами, без малейшего изъяна. Без татуировок. Карамельного цвета волосы были единственной не доведенной до совершенства чертой – влажные после бассейна, они были собраны сзади в элегантный пучок, собрать который у незнакомки заняло не более трех секунд. Макс потребовалось бы на это часа три. Никакой косметики – впрочем, ей это было не нужно. Макс выковыряла комочек туши из уголка глаза. Неужели из-за этой мелочи он оттолкнул ее в Перте?

– Макс? – Грей и Следующая-Топ-Модель-Западной-Австралии уставились на нее так, словно хотели растереть в пыль.

Она откашлялась; вестибюль качнулся и пошел по кругу.

– Я же сказал тебе подождать в машине.

– А я сказала: «Ну конечно».

Надо было остаться в этой чертовой машине. Собраться с мыслями, сосредоточиться, подумать о том, как предотвратить убийство, и тогда воображение не рисовало бы ужасную картину: Грей, целующий эту дамочку в шею.

– Я – Кармел, – сказала супермодель, извлекая из кармана пальто длинную, идеальную руку.

– Макс, – пролепетала она.

– Как я уже говорил… – В голосе Грея прозвучали нотки, которые не нравились Макс или которых она не понимала. Неужели он надеялся, что сможет утаить Кармел? И, кстати, почему? – Ты уверена, что никто не следил за тобой в баре?

Да ладно. Он заботится о Кармел? Как мило. Мило было бы, если бы Макс смогла вырвать из себя шипящее чудовище, готовое сорваться и поджечь эти карамельные волосы одной из блестящих голубых свечей, мигающих на стойке регистрации.

Кармел выставила бедро, и Грей опустил глаза. Какого черта? Как можно быть таким неуклюжим? Да и что такого особенного он увидел? Макс тут же возненавидела себя за такую оценку, но если она и могла противопоставить что-то Кармел, так это свои изгибы и выпуклости.

Ей нужно ОСТАНОВИТЬСЯ. Перестать. Думать. О. Его. Руках.

– Люди, конечно, смотрели. – Кармел заправила за ухо мокрую прядь. – Я была с Лукой Барбарани.

Грей разочарованно вздохнул.

– С Лукой? – не удержавшись, спросила Макс.

– М-м-м… – Кармел горделиво выпрямилась. – Я не ожидала, что он свяжется со мной – ведь в тот вечер было так много других девушек…

Грей бросил на нее быстрый взгляд. Так на Кармел никто и никогда не смотрел – в этом Макс не сомневалась. Кармел ответила ему тем же.

– Ладно. Я с ним связалась, но он был не против. В конце концов, сейчас не восемнадцатый век. – Она слегка покачнулась, и Макс сразу же вспомнила, где видела ее раньше. Та пьяненькая девица с аукциона холостяков. Вот и говори после этого о первом впечатлении.

Ох. Злобный монстр внутри Макс мурлыкнул и свернулся теплым комочком.

– Я имею в виду другое. – Грей стиснул зубы. Наблюдать за тем, как он пытается держать себя в руках, было забавно. Что ж, теперь Макс знала, за какие ниточки подергать, чтобы вывести его из себя. – Заметила ли ты кого-то, кто выглядел там чужим? Кто не вписывался в общую картину? Кто был как бы сам по себе? Возможно, кто-то с рюкзаком?

Кармел закатила глаза.

– Нет. У меня на сталкеров глаз наметан. Ничего такого я не почувствовала. Разве что…

– Да? – Голос Грея завибрировал от напряжения.

– Ну… – Кармел рассеянно скользнула взглядом по бирюзовой воде бассейна. Вопреки зиме под голубыми зонтиками нежились отдыхающие в разноцветных бикини. – Лука то и дело поглядывал на кого-то, но когда я спросила, в чем дело, он сказал, что все в порядке, но мне это показалось странным. Сначала я ревновала. Подумала, что он смотрит на какую-то блондинку, но когда мы уходили, парень, который сидел с ней, встал и что-то сказал Луке. Лука вспыхнул, но блондинка его удержала. Я еще решила, что такие мелочи – обычное дело, когда встречаешься с Лукой Барбарани.

– Тот парень похож на этого? – Грей передал Кармел свой телефон, и Макс, вытянув шею, с невозмутимым видом придвинулась к ней и посмотрела на экран. Фу. От Кармел пахло кокосом и хлоркой. Нечего сказать, заводной аромат. С экрана на них с ухмылкой смотрел официант из винодельни Ла Маркас, Форест Валентайн. Трещинка на экране – Макс вспомнила шрам на лице Джетта – разрубила пополам и Фореста, и его спутницу, симпатичную фигуристую блондинку.

Ариана Ла Маркас – безответная, запретная любовь Луки Барбарани.

Неужели Лука настолько отчаянно хочет заполучить Ариану, что готов подорвать репутацию Барбарани, отравив свое же вино, чтобы его семья выбыла из конкуренции с Ла Маркас?

Макс видела, как люди убивали и за меньшее.

– Да, – подтвердила Кармел, – это он.

Значит, Форест был в Бинди-Бинди две ночи назад. А вчера он точно был на винодельне. Ситуацию осложняло появление еще одного потенциального подозреваемого.

– Он будет сегодня на гала-шоу? – спросила Макс, поворачиваясь к Грею.

– Приглашены все Ла Маркас – Джио всегда их приглашает. Если придет