Укрощение генерального - Татьяна Романская

- Ты сможешь меня простить?

- Послушай, просто держись пока подальше. Держись от меня подальше. Держись подальше от Алины!

- Как она? - нерешительно спрашиваю я.

Его глаза сузились.

- Как ты думаешь? Она разбита на части. Постоянно плачет.

Я закрыл глаза и выдохнул. Мысль о том, что Алина может пострадать, убивает меня.

Глава 53

Алина

Наступил тот самый день.

Сегодня субботнее утро, а я с четверга не спала и часа. От Дениса нет никаких вестей, ноль, ничего. Неважно, сколько раз я проверяю свой телефон и электронную почту, на всякий случай, вдруг он напишет мне туда. Я почти отгрызла себе пальцы, мои ногти превратились в огрызки, я не принимала душ два дня и почти не спала. Я ходячий зомби. Как мне подготовиться к драме, которая вот-вот развернется? Стоит ли мне предупредить маму и Марину? Должна ли я это отрицать? Сегодняшние новости - это завтрашняя болтовня? В мире инфо-поводов это прекрасно, но теперь эти следы останутся с нами навсегда. Если кто-то будет гуглить меня, он будет видеть это снова и снова.

В моей голове проносятся наихудшие сценарии. Все обернется плохо? Денис так разозлится, что подаст на меня в суд за клевету? Мне нужно увидеть его, чтобы он обнял меня и сказал, что все будет хорошо, что мы сильнее этого. Осталось несколько минут, прежде чем медиа-команда Ани загрузит свои новые публикации. Аня и Оля сидят по обе стороны от меня на диване. Аня сидит за своим ноутбуком, обновляя его каждые десять секунд, и ждет, когда на сайте появятся сегодняшние новости

- Ну, вот и все, - говорит она высоким голосом, и я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Аня и Оля берут меня за руки с обеих сторон.

- Так, стоп, не поняла… - говорит Аня.

Я открываю глаза.

- Что? Чего ты не понимаешь?

Ее брови сходятся на переносице, когда она смотрит на экран ноутбука.

- Это ты, и в то же время это не ты.

- Что ты имеешь в виду? - я наклоняюсь и забираю у нее ноутбук.

- Твое имя, его нет как будто.

Я быстро перечитываю статью, которую знаю наизусть. Это та же статья, которую я перечитывала сотни раз за два дня, пытаясь найти позитивный подтекст, но что-то изменено. Я перечитываю ее снова и снова.

- Прочтите это, - говорю я Ане и Оле, - Что, черт возьми, происходит?

Его имя встречается повсюду в этой статье, но мое? Я стала анонимным, безликим сотрудником.

- Да ладно! - говорит Аня, прикрывая рот рукой. - Он нашел способ не впутывать тебя в это.

- Никто не знает, что это я? - я моргаю, чувствуя, как меня охватывает облегчение. - Как? Как ему это удалось?

Аня продолжает

- По идее, это гораздо более прибыльная история, если в ней фигурирует твое имя. Ее глаза расширяются, - Должно быть, он заплатил кому-то, чтобы тебя не упоминали.

- Он защитил меня? - спрашиваю я тихим голосом. - Но почему он не запретил публикацию?

- Я не знаю, - пожимает она плечами. - Он, очевидно, использовал себя в качестве громоотвода.

Я откидываюсь на спинку дивана, чувствуя, как два дня эмоционального потрясения и усталости захлестывают меня с головой. Эта безобразная и скандальная история все еще на виду у всех, с его именем в заголовке. Он никогда не простит меня за это. Он никогда больше не обнимет и не поцелует меня.

Денис, я знаю, что ты для меня сделал. Пожалуйста, поговори со мной.

Гласило сообщение, и я ждала. Но ответа не было.

Я знаю код от ворот, поэтому я ввела его вместо того, чтобы позвонить, чтобы он впустил меня. С тех пор как мы начали встречаться, он сказал мне код, и я просто заходила на территорию его дома.

Сейчас я не уверена, правильно ли это. Уже воскресенье, прошло двадцать четыре часа с момента выхода статьи, а он не ответил ни на одно из моих сообщений. Но я хочу увидеть его. Что, если он не впустит меня? Нет, мне нужно увидеть его лицо. И ему показать, как мне жаль и как я расстроена. Какой разбитой я себя чувствую.

И вот я стою перед его дверью, охваченная страхом и тревогой. Я делаю глубокий вдох и стучу. Я ожидала услышать сухой, хрипловатый мужской голос, но знакомый женский голос, который я услышала из коридора, был в десять раз страшнее.

- Это курьер привез еду, дорогой?

У меня кровь застыла в жилах, когда я поняла, чей это был голос. Ксюша.

Шаги приближались к двери. Меня охватила паника, и я бросилась вниз по лестнице, пересекла подъездную дорожку и выскочила за ворота, камни летели у меня из-под ног. Тяжело дыша, я отпрянула назад и скрылась из виду, спрятавшись за одной из больших колонн. Выглянув наружу, я увидела свой самый страшный кошмар: она стояла в дверях, одетая в футболку Дениса - футболку, которую он давал носить мне.

Она растерянно огляделась.

- Кто там? - спросил знакомый голос, приближаясь к двери.

Я прикрыла рот рукой, пытаясь подавить рыдания.

- Никого, - она пожала плечами, поворачиваясь, чтобы улыбнуться. Дверь закрылась, и на мгновение я застыла, не в силах осознать, что только что произошло. Затем внутри меня что-то оборвалось, и я рухнула на землю. Воздух, который я сдерживала, вырвался из моих легких вместе со вздохом. Все кончено. Мы никогда не сможем оправиться от этого, никогда не сможем вернуться назад. Все это ничего не значило. Он идет дальше. Я начала безудержно рыдать, сидя на улице. Денис Соколов проник в мою душу и разорвал мое сердце пополам.

Я сижу на диване с Олей и Аней, которые наблюдают за мной. Из-за того, что я в таком состоянии, Аня забрала меня с улицы и привезла обратно в квартиру.

- Ксюша? - потрясенный взгляд Оли встретился с моим.

- Да, - сказала я.

- Серьезно, Ксюша? - повторила она, повысив голос. - Я знаю, что она красивая, но она такая тупая. Я не могу поверить, что он так поступил.

Я пожала плечами, вытирая залитое слезами лицо. Мои щеки красные и воспаленные от обильных рыданий. Оля пристально смотрит на меня со своего места на полу.