Укради мое сердце - Лора Павлов

Одна мысль о детях вызвала ощущение, будто воротник рубашки начал душить. Я расстегнул верхнюю пуговицу.

Дети — это вообще отдельная категория риска. Все то дерьмо, в которое вляпывались мы с братьями и кузенами, могло довести любого взрослого до язвы.

— Вы заслужили быть счастливым, Истон. И то, что случилось с вами, — это несправедливо, — сказала она, не отводя взгляда. — Но это не значит, что все повторится. Иногда жизнь действительно несправедлива. Но это не становится правилом. Джилли погибла в ужасной аварии. Но это не значит, что с Хенли случится то же самое.

— Я знаю. — Я прочистил горло — разговор начал выводить меня из себя.

Шея вспотела.

Ладони тоже.

Я с трудом контролировал дыхание.

В голове начался гул, и я перестал понимать, что говорит доктор Лэнгфорд.

Теперь она стояла прямо передо мной.

Я задыхался. Меня тошнило. Я вскочил и побежал в туалет, еле успев закрыть за собой дверь, прежде чем вырвало прямо в унитаз.

Черт возьми.

Я несколько раз судорожно извергался, потом сел на пол, стараясь отдышаться.

Через пару минут поднялся, подошел к раковине, плеснул холодной воды на лицо. Прополоскал рот, вымыл руки и вернулся в кабинет.

Она смотрела на меня с тревогой.

— Все в порядке?

— Конечно. У меня был тунец на обед — видимо, не пошел.

— Истон. Это был не тунец. И не еда. Это была паническая атака. Как часто они у вас случаются?

Я провел рукой по лицу и посмотрел на телефон, проверяя время.

У меня была встреча, нужно было возвращаться в офис.

— Вы слишком переживаете. Это просто вирус. Мне пора. Увидимся через две недели.

Хотя, скорее всего, я отменю эту встречу.

Потому что доктор Лэнгфорд решила сделать из меня свой лабораторный эксперимент, а я в этом участвовать не собирался.

Я в порядке.

Все это пройдет.

Я и не с таким справлялся. И это будет не исключение.

28

Хенли

У меня в животе все сжималось от напряжения. Мы с Истоном приехали в наш офис в городе, чтобы встретиться с Бруно Кингом. На встрече должен был присутствовать и мой отец, который неожиданно поддержал наше решение двигаться вперед в том направлении, которое мы предложили.

Этот процесс нельзя было бы назвать победой.

Мы провели недели, беседуя с сотрудниками, встречаясь с адвокатами противоположной стороны и с тремя женщинами, подавшими в суд на King Hotels.

Наша задача — представить информацию клиенту и защитить его интересы насколько это возможно.

Когда мы прибыли в Holloway, Jones & Waterman, мы поднялись на лифте на последний этаж. Первым, кого мы увидели, был Уилл Уотерман.

— Хенли, Истон, я как раз хотел с вами поговорить перед встречей, буквально на пару минут.

Истон посмотрел на часы и кивнул. Уилл провел нас в свой кабинет, и мы сели напротив его стола. Кабинет был оформлен в старом стиле: темное вишневое дерево, широкие карнизы, книжные полки, бар в углу.

— Спасибо, что нашли для меня минуту. Дольше не задержу.

— Все в порядке? — спросила я.

— Я навещал Джеймисона на выходных. Хотел, чтобы вы знали — он трезв. Ему ужасно стыдно за все, что произошло. Впервые за несколько лет он выглядит как прежний Джеймисон.

— Рада это слышать, — сказала я.

— Надеюсь, это не значит, что он сразу вернется к работе после выхода из программы? — голос Истона звучал напряжённо. Я взглянула на него — он сжимал подлокотники кресла так сильно, что побелели костяшки пальцев.

— Нет. Он решил пройти полный курс — девяносто дней. Прогресс впечатляющий, и это все, на что мы можем надеяться. Он не вернется сюда, пока не докажет, что может оставаться трезвым вне программы. Но он попросил передать тебе это письмо, Хенли. — Он открыл ящик стола, достал конверт и протянул его мне. — Это часть программы — признавать свои ошибки. Я согласился передать.

— Спасибо. Прочитаю после встречи. Я ценю это.

Истон поднялся и пожал руку Уиллу, после чего мы вышли из кабинета. Я убрала письмо в сумку, и мы направились в конференц-зал. Отец уже ждал нас там — он обнял меня и пожал руку Истону.

— Готовы? Все может пойти не по плану, — сказал он.

— Все будет в порядке, доверьтесь мне, — сказал Истон, хлопнув его по плечу. Мы обернулись, когда дверь распахнулась.

Бруно Кинг вошел, будто был хозяином этого места.

— Вот и моя команда мечты. Надеюсь, вы вызвали меня, чтобы сообщить, что мы размажем их в суде. — Он усмехнулся, и мы по очереди пожали ему руку и сели напротив.

Истон устроился в центре, а мы с отцом заняли места по бокам от него.

— Бруно, мы провели тщательное расследование, изучили каждый возможный угол, потому что знали — обвинение сделает то же самое. Мы рассмотрели каждого, кто может быть вызван в суд, и провели бесчисленные встречи с сотрудниками за последние недели, — сказал Истон, отпив воды.

— От вас я и не ждал меньшего. Вы — акула. Эта фирма — лучшее, что можно купить за деньги. И счета, которые я вижу, это подтверждают. — Он громко рассмеялся, и я натянуто улыбнулась.

— Я скажу прямо. — Истон открыл папку, а затем посмотрел на клиента. — Этот процесс вы не выиграете. А я, между прочим, не проигрываю. Но если дело дойдет до суда, вы проиграете. Публично. Это будет катастрофа. Вы были с нами не до конца откровенны, и теперь у вас серьезные проблемы, Бруно.

— Да вы шутите? Я нанял лучших из лучших, и вот что получаю? — лицо его окаменело, в глазах сверкнула злость.

— Мы и есть лучшие из лучших. Но я не смогу вытащить вас из этой ситуации, не выставив наружу каждую грязную подробность. А это может утопить вашу компанию. Так что вот, что я предлагаю. — Истон передвинул по столу папку, она остановилась прямо перед Бруно. — Подпишите мировое соглашение. Выплатите компенсацию этим женщинам. Вы и я оба знаем, что они говорят правду. У них есть доказательства, и я не смогу их опровергнуть. Слишком много людей с похожими историями. Если вы пойдете в суд, вас уничтожат — и профессионально, и финансово.

Бруно с силой ударил кулаком по столу, и я вздрогнула.

— Это чушь!

— Вы можете принять наш совет или обратиться к другим юристам. Мы не против вас, Бруно. Но мы любим выигрывать дела. А это дело — проигрышное.

— Вы хотите, чтобы я им заплатил и