Смерть - Мишель Хёрд

Сантьяго усмехается.

— Грейс слишком сильно любит меня.

— Можешь поблагодарить судьбу за это, — бормочет моя сестра.

На его лице появляется серьезное выражение, когда он встречается со мной взглядом.

— Я не против, если ты действительно беременна. Я люблю детей и с нетерпением жду, когда у нас появятся свои.

— Еще слишком рано говорить об этом, — отвечаю я. — Но если я беременна, то все в порядке.

Уголок его рта приподнимается в улыбке, и я вижу, что мысль о моей возможной беременности доставляет ему огромное удовольствие.

У меня в груди все трепещет от волнения, и я надеюсь, что это окажется правдой. Наверное, всему виной все эти разговоры о детях.

Официантка подает еду к столу, а Доминик забирает Кристиана, который лежит на кровати, установленной посреди гостиной.

Доминик возвращается и садится, и когда официантка заканчивает расставлять перед нами подносы с закусками, он говорит:

— Спасибо, Майя. Можешь идти.

— Приятного аппетита, — отвечает она перед уходом.

Доминик снова смотрит на Грейс, и она тут же хватает фрикадельку, бормоча:

— Перестань пялиться. Я буду жить в блаженном неведении, пока утренняя тошнота либо не даст о себе знать, либо не проявится вовсе. — Она отправляет фрикадельку в рот и бросает на Доминика взгляд, ясно говорящий ему оставить эту тему.

Не в силах сдержаться, я говорю:

— Думаю, было бы замечательно, если бы мы забеременели одновременно.

Лицо Грейс озаряется, и она кладет руку мне на плечо.

— О боже! Это было бы здорово.

— Ну разумеется, а если я что-нибудь скажу, у меня будут неприятности, — бормочет Доминик.

Мы все заливаемся смехом, и пока едим, я кладу голову на плечо Сантьяго.

Глава 31

Сантьяго

СИАРА:

Будь осторожен и вернись ко мне целым и невредимым.

Я ухмыляюсь, прочитав сообщение, и набираю ответ.

Я:

Если меня ранят, ты поцелуешь меня, чтобы мне стало легче?

СИАРА:

Даже не шути об этом! Но да, поцелую.

— Ребята готовы, — бормочет Педро. — Убери телефон.

— Теперь ты знаешь, каково мне, когда ты сидишь и играешь в какую-нибудь дурацкую игру, — говорю я, выключая устройство, чтобы оно не отвлекало меня, когда начнется настоящее дерьмо.

Педро заводит двигатель и выезжает на дорогу, ведущую к холму, где стоит дом Хавьера Рохаса.

Я оставил Сиару с Астрид и пообещал вернуться домой в течение суток.

Проверяя ремни на бронежилете и магазин в автомате, я делаю глубокий вдох.

— Я становлюсь слишком старым для этого дерьма.

— Нет, не становишься, — отвечает Педро. — Просто, когда тебя кто-то ждет дома, все воспринимается иначе.

Когда мы оказываемся в нескольких ярдах от дома, он останавливает внедорожник, и мы выбираемся наружу как раз в тот момент, когда Эладио и Мигель запускают ракеты SM-2 из своего грузовика.

Сегодня я позволю этим двум мужчинам держаться в стороне.

Взрывы посылают в воздух волну энергии, после чего все мои люди направляются к особняку.

Переступая через обломки, я слышу, как колотится сердце. Вдруг из-за остатков будки охраны появляется первый солдат картеля и направляет на нас пистолет.

Я открываю огонь, изрешетив здание пулями, а затем приближаюсь к Педро, который идет чуть впереди меня.

Все мои чувства обострены, и я вижу, как мои люди перемещаются по территории, пока идет перестрелка.

Мы уже столько раз атаковали, что можем делать это с закрытыми глазами, но сегодняшняя операция — самая важная. Если я смогу прикончить Хавьера, это нанесет удар по картелю и даст нам несколько месяцев покоя, пока они будут пытаться восстановить свои позиции.

Это если какой-то другой ублюдок встанет во главе. После того, как я убил главаря картеля Мендоса, выжившие разбежались.

Мы с Педро открываем огонь по трем мужчинам, когда приближаемся к зияющей дыре в стене особняка, из которой валит дым.

Педро ранит одного из солдат в ногу, и когда тот падает, другая пуля попадает ему в грудь.

Когда я расправляюсь с двумя другими, Педро отшатывается назад.

— Блять. — Он тяжело дышит от боли, когда пуля попадает в его жилет, а я убиваю ублюдка, который выстрелил в него.

Я продвигаюсь вперед и спрашиваю:

— Ты в порядке?

— Да. Продолжай.

— Я внутри, — раздается голос Сэмюэля в наушниках.

— Мы войдем через дыру в стене, — отвечает Педро, когда мы перелезаем через обломки.

— Через парадную дверь было бы намного проще, — усмехается Сэмюэль.

Звуки выстрелов внезапно усиливаются, а затем полностью стихают. Вокруг нас воцаряется тишина, и я осматриваю все возможные укрытия, пока мы проходим через то, что осталось от столовой.

Когда мы выходим в коридор, Педро похлопывает меня по плечу и указывает, что нам нужно свернуть налево. Мы крадемся к тому, что находится в конце коридора, слыша редкие выстрелы где-то в доме.

Когда мы выходим в гостиную с открытыми раздвижными дверьми, ведущими во внутренний дворик, я чувствую руку Педро на своем плече. Он готов оттащить меня в безопасное место, и я мельком замечаю дуло его автомата.

Мы продолжаем двигаться вперед, но тут какой-то ублюдок выскакивает из-за дивана и бросается к открытым дверям.

Я открываю огонь, град пуль летит за ним, пока три из них не попадают ему в спину.

Когда я снова оглядываю комнату, из-за другого дивана выскакивает еще один мужчина и целится в Педро. Я нажимаю на курок, одновременно отталкивая Педро в сторону, и пуля, которая должна была попасть ему в голову, ранит меня в плечо.

Боль пронзает мышцы, и я стискиваю челюсти.

И тогда мой заместитель теряет свой чертов разум и опустошает магазин в ублюдка, который стрелял в меня.

Я смотрю на свою руку, думая, что Сиара будет не в восторге.

Вздохнув, я жду Педро, который пинает труп, и когда он подходит ко мне с выражением ярости на лице, готовлюсь к худшему.

— Не смей вставать у меня на пути и принимать пулю за меня! — Кричит он мне прямо в лицо. — Посмотри на руку, блять. — Он вынимает пустой магазин из своего автомата и вставляет другой. — Господи Иисусе, Сантьяго! — Он резко отрывает мой рукав и крепко обвязывает им руку, чтобы остановить кровотечение.

— Это всего лишь моя рука, — бормочу я, когда он заканчивает, и продолжаю идти в другой конец гостиной.

— Блять, блять, — выпаливает он прямо за моей спиной, не находя других слов.

— Я разрешу тебе извлечь пулю, — усмехаюсь я.

— Какую пулю? — Спрашивает Сэмюэль, входя в гостиную с другой стороны, из-за чего у бедного Педро