Формула влечения - Ольга Вечная

— А как вы познакомились?

— Об этом он тоже не рассказывал? Странно... Хотя, лгу: логично. Это же личное. Я лежала в больнице, когда заболела той бактерией из-за ошибки в системе безопасности, а он работал в лаборатории при инфекционке. Мы сошлись, потому что оба из науки. Хотя для меня это в прошлом.

— Он тебя исследовал?

— Можно сказать и так. Потом, кстати, взял на работу. В бухгалтерию, конечно, больше никаких лабораторий!! Я понимаю, что из жалости, но я старалась и постепенно втянулась в новую область. А еще познакомил с моим Ванечкой. А я его, чуть позже, — с Евой, она в то время еще не была так известна. Ева влюбилась в него с первого вечера, конечно. Он тогда только открыл завод, и она активно рекламировала его витамины. Дан был тем еще чудиком, она очень злилась...

— Сложно представить пару из ученого и актрисы.

— Ты про нее ничего такого не думай, он был у нее первым.

Выбрала я безопасную тему на свою голову.

— А она у него нет? — усмехаюсь. — Он защитился в восемнадцать, зная это, можно предположить и такое... — несу какую-то чушь, не понимая, как мы докатились до темы такой.

Анита, кажется, думает о том же:

— Слушай, давай забудем то, что я сказала? Ха, я редко общаюсь с людьми, Ваня бдит, чтобы никаких грипозных в окружении не было. Одичала и не слежу за языком. Это все не имеет значения, потому что они расстались.

— Почему? Если не секрет.

Она пожимает плечами и произносит:

— Кто знает?

Уж не из-за «Биомед-2030» ли?

Две крепкие пары дружили годами. Бедная Анита вовсю мечется между симпатией ко мне и близкой подружкой.

Хм, три биолога и одна актриса. Как это вообще было? И что стало причиной конца.

Неуверенность сковывает подбородок, и главный вопрос так и остаются неозвученными. Не нужны мне ответы. Не сегодня.

***

Вечером мы с Данияром готовим ужин вместе. На столе два начатых бокала с красным вином, под столом — притаившаяся Флеми с куском говядины, который я тайно ей подкинула.

Данияр занимается стейком, а я в смешном переднике кромсаю овощи на салат.

Играет музыка, я пританцовываю и немного пою. Он часто на меня поглядывает, посмеивается. Мне нравится, когда он такой — чуть расслабленный, как будто ленивый. Я знаю точно: если бы меня здесь не было, он бы работал, и ощущаю свою значимость.

Мобильник вибрирует, Дан смотрит на экран и сбрасывает.

— Опять пиарщики? — догадываюсь.

— Ага.

— Черт.

— Забей.

Информация о том, что БАДы вообще не обязаны проходить клинические испытания, никого не интересует. Не сложно догадаться, что вырезали из контекста и распространили по соцсетям. Люди записывают свои ролики о том, как демонстративно выкидывают их в мусорку.

— Что теперь будет?

— Наверное, проверки. Пусть приходят, тестируют, анализируют. Производство налажено нормально. Мы ничего не скрываем.

— В каждом производстве можно найти ошибку.

— Уже ничего не поделаешь.

— Я могла бы покопаться, может, подстрахую.

— Ты должна заниматься Программой, — отрезает.

— Извини. Но происходящее тебя будто бы совсем не парит.

— Меня парит то, что ты расстроилась.

Вскидываю глаза и с полминуты наблюдаю за тем, как он ищет в холодильнике розмарин. Слепой котенок, не иначе! Не выдерживаю, подхожу и сама достаю из двери пакет с зеленью... Оказывается, это был обманный маневр! Данияр вдруг обнимает, его руки сжимаются на моей талии, я же автоматически льну к нему и закрываю глаза, наслаждаясь неожиданно сильным жаром тела.

Целую через футболку в грудь, приподнимаюсь на цыпочки и воровато прижимаюсь губами к коже. Ну и кто теперь котенок? Довольно кстати жалкий.

Блин.

Ощупываю его лопатки. Вдыхаю шумно воздух.

Он касается моего подбородка пальцем и тем самым просит поднять голову. Взгляд одновременно обжигает желанием и греет беспокойством.

Когда его большой и указательный пальцы сжимают мое запястье, а другая ладонь обхватывает талию, внутри меня распускаются цветы. Данияр начинает двигаться под музыку. Смеюсь! Потому что так и держу в руках розмарин, да и передник с апельсинами слабо подходит для бала. И все же мы вальсируем, хоть и не в такт старой песни группы «Гориллаз».

— Что бы ты делал без такой помощницы на кухне, — улыбаюсь.

— Понятия не имею, — отвечает он, вновь минуя заждавшуюся плиту.

— Давай продолжать готовить.

— Ну нет.

Мы танцуем целую песню. А потом еще одну, теперь это «Оффспринг», пока я не начинаю улыбаться как полоумная! Потому что готовить с ним вдруг оказывается весело и уютно. Волнение не то, чтобы отступает — скорее, окрашивается яркими красками.

Лишь почувствовав, что я приободрилась, Данияр останавливается. Обхватывает мой подбородок и склоняется к губам. Касание, еще одно, потом мягче и сильнее. Поцелуи сначала растерянные, но с каждым вдохом в них все больше нежности и потребности в обладании.

Целуемся на кухне. Обнимаем друг друга, аппетит при этом куда-то испаряется, пакет с розмарином падает на пол. Флеми тут же берет его в плен и недовольно мяукает. Данияр подхватывает меня на руки и несет на второй этаж.

Матрас упругий, и я чувствую вес его тела.

— Сейчас-то скажешь, что беспокоит? — болтает он.

— Все одновременно.

— Не люблю за это информатиков. С ними говоришь на конкретную тему, а они в облаках летают.

— Боюсь подвести тебя. Так пойдет?

— Это неважно. Уже неважно.

— Потому что я твоя территория?

Очень серьезно кивает, и мне ничего не остается, кроме как глупо улыбнуться в ответ.

Дальше я тону в бесконечных поцелуях и касаниях, в движениях его тела, сначала медленных, а потом жестких и быстрых, таких, что душа от тела отрывается, а внизу живота жжется. Пылает. Сначала ноет потребностью в нем, а потом стреляет током удовольствия. Снова и снова, разряды простреливают к каждой клеточке, даря освобождение и одновременно напитывая энергией. И сама я словно отрываюсь от земли. Парю вместе с ним. Жар растекается по телу, подчиняет мысли. Мы занимаемся любовью в разных позах, и я схожу с ума от того, как он это делает в каждой.

По-особенному.

А потом, когда уже ем самый вкусный в своей жизни стейк со средним салатом и чувствую, как приятно тянет между бедер, я размышляя о том, как Дан это делает? И речь сейчас не о мясе.

Напрашивается дурацкое слово «по-настоящему». Можно подумать, что кто-то занимается любовью понарошку. Но почему-то с Данияром все иначе, нежели