Девочка бандита - Дана Блэк

Опять поиграли в гляделки с Верой.

Нет, всё.

К черту, к черту Нила Хазова — сестра поняла это по моему лицу. И ответила парню улыбкой.

— Не ждем. Присядете?

— Да, — сразу сказал Никита.

А меня чувством накрыло, будто я только что шагнула в пропасть.

Глава 59

Одного зовут Никита, второго Володя

И они сами еще не определились, кому нравлюсь я, а кому Вера.

У парней глаза разбегаются, и это так весело, никогда не думала, что буду вместе с сестрой, в ресторанчике на берегу, кокетничать с незнакомцами, улыбаться им.

— Мы тут третий день, — сказал Никита и отпил вина. — И поняли, что это была дурацкая идея — лететь на море вдвоем.

— Почему? — Вера тоже пьет вино.

Я цежу сок, как маленькая. Надо, чтобы еда уложилась в желудке, иначе я после дневных коктейлей от одного лишь бокала упаду и усну.

— Лучше с девушкой, — сказал Никита. — Это и приятнее, и интереснее. Но так вышло — мы с Володей свободны. Невесты нам изменили.

— Да ну. Друг с другом? — Вера изогнула бровь.

— Нет, конечно, — Никита обаятельно улыбнулся. — Со стриптизером. Девичник был у моей. А они подружки с невестой Володи. Так и вышло. В свадебное путешествие улетели с другом вдвоем.

Володя кивнул.

Он молча ест и пьет.

То ли до сих пор переживает предательство невесты. То ли офигевает от того, что несет его друг.

Ну, серьезно.

Ни капли не верю этому улыбчивому красавчику.

И что он собирался жениться.

Никита отпил вина и грустно посмотрел на берег. Там, по песку, женщина прогуливается с корзинкой красных роз, и ее белая легкая юбка развевается на ветру.

— Девчонки, мы сейчас, — Никита потянул за собой Володю.

Проследила взглядом, как они бегут к продавщице цветов.

Посмотрела на Веру.

— Веришь им? — спросила.

— Нет, разумеется, — сестра усмехнулась. — Клеить нас пытаются. Причем без всякой фантазии. Прикинуться несчастным, надавить на жалость, уложить в постель — старый прием.

Кивнула и затаила дыхание.

Невероятно.

Раньше я тайком подслушивала такие разговоры, когда сестры между собой общались, а тут мы с Верой на равных.

— Подумай, может, уйдем? — Вера поставила бокал. — Пока они цветы не подарили и не решили, будто мы им что-то должны.

Посмотрела, как парни покупают розы у женщины в белом платье.

— Не знаю, — засомневалась. — Сейчас… в туалет схожу и решу.

Вера на мое смущение улыбнулась.

Я выскользнула из-за стола. Прошла по летней веранде, по залу ресторана, в туалете сполоснула лицо холодной водой, стараясь не испортить яркий макияж.

И сощурилась на свое отражение.

Так.

Если мы возьмем розы — это ведь всё равно ни к чему не обязывает.

Нил мне один раз дарил розу. И она до сих пор стоит в моей комнате, засушенная. Как напоминание.

Что я полная дура, ведь не могу перестать думать о нем.

Надо отвлечься, точно надо…

Вернусь за столик и выпью вина.

И расслаблюсь.

По ресторану поцокала каблуками обратно на веранду. Машинально повернулась на заливистый женский смех.

Споткнулась на ровном месте и едва не растянулась на полу.

За столиком у стены сидит шумная компания. Две блондинки с длинными волосами, заплетенными в косички. И три мужчины.

Темноволосые, темноглазые, и такие знакомые, что у меня сердце подпрыгнуло в груди.

Не может быть.

Взглядом встретились со старшим.

Он просто сидит здесь, за столом, ни от кого не скрываясь. В пальцах держит широкий бокал. Смотрит на меня — и я двинуться не решаюсь.

Господи.

На лбу выступил холодный пот.

Нил пьет и продолжает смотреть на меня, неотрывно, поверх бокала.

А я вспоминаю, как в последнюю нашу встречу пыталась его застрелить.

Он тоже, вряд ли, об этом забыл.

Тряхнула волосами и усилием отвернулась. Ускорила шаг и выскочила на террасу.

— Вер, — подлетела к нашему столику. — Там…

Осеклась, когда пляжные спасатели подняли на меня глаза.

На столике две розы для нас лежат.

Никита похлопал по стулу рядом с собой.

— А мы тут уже заскучали. Это тебе, — протянул он мне розу. — Самой красивой девушке на этом побережье.

Вера спрятала улыбку.

Парни, наконец-то, определились, кому из них я достанусь.

Жестом позвала сестру.

— Вер, иди сюда.

— Девчонки, ну куда вы опять? — Никита недовольно откинулся на стуле. — Не бросайте нас.

— Поскучайте две минуты, — хмыкнула Вера и встала.

За руку потянула ее в сторону и громким шепотом выдохнула:

— Они здесь.

— Кто? Люба с поклонником? Капец, — расстроилась сестра. — А почему она…

— Вера, — перебила. — Не Люба. Хазовы здесь. В соседнем зале.

Лицо сестры на миг стало растерянным, а после с него слетели все краски. Вера покосилась в сторону зала, что отделен от террасы белым тюлем — занавеска спокойно покачивается от теплого ветерка.

— Они тебя видели? — сестра закусила губу.

Я кивнула.

— Так, — Вера оперлась на плетеное заграждение. Потерла подбородок.

Смотрю на нее и жду, что она скажет, у самой в голове пустота, вакуум.

— Надо вернуться в гостиницу? — спросила, поторапливая с ответом. — Что делать-то?

— Нет… — Вера выдохнула. — В гостиницу нельзя. Лучше на людях оставаться. Не устроят ведь они здесь перестрелку. Они же скрываются. Если будут шуметь — то им уехать придется.

— А ты точно выиграла те путевки? — обняла себя за плечи, по которым скачут мурашки. — Не могли тебе…

— Не знаю, — нервно бросила Вера. — Надя, подожди, дай подумать.

Послушно заткнулась и замерла.

Стою и глаз не свожу с белой шторки.

И от каждого дуновения ветерка сердце уходит в пятки.

Если встреча с Хазовыми — не случайность. И нас с Верой, правда, сюда заманили.

Не убьют же?

Они это преспокойно могли сделать там, у нас в городе.

Значит, Нил хотел видеть меня?

После этой робкой мысли щеки заполыхали, и по телу разлился жар. Хаз — ужасный человек, монстр во плоти, он любви не достоин, ведь это светлое чувство, а он соткан из тьмы.

Но в эту тьму меня и затягивает страшной силой.

— В гостинице есть охрана, — вспомнила. — И камеры стоят. Не будут же они там погром устраивать?

— До гостиницы идти по пустому пляжу, — Вера сглотнула. Посмотрела на море, волны, что бьются о берег. — Давай пока за столик вернемся. Мне время надо.

Едва мы успели сесть обратно к парням — белая штора опасно колыхнулась.

И я вздрогнула всем телом, когда в проеме показались мужские фигуры.

Хазовы зашли