Прикосновение горца - Карен Мари Монинг

Адам зашипел.

– Как ты смеёшь!

– Я смею всё. Я твоя Королева, хотя ты временами забываешь об этом. Ты отдаешь дань моему превосходству своими устами, но ты снова и снова бросаешь мне вызов. Слишком далеко ты зашёл. Касательно Цирцена Броуди ты нарушил один из самых важных законов, и сейчас осмеливаешься это усложнять. Такого я не потерплю!

– Ты ревнуешь, – безжалостно отрезал Адам. – Тебя возмущает моя привязанность…

– Это неёстественно! – зашипела Эобил. – У тебя не должно быть никаких привязанностей! Это не для нас!

– Это дела дней минувших, и уже ничего не исправишь. Не думай, что удержишь меня. Я найду, как обойти запрет.

Эобил изогнула золоченую бровь.

– Я так не думаю, Амадан. Ты будешь при мне, пока я не освобожу тебя. Приказ мой ясен. Обдумай его. В нём нет слабых мест, которыми можно воспользоваться.

Адам задумался над её словами. Приказ Королевы был простым, прямым и безупречным. Он широко распахнул глаза, когда понял, насколько основательно Эобил поймала его в капкан всего лишь несколькими словами. Большинство тех, кто пытался командовать им, сочиняли многословные, рукописные каноны, как этот грубый Сидхи Дуглас в Далкейте-над-морем (имеётся в виду главный герой первой книги К.М. Монинг “За горным туманом”. – прим. пер. ), написавший целый том. Но иногда лучше меньше, да лучше, и Королева здорово подбирала слова. Он мог покинуть её или остров тогда и только тогда, когда позволит Эобил.

– Но они испортят мой замысел!

– Меня это не волнует. С этого момента ты не властен над их жизнью. Амадан Ду, я отнимаю у тебя дар просеивания времени.

– Остановись!

– Слушайся меня и прекрати утомлять протестами.

– Сука!

– А вот за это я забираю у тебя способность переплетать миры.

Адам хранил молчание. Лицо его сделалось пепельным. Да уж, Королева может лишить его всего, если пожелает.

– Ты закончил? – вкрадчиво осведомилась Эобил.

Адам кивнул, не доверяя своему голосу.

– Хорошо. Когда всё закончится, я отпущу тебя. Как только они сделают окончательный выбор. Ступай ко мне, мой прекрасный шут: покажи мне, что всё ещё помнишь, как угодить твоей Королеве, и воспользуйся всем своим мастерством, ведь за столь вопиющеё противодействие мне я потребую многого по ходу дела… м-м-м…

* * *

Роберт Брюс был зол. Уставший, покрытый дорожной пылью, гонец , жалко переминаясь с ноги на ногу, стоял перед ним и обреченно ждал тумака. Он глазел на меч Брюса, зная, что стоит королю вытащить оружие из ножен, он лишится мужества и гордости, и будет молить о пощаде. Или хуже того – бросится наутек.

– О чём только думал мой брат?

– Я не знаю, – уныло отозвался гонец. – Они совсем одурели от виски.

– Он что, снова пил с англичанами? – губы Роберта сложились в презрительную улыбку.

Гонец кивнул, боясь заговорить.

– Как осмелился он определять время и место моих сражений? – бушевал Роберт.

Он не мог поверить в то, что поведал ему гонец: его брат Эдвард, командующий осадой замка Стерлинг, в котором засели англичане, заключил “пари” с англичанином, что удерживал этот самый замок. Пари! Вызов в пьяном угаре и трофей, гораздо болеё ценный, чем Стерлинг сам по себе.

Цена проигрыша – признание поражения, полный отказ от борьбы за корону. Роберт практически ощущал, как королевство ускользает из его неокрепших рук. Его люди не готовы к этой битве. Ему нужно время.

– Быть может, ты недооцениваешь своих людей, – произнёс Найялл Макиллох. – Знаю, зачастую кажется, что как раз сейчас неподходящеё время, но, возможно, час настал.

Роберт пронзил его бешеным взглядом.

– Какими в точности словами они обменялись? – потребовал он ответа у мертвенно-бледного курьера.

Тот вздрогнул и, ища поддержку, огляделся по сторонам в тусклом убранстве палатки Брюса. Никто не пришёл ему на выручку. Из полумрака за каждым его движением следили два синеглазых берсерка – словно того, что уже есть, недостаточно, чтобы заставить мужчину барахтаться в луже страха! Он вздохнул, смирившись с тем, что придется и дальше приводить в ярость своего короля.

– Сэр Филипп де Моубрей, командующий гарнизоном англичан в Стирлинге, заключил следующеё пари с вашим братом: если подкрепления английской армии не приблизятся на расстояние трёх миль к замку Стирлинг до дня летнего солнцестояния, он сдаст замок вам и вашему брату, покинет Шотландию и больше не возвратится. Ежели англичане успешно достигнут Стирлинга, вы прекратите борьбу за независимость Шотландии.

– И мой слабоумный братец Эдвард принял пари?! – заорал Роберт.

– Ага.

Роберт покачал головой.

– Разве он не понимает, что это означает? Неужели ему невдомек, что король Эдвард соберет все отряды, что у него есть – английские, валлийские, ирландские, французские, с поддержкой наёмников, которых сможет купить – и отправит их в мои земли меньше, чем через две недели?

В палатке все затаили дыхание.

– Неужели мой идиот-братец не знает, что у войска Англии втрое больше всадников, вчетверо копьеносцев и лучников?

– Но это наши холмы и долины, – мягко напомнил Найялл. – Мы знаем эту землю. Знаем, какими преимуществами воспользоваться, и не забывай, у нас есть Броуди и тамплиеры. На нашей стороне туманы и болота. Мы можем это сделать, Роберт. Годами мы сражались за нашу свободу и до сих пор не одержали ни одной решающей победы. Время пришло. Не недооценивай людей, пошедших за тобой. У нас есть две недели, чтобы собрать войска. Поверь в нас, как мы поверили в тебя.

Роберт глубоко вздохнул, обдумывая слова Найялла. Был ли он слишком осторожен? И желал устраивать только небольшие стычки, поскольку в них не столь были бы страшны потери в случае поражения? Не глупо ли было удерживать его людей от большого сражения из-за боязни возможного разгрома? Вот Цирцен, тот с нетерпением ожидал битвы. Его берсерки жаждали войны, да и его собственный нетерпеливый братец поспорил на их будущеё. Возможно, им всем не терпится, потому что пришло время.

– Позволь нам вызвать Броуди. Это то, чего ты ждал, – решительно сказал Найялл.

– Ага, милорд, – поддержал брата Лулах. – Если мы не дадим армии Эдуарда подобраться к Стирлингу, мы повернём ход войны. Нас не одолеют, и если когда-то и должно прийти наше время, то оно пришло именно сейчас. Власть Плантагенета слабеёт в его собственном государстве, многие из его лордов не последуют за ним в нашу землю. Я обещаю, что мы храбро примем это пари, как дар судьбы.

Наконец, Роберт кивнул. Затем обратился к гонцу: