Красавица и шпион - Джулия Энн Лонг

– Мы расследуем обстоятельства его смерти. И заодно обстоятельства его жизни.

Потрясенный, мистер Эйвери-Финч ничего не ответил и не пошевельнулся.

– Мы сожалеем о вашей утрате, – спокойно продолжал Кит. – Он был также и моим другом.

– А вы... работаете в той же области, что и Джеймс? – осторожно осведомился мистер Эйвери-Финч.

– Вы имеете в виду импорт антиквариата?

Мистер Эйвери-Финч слабо улыбнулся.

– Значит, правда. – Он, как видно, был в курсе, какую работу подразумевают под этими словами. – А вы... тоже?.. – Он перевел взгляд на Сюзанну.

– Я его дочь, мистер Эйвери-Финч. Меня зовут Сюзанна.

Мистер Эйвери-Финч с любопытством посмотрел на девушку. Хотел что-то сказать, но воздержался.

– Нам лучше побеседовать в задней комнате. Я только повешу на дверь вывеску.

Мистер Эйвери-Финч ловко проскользнул между своим хрупким ассортиментом и закрыл дверь.

– Я приготовлю чай, – сказал он не оборачиваясь. – Видит Бог, в чайной посуде у меня нет недостатка. – И он обвел рукой битком набитую комнату, помня, однако, об осторожности. Сюзанна засмеялась, и мистер Эйвери-Финч слабо улыбнулся в ответ, довольный, что маленькая шутка немного разрядила напряжение.

– Мисс Мейкпис знает, что Джеймс – не родной ее отец, – сказал Кит, когда они сели в кресла и принялись за чай. Мистер Эйвери-Финч в раздумье посмотрел на Кита.

– Все в порядке, мистер Эйвери-Финч. То, что вы скажете, я сохраню втайне. Я не считаю гибель Джеймса случайностью, поэтому мы здесь.

– Жаль, что он не пришел ко мне до того, как... – Голос мистера Эйвери-Финча дрогнул. – Видите ли, у Джеймса были долги. Он питал слабость к красивым, изящным вещам и умел их оценить лучше, чем кто-либо другой. Так мы и познакомились – лет двадцать назад он как-то зашел в мой магазин. Во многих отношениях Джеймс был очень практичным, деловым человеком, прекрасным математиком, между прочим, – но продолжал покупать вещи, которые не мог себе позволить. Он устраивал их у себя, словно детей. Не мог без них обойтись. Но... я понятия не имел, в каком отчаянном положении он оказался.

– Можно поподробнее об этом, – попросил Кит, отпив из чашки чаю.

– Как-то за бокалом кларета он рассказал мне, что отправил письмо Таддиусу Морли.

– Он шантажировал его в том письме, – сказал Кит.

– Из-за чего же еще его могли убить? – с горечью проговорил мистер Эйвери-Финч. – Да, именно так он и поступил, дуралей этакий! Нет, чтобы обратиться за помощью ко мне! Я не так уж богат, но нашел бы выход, мы вместе нашли бы выход.

Кит терпеливо выждал, пока горестный гнев мистера Эйвери-Финча утихнет, и спросил:

– А почему он послал такое письмо именно мистеру Морли?

Услышав этот вопрос, мистер Эйвери-Финч внезапно залюбовался своей чашкой. Он уставился на нее так, словно решил сосчитать рассыпанные по ней цветочки.

Тогда осторожно заговорила Сюзанна:

– Если вы сможете сказать нам хоть что-то, сэр, я буду вам очень признательна. У меня не осталось никого из родных, и если вам что-нибудь о них известно...

На лице мистера Эйвери-Финча отразилось сочувствие.

– Джеймс сделал это ради Ричарда. Позаботился о его дочерях.

– Ричарда Локвуда? – быстро переспросил Кит.

Мистер Эйвери-Финч взглянул на него с легкой досадой:

– Мистер Уайти, почему бы вам не рассказать мне то, что вам уже известно о Джеймсе и Ричарде, тогда я попытаюсь снабдить вас недостающей информацией.

Кит нашел просьбу разумной.

– Нам известно, что у Ричарда Локвуда и Анны Хоулт были три дочери, Сюзанна самая младшая. Мы знаем, что Локвуд был убит и в этом убийстве обвинили Анну Хоулт, но она успела скрыться до ареста. Никто, по-видимому, не задумался над тем, что же случилось с девочками, наверное, решили, что мать увезла их с собой. Незадолго до своей гибели – несколько недель назад – Джеймс мне сказал, что подозревает Таддиуса Морли в причастности к убийству Ричарда Локвуда. Вчера от мисс Дейзи Джонс мы узнали, что о дочерях Анны позаботился именно Джеймс.

– Вам немало известно, мистер Уайти, – криво улыбнулся мистер Эйвери-Финч и некоторое время сидел, размышляя. – Вот что я вам скажу: Джеймс и Ричард дружили. Они познакомились в театре, оба любили представления, особенно комедии абсурда. Их также объединяла любовь к антиквариату. Они стали закадычными друзьями. – В голосе мистера Эйвери-Финча прозвучали ревнивые нотки. – Ричард полностью доверял Джеймсу, знал, что тот умеет хранить тайны. – Мистер Эйвери-Финч в упор посмотрел на Кита.

– Но ведь от вас у него не было тайн? – спросил Кит.

– Разумеется, – подтвердил мистер Эйвери-Финч. – Мы с ним были... – Он сделал паузу и перевел взгляд с Сюзанны на Кита. – ...Очень близки. – И снова его губы тронула улыбка.

– А мистер Морли? Он тоже был знаком с Ричардом?

– Ричарду мистер Морли не нравился. Они были политическими соперниками. Не последнюю роль тут сыграло происхождение. Ричард родом из старинной знатной семьи, а Морли – низкого происхождения. Поскольку сам я не знатного происхождения, одно время симпатизировал Морли. Но когда познакомился с ним, почувствовал к нему неприязнь. Трудно даже объяснить почему. – Он вопросительно взглянул на Кита.

– Интуиция сработала, – ответил Кит.

– Именно, – подхватил мистер Эйвери-Финч. – Джеймс рассказал мне, как Ричард расследовал деятельность Морли и нашел нечто, явно его обличающее. Когда Ричарда убили, я в этом больше не сомневался. А Джеймс тогда помчался спасать вас, девочек, Сюзанна, чтобы вы не оказались в руках властей.

– Джеймс говорил об этом кому-нибудь еще, не считая вас, мистер Эйвери-Финч?

– Джеймс дружил со мной и Ричардом, мистер Уайти. Он не делился секретами с кем попало.

– Джеймс был так близок с Ричардом, что пошел на риск, предупредив Анну и взяв на себя заботу о ее дочках?

Мистер Эйвери-Финч взглянул на него с удивлением.

– Близок? Джеймс был влюблен в Ричарда. – Мистер Эйвери-Финч глотнул чаю из чашки и обратился к Сюзанне: – Простите, дорогая. Я ошеломил вас? – Вид у него, впрочем, был скорее лукавый, чем виноватый.

– Нет, – быстро ответила Сюзанна. Но ее широко раскрытые глаза свидетельствовали о другом.

«Обманщица», – подумал Кит.

– Ваш родной отец, Сюзанна, обладал весьма привлекательной наружностью, – сказал мистер Эйвери-Финч. – Мне он тоже нравился, но между нами никогда не было отношений такого рода, какие связывали его с Джеймсом. Ричард страстно любил вашу мать, мисс Мейкпис, вы должны это знать. К Джеймсу он питал просто дружеские чувства. Но Джеймс его очень любил.

Голос мистера Эйвери-Финча затих, словно он устал от собственных откровений. К смущению Сюзанны, его взгляд остановился на ней. Он всматривался в нее, словно она была окном, через которое он мог заглянуть в прошлое.