Кровь Олимпа - Кейт Ашер

Здесь было представлено каждое королевство между Подземным миром и Олимпом.

— К этому моменту вы все уже знаете, что Зевс мертв, Кронос восстал, а Гера бежала на его сторону после того, как вскрылось, что она убила своего мужа и пыталась убить собственного сына.

Жрицы поморщились, их лица залила краска, а по столу пронесся недовольный ропот.

Мы решили скрыть от них часть правды. Ту, где Келис действительно умер, а я смогла его вернуть. Такие вещи не укладывались в умах смертных. Фурии, они даже в наших умах не укладывались. В любом случае, никто из нас не хотел, чтобы нас использовали, и никто не желал, чтобы Кронос узнал о полном масштабе моих сил.

— Вы также знаете, что я Нисса, дочь Аида, и так далее, и тому подобное…

Резкий смешок прервал меня, за которым последовал густой румянец на лице Аэлии. Каллиста взглянула на неё и разразилась раскатистым хохотом. Королева Идалия была в ужасе, Ариус нахмурился, другие заулыбались, но Афродита присоединилась к их громкому веселью.

— Прости, Нисс, — сказала она сквозь хихиканье. — Просто так приятно слышать, как женщины отбрасывают свое манерное, фальшивое хихиканье ради искреннего хохота.

Моя губа дернулась в попытке присоединиться к ним, но я сдержалась.

— Согласна. — Обращаясь ко всему столу, я продолжила: — Я королева всех царств благодаря испытаниям, которые я прошла — мы прошли — в прошлом году после смерти Зевса. Я их королева, — я кивнула в сторону олимпийцев, и я ваша королева, выбранная этой вещью.

Я указала на сияющую корону на своей голове. — Она выбрала меня, но теперь я прошу вас тоже выбрать меня. Вы согласились выслушать наши доводы, и я хотела бы начать с обсуждения, за которым последует ваш ответ на вопрос: встанете ли вы на нашу сторону?

— Откуда нам знать, что Кронос принесет войну в Эфемерон? — спросила Ио.

— Вы здесь так отрезаны от мира на своем острове, что уже пропустили первые две битвы, — прорычал кто-то в ответ. Синие, как море, глаза метнулись к моим, когда он поднялся на ноги. — Я принц Гален из Талдона, ваше величество, и мне любопытно узнать, почему мой бог не присутствует здесь? Неужели он тоже примкнул к лорду Кроносу?

Тартар.

К счастью, мне не пришлось отвечать. Арос, сидевший по правую руку от меня, грохнул кулаком по столу, заставив посуду подпрыгнуть.

— Посейдон в данный момент гниет в тюрьме под горой Олимп.

Гален отпрянул, шок на его лице быстро сменился гневом.

— Что это значит? Я требую объяснений!

Арос медленно выпрямился, не сводя глаз со смертного принца.

— Я бы советовал тебе сбавить тон, мальчик, — прохрипел он голосом настолько низким и пугающим, что Гален рухнул обратно на стул. — Посейдон разлагается, как рыбьи потроха на песке в жаркий летний день…

Меня едва не вывернуло от этой мысли.

— …потому что он посмел напасть на нашу Королеву. Он не преуспел, и ты не преуспеешь, если хотя бы подумаешь об этом.

Слова сорвались с его губ, ударив принца под дых. Гален съежился, благоразумно воздержавшись от дальнейших комментариев.

Я никогда не слышала, чтобы Арос говорил так. Тем более заступаясь за меня. Он выглядел так, будто мог пронзить человека одним лишь этим взглядом, и что он с удовольствием воспользуется такой возможностью.

В этот момент он был ужасно похож на своего отца, хотя я бы никогда не решилась ему об этом сказать.

«Он серьезно относится к этой роли, Белладонна. Серьезнее, чем к чему-либо, за что когда-либо брался».

Мягкая волна смирения расцвела у меня под сердцем, моя собственная, не Келиса.

— Я предупреждаю один раз и только один раз, — продолжил Арос. — После этого ваши действия — это ваш выбор, но последствия буду предъявлять я, — прорычал он, оскалившись, как дикий кот.

Мой взгляд зацепился за легкое движение позади него.

«Поправка: как мантикора», — подумала я, заметив пугающе похожую львиную ухмылку Руфуса.

«Это значит, что ты похожа на меня?» — поддразнила Велира откуда-то сверху.

Мне так отчаянно захотелось оказаться рядом с ней, что пальцы в сапогах подогнулись. Захотелось сорваться вместе с ней и исчезнуть в облаках, оставив этот мир и наши проблемы позади.

«Если я хоть вполовину так же свирепа, как ты, сегодня это пойдет мне на пользу».

«Сегодня тебе не нужна моя свирепость, хотя я с радостью её предоставлю. У тебя сердце дракона, богиня. Сплошная ярость, сплошной огонь, но когда ты любишь, ты делаешь это каждой своей частичкой».

Я украдкой взглянула на Келиса. Он мягко улыбнулся, поймав мой взгляд.

«Ты права», — ответила я ей.

— Королева Нисса единственное, что стоит между нами и гибелью, — прорычал Арос. — Кронос не предлагает нам ничего, кроме страха, отчаяния и вечного рабства, если вам очень повезет. Если падет королева Нисса. Падем мы все.

— Откуда вы знаете? — спросила Идалия, не обвиняюще, а с любопытством.

Аполлон наклонился вперед, чтобы ответить, сплетая пальцы в замысловатые фигуры. Идалия опустила взгляд, густой румянец залил её лицо.

— Простите меня, лорд Аполлон. Я не понимаю этого языка жестов.

Мужчина, сидевший рядом с ней, поднял густые брови. Его собственные темные руки начали складывать слова, пока он говорил вслух для Идалии и всех тех, кто не обучен этому способу общения.

— Если позволите, ваши величества, — заговорил он и одновременно показал знаками. — Я король Лирос и для меня будет честью переводить сегодня слова моего бога.

Аполлон кивнул в знак благодарности и продолжил отвечать на вопрос Идалии:

— Мы знаем это, потому что каждый из нас присутствовал, когда на меня снизошло истинное видение. Все они слышали слова, что я произнес. Все узнали, что предрекла Судьба.

— Какие слова? — шепотом спросила она.

Аполлон повернулся ко мне, в его золотистых глазах сверкнул вопрос. Я резко покачала головой.

— Тайны такой важности предназначены исключительно для союзников. А значит, полагаю, мы подошли к той части вечера, когда вам нужно решить, на чьей стороне ваше королевство. Вы с нами… или с ними? Потому что сидеть сложа руки и ничего не делать, не принимать ничью сторону, это всё равно подарок для Кроноса. Вы добровольно санкционируете резню невинных. — Я бросила испепеляющий взгляд на Галена, зная, что он-то