Брачная ночь - Николь Джордан

— О нет, — криво усмехнулся Николас. — Буду рад познакомиться с прославленным герцогом.

Вскоре они уже были в усадьбе Эверсли. Аврора с грустью заметила, что парк в запущенном состоянии. Аллеи никто не убирает, лужайки заросли сорняками.

С тяжелым чувством Аврора поднималась по лестнице. Может у них с отцом был хоть какой-то шанс к примирению, да она и не стремилась к этому. Но даже отрекшись от нее, он оставался ее отцом, она была его плотью и кровью. Она не могла отвернуться от него, не сделав последней попытки. Ведь в этом случае она не сможет перевернуть эту страницу своей жизни и начать с нового листа, рядом с Николасом.

Аврора ударила молотком с бронзовым наконечником о дубовую дверь. Прошло довольно много времени, прежде чем на пороге появился привратник в грязной ливрее. Аврора не узнала его и справилась о герцоге. — Нету дома, — грубо ответил парень.

— Нет дома или не принимает? — уточнила Аврора.

— Не принимает.

— Но я тем не менее хочу его видеть.

— А кто вы такая?

Аврора вздернула подбородок и смерила слугу презрительным взглядом.

— Я его дочь. Так что прошу вас доложить обо мне.

Слуга взглянул на Николаса, словно оценивал его габариты и силу. Решив, что с ним лучше не связываться, выругался и пошел докладывать.

— При жизни матери тут было очень красиво, — с горечью пояснила она Николасу.

Он положил руку ей на затылок в знак сочувствия. Не сказав ни слова, сумел придать ей силу и мужество, которые были ей так нужны. И Аврора почувствовала к нему благодарность.

Слуга вернулся и угрюмо сказал, указав пальцем через плечо, что его честь в кабинете.

— Я знаю дорогу, — холодно заявила Аврора. Поднимаясь по ступеням, она успела подумать, что, может быть, действительно совершает глупость. Она знала, что сейчас испытает боль, и всем существом своим противилась этой боли.

То, что Аврора увидела, повергло ее в шок. Ничего подобного она не ожидала. Некогда благородный герцог Эверсли, грязный, растрепанный, развалился в кресле посреди захламленного кабинета. В его голубых глазах виднелись красные прожилки. Герцог был пьян, язык у него заплетался.

— За каким дьяволом ты явилась? Разве я не сказал, что не желаю тебя больше видеть?

— Здравствуй, отец, — спокойно произнесла Аврора. — Леди Марч сказала, что у тебя неприятности.

— Не твое дело, как я живу, ты, неблагодарная сука! — Он поднес к губам стакан портвейна и осушил до дна. — Ты мне не дочь. Ты ослушалась меня, пошла против моей воли, вышла замуж за висельника, опозорила меня… Надо бы отхлестать тебя плеткой.

— Хорошо, что не сделали этого, — подал голос Николас, появившись за спиной у Авроры. — Позвольте представиться — кузен висельника, Брандон Деверилл.

— Убирайтесь и ее прихватите с собой. — Эверсли указал на дверь. — Не желаю терпеть в своем доме шлюху.

Аврора отшатнулась, словно ей дали пощечину, но, собравшись с силами, шагнула вперед, опираясь на руку Николаса. Нападки отца скорее разозлили ее, чем ранили.

— Я опозорила тебя, отец? — Она насмешливо улыбнулась. — А сколько раз ты позорил меря? Я только и видела, когда жила здесь, как ты издевался над людьми. Держал всех в страхе, избивал за каждый пустяк. Ну что же, сейчас ты должен быть счастлив. Слуги все разбежались. Не с кого спрашивать.

С перекошенным от гнева лицом Эверсли со стуком опустил стакан на стол и стал подниматься. Аврора и бровью не повела.

— Мне жаль тебя, отец, искренне жаль, Я думала, в тебе больше гордости. Никогда не думала, что ты опустишься до столь жалкого состояния.

— Как смеешь ты… — Эверсли грязно выругался и замахнулся на нее кулаком.

Николас мгновенно отреагировал. В долю секунды настиг герцога, заломил ему руку за спину и ударил его физиономией о стену.

Эверсли застонал от боли.

— Как я ждал этого момента, — очень довольный произнес Николас.

— Убери свои проклятые руки!

— Как? Вам не нравится вкус собственного лекарства?

— Проклятие! Я велю вас выпороть на конюшне! Буду жаловаться властям! Вас арестуют за нападение на пэра королевства!

— Воля ваша. Но предупреждаю: если вы еще раз хоть пальцем тронете дочь, я выпущу вам кишки. Я ясно выражаюсь?

Герцог устало кивнул. — Не лезьте в ее жизнь!

Аврора, наблюдая за этой безобразной сценой, едва сдерживалась, чтобы не вмешаться, В ответ на злобный взгляд отца Аврора вскинула голову и посмотрела ему в глаза. Она не терпела насилия, но Николаса не осудила. Герцог получил по заслугам.

Идя к экипажу, Аврора и Николас не проронили ни слова. Аврора даже не заметила, что Николас привязал свою лошадь к экипажу, а сам сел рядом с ней. Она смотрела в окно невидящим взглядом. Ее все еще била дрожь. Но сознание, что она навсегда освободилась от отца, взяло верх. Разрыв был окончательным и бесповоротным. Аврора не в силах была ему помочь. Само понятие «дочерний долг» потеряло свою актуальность. Отец даже не вызвал у нее сочувствия.

Она испытывала лишь грусть и горечь от того, что кровные узы оказались столь непрочными.

Вдруг она почувствовала на себе пристальный взгляд Николаса.

— С ним все покончено, — сказал он.

— Да, — медленно проговорила Аврора. Ей не верилось, что она так долго терпела его тиранию. — Всю жизнь он был тенью, заслонявшей от меня солнце. Темный, мрачный призрак, от которого исходила угроза. Своей ненавистью и злобой он превратил мою жизнь в ад.

— Я сожалею, что тебе пришлось стать свидетельницей этой сцены, но порой насилие можно остановить только насилием.

— Возможно. — Она бросила взгляд на руки Николаса. Красивые сильные руки, они были способны не только ударить. — Спасибо. Не знаю, хватило бы у меня мужества освободиться от него, если бы не ты.

Николас с трудом сдержал торжествующий возглас. С одним призраком прошлого покончено, но есть еще один — ее бывший жених. Освободить от него Аврору будет непросто. Однако Николас рассчитывал на победу. Аврора полюбит его так же нежно, как любила покойного жениха. И станет его женой.

Беда в том, что времени остается мало, всего две недели.

Уже ночью карета подъехала к богатому особняку, расположенному в буковом лесу на Чилтернских холмах. Еще школьницей Аврора слышала полулегендарные истории о том, что богатые господа строят себе дома в глуши специально, чтобы предаваться греху, но ничего более декадентского она в своей жизни не видела. Замок из камня скорее напоминал дворец, чем поместный дом зажиточного англичанина. Интерьер более соответствовал изысканным вкусам восточного вельможи, чем европейского аристократа. Ковры, скульптуры, картины с обнаженными телами.

Слуг было немного. Аврору проводили в тускло освещенную, наполненную изысканными ароматами спальню с обитыми шелком стенами и обилием ярких картин.