Алтарь эго - Кэти Летт

– Энни, вообще-то за рулем ты.

На меня нахлынула волна ностальгии, когда мы, подпрыгнув, остановились у моего старого увитого плющом дома, но за ней тут же последовал испуг: я поняла, что Джулиан запер дверь и не собирается меня впускать.

Я стала бесконечно трезвонить в дверной звонок. Постучала в дверь. Всматривалась в окно жилой комнаты. Рождественская елка, или, как Джулиан называл ее, «садоводческий атрибут праздника», все еще стояла, а розовые и серебряные бумажные гирлянды беспорядочно свисали с люстры, словно паутина гигантского паука, объевшегося кислоты. Рождественские украшения? Прошла уже неделя после Рождества?! Что же случилось?

Я позвонила еще раз. Ответа не последовало. Без пяти двенадцать. Джулиан никогда не ложился так рано. Ему до рассвета надо было спасти от вымирания еще, как минимум, десяток жителей какого-нибудь племени. К тому моменту, как он наконец откликнулся, у меня на пальце образовалась вмятина от кнопки звонка. Он не открыл дверь, а заговорил со мной через щель почтового ящика.

– Твои пожитки с той стороны дома, Ребекка. А рождественский подарок – под кустом рододендрона.

– Можно мне войти?..

– Нет.

– Это твое новогоднее решение? – спросила я с деланной веселостью. – Быть таким гадом?.. Ну же, Джулз. У меня уже сиськи замерзли. И я просто умираю от голода.

– Извини, но все, что я подаю, – это заявление о разводе.

– Что? – Припав к почтовому ящику, я увидела разрез его шелкового халата и голое колено.

– Если ты намерена валять дурака, Ребекка, зачем тебе мешать? Да, я согласен на развод. По причине твоего безрассудного поведения.

Безрассудного? Он хоть раз по-настоящему смотрел на Закери? Было бы безрассудно не завести роман с таким мужчиной.

– И твоего бездушия. В форме булочек с отрубями.

Понятно. Антиромантический подарок сработал. Тяжелые клубы пара повисли во влажном воздухе. На ступеньках был страшный холод. В болезненном свете уличного фонаря мы с Анушкой выглядели серыми и безликими.

– Отлично, – сказала я ровным тоном.

– Хорошо.

Я представляла этот момент уже сотню раз и думала, что буду ощущать грусть и раскаяние, ну, секунды две с половиной, а потом все улетучится, словно снег упадет с крыши. Но вместо этого непонятно откуда появился неприятный осадок, меня атаковали воспоминания о симбиозе, которым мы наслаждались. Я принялась вычислять, сколько гектаров меда намазала на его тосты, сколько пар носков сложила и сколько жилетов вывернула на лицевую сторону, сколько ушных волос подстригла. Я даже вычислила количество омертвевших клеточек его кожи, которые убрала пылесосом за все эти годы.

Ностальгия – странное чувство, в свете которого то, что происходило, кажется в миллионы раз прекраснее, чем на самом деле. «Старые добрые времена» – эта фраза существует только потому, что у людей слишком плохая память. Вот что я говорила себе, снимая обручальное кольцо с сапфиром и отправляя его в почтовый ящик.

– Тогда спокойной ночи, – сказала я, – с Новым годом.

– С Новым годом, – машинально ответил он.

Шелковая пижама, дом, аккуратно украшенный блестящим «дождем» и серпантином…

– Ты не думаешь, что у него кто-то появился? – спросила я Анушку, остановившись вдруг как вкопанная, когда мы тащили мои пожитки до Анушкиной машины.

– Гетеросексуальный мужчина, живущий в Лондоне и неплохо, прямо скажем, живущий. Думаю, его уже должны были разорвать на части и распродать, куколка.

Бросив на землю коробку, я схватила ее за руку.

– Тебе нравится Зак?

– Да, он милый.

– Скажи мне честно. Я маюсь дурью? Я слишком стара для него, да?

– Нет. – Струйка ее дыхания растаяла в зимнем воздухе.

– Пожалуйста, Энни. Больше всего в нашей дружбе я ценю прямоту.

– Хорошо, он слишком молод. Ты определенно маешься дурью.

– То есть тебе кажется, что я слишком стара для него, ха! А когда ты в последний раз смотрелась в зеркало, мисс морщина?

Я метнулась к рододендрону, чтобы найти предназначенный мне рождественский подарок. В черную бумагу были завернуты заплесневелые булочки с отрубями и изорванная на кусочки свадебная фотография. Можно было с уверенностью заключить, что Джулиан перешел к стадии номер два.