Морской змей - Татьяна Воронцова

Платье купили в «Galeries Lafayette», причем очень быстро и без пререканий. Лиза выбрала его, примерила, радостно повернулась к Венсану и увидела, что он уже протягивает продавщице кредитную карточку.

– Ты можешь не выходить в таком виде замуж, но это платье быть у тебя должно.

– Оно не слишком короткое? – спросила Лиза, продолжая вертеться перед зеркалом, чтобы получить от примерки все сто процентов удовольствия.

– Нет.

– А цвет? Тебе не кажется, что я должна быть в белом?

– В белом? – Взгляд его был так красноречив, что девушка за кассой не сдержала улыбки. – Послушай, это же смешно. А мне что прикажешь надеть? Цилиндр и фрак?

– Вам очень идет этот сапфировый голубой, мадемуазель, – заметила другая девушка, доставая из коробки туфли. – Если понадобится сумочка...

Венсана одели в соседнем магазине. Он выбрал светлую, почти белую рубашку холодного, зеленоватого оттенка и темные брюки прямого покроя, которые еще больше подчеркивали его стройность. Попытавшись посмотреть на него посторонним взглядом, Лиза с трудом заставила себя поверить в то, что вот этого красивого, щегольски одетого мужчину завтра она уже сможет называть своим мужем. Муж – кажется, это слово вскоре обретет новый смысл.

– А галстук? – спохватилась она уже на выходе.

В результате чего был куплен еще и галстук. И ремень. И ботинки. Затем Венсан издал тяжкий стон и напомнил ей, что в этом году он планировал купить новую машину, поскольку старая, как она уже убедилась, годится разве что в металлолом. Душечка Франсуаза протаранила на ней затормозивший на светофоре мебельный фургон.

День прошел в нескончаемой суете. Одно только посещение салона красоты заняло почти шесть часов, не считая дороги. Окрашивание, стрижка, укладка... косметические процедуры для лица и тела... маникюр, педикюр... Лизе вдруг захотелось выглядеть на все сто. Кого бы в итоге Венсан ни решил пригласить на их скромное торжество, все они должны поумирать от зависти при виде его русской жены. До недавнего времени она и не подозревала в себе такого тщеславия!

Венсан чуть не заснул, дожидаясь ее в гостиной на первом этаже, несмотря на то что там работал телевизор и девушки в ОЧЕНЬ коротких юбках наперебой предлагали ему кофе. Его тоже постригли и вдобавок оттонировали выгоревшие волосы, сделав их темнее, что придало ему дополнительный шарм. Темные волосы к светлым глазам – что может быть сексуальнее?

Собой Лиза тоже осталась довольна. Короткие стрижки всегда были ей к лицу, к тому же стилист предложил такую форму, какую было нетрудно восстановить даже после ночи, проведенной в объятиях пылкого возлюбленного. Но усталость!

Когда в девять вечера они, пошатываясь, вышли на улицу, Венсан простонал:

– Кольца!

У Лизы подкосились ноги.

– Может, утром? – спросила она жалобно. – Успеем же...

Но он с непреклонным видом подхватил ее под руку и взял курс на ювелирный салон, сияющий огнями на противоположной стороне улицы.

– Никогда, больше никогда в жизни я не буду выходить замуж! – хныкала Лиза, с трудом переставляя заплетающиеся ноги. – Боже, ты меня слышишь!.. Это последний раз, клянусь!

– Ainsi soit-il![94]– провозгласил Венсан и втолкнул ее внутрь, навстречу улыбающимся продавцам. – Обручальные кольца. Самые лучшие, какие у вас есть. Я тоже не собираюсь жениться больше одного раза, это слишком хлопотно.

Регистрация прошла столь стремительно, что Лиза испугаться не успела. Вот тут поставьте подпись... Согласны?.. Не согласны?.. И вот они уже стоят на тротуаре перед зданием мэрии и пробуют отдышаться, веря и не веря в то, что все оказалось так просто. Лиза выглядела на миллион долларов и сама это знала, хотя нервничала, как перед первым экзаменом. Венсан запретил ей курить, причем запрет распространялся не только на сегодняшний день, но и на весь период беременности, так что теперь она совершенно не представляла, куда девать руки, и без конца теребила ремешок своей крошечной, размером с кошелек, сумочки. Зато прекратились доводившие ее до изнеможения приступы рвоты. Решив сохранить беременность, она вновь почувствовала себя в ладу со своим телом. И тело перестало мстить ей за упрямство.

Венсан тоже был малость не в себе, хотя об этом можно было судить только по количеству сигарет, которые он выкуривал, не получая от этого никакого удовольствия.

– Тебе нельзя так много курить, – заметила его сестра Франсуаза. – Кому нужен аквалангист с дырявыми легкими?

Он выбросил сигарету, но через пять минут закурил новую. Жениться впервые, да еще в тридцать пять лет, да еще на русской девушке... нет, все же это не так просто, как кажется.

Франсуаза оказалась восхитительным эльфом с вечно рас–трепанными волосами и усыпанным мелкими веснушками лицом. Если бы не эти веснушки, они с Венсаном были бы похожи друг на друга как две капли воды. Одни и те же глаза, меняющие цвет от бледно-зеленого на свету до сероватого в полумраке. Один и тот же овал лица. Даже манера говорить! Своим хрипловатым голосом Франсуаза то и дело восклицала: «Mon Dieu!», «С’est fantastique!» – в точности как это делал ее братец. Чем-то она неуловимо напоминала актрису Эммануэль Беар, «женщину с лицом ангела и телом шлюхи». Возможно, их сближало то, что обе каким-то образом сумели воплотить в себе идеальный тип француженки, каковой она всегда была в представлении иностранцев. Неуловимая, изменчивая, элегант–ная без усилий... стихийный дух, дитя ветра и воды.