Совращенная - Вирджиния Хенли

Несмотря на ее протесты, Кит сам оседлал Зефира.

– Мне приятно что-нибудь сделать для тебя, Алекс. – Он бросил на нее взгляд. – Тебе пора к этому привыкать.

Кит помог ей сесть в седло. «Мне пора привыкать ко всему, что ты делаешь!» Глядя на то, как ловко он запрыгнул на Разбойника, она почувствовала укор совести. «Я не должна обижаться на Кита. И не должна смотреть на брак с ним, как на смертный приговор». Он всегда ей нравился, почему бы не дать ему шанс завоевать ее сердце?

– До леса наперегонки! – крикнула она.

К ее удивлению, она приехала первой. Ник никогда бы не позволил ей выиграть. На душе у нее потеплело, настроение поднялось. Они пустили лошадей шагом и по зеленым зарослям добрались до берега реки. Кит снял ее с седла и предложил присесть на бревно, пока лошади пили воду.

– Руперт очень обрадовался, когда я попросил у него твоей руки, Алекс. Да и бабушкиным согласием я тоже, кажется, заручился, нелегкая это была задачка. А ты что скажешь?

В ее глазах заплясали веселые искорки.

– Ты просишь разрешения поухаживать за мной?

– Нет, я прошу выйти за меня замуж!

Веселье тут же покинуло Александру.

– Но ведь по правилам сначала нужно поухаживать за девушкой, не так ли, Кристофер?

– Черт побери, Алекс, да вопрос о нашем браке был решен еще в детстве! Руперт хочет этого, Дотти тоже, мой отец этого хотел. Ты ведь не станешь отрицать?

– Нет, но прежде всего этого должны хотеть мы с тобой, Кит.

– Ты пытаешься сказать мне, что не хочешь меня? – набычился Кит.

– Нет, нет, ничего подобного. – Алекс накрыла ладошкой его руку, помертвев от страха. Он почувствовал ее сопротивление! «О, Кит, почему бы тебе просто не обнять меня, как тогда, в Лондоне?»

– Ради Бога, Алекс, не играй со мной! Я твердо намерен решить этот вопрос здесь и сейчас. Я боюсь потерять тебя, если не заручусь твоим обещанием.

– Дай мне немного времени, Кит. Я должна подумать.

– Конечно, и мы проведем это время вместе. Завтра я покатаю тебя на своем фаэтоне. И устрою прием. Только для своих, чтобы они привыкли к мысли о том, что ты скоро станешь леди Хаттон. Дату пока назначать не обязательно.

«Я не могу поехать с тобой завтра, вечером я выступаю у Чарли!»

– Можешь покатать меня на своем фаэтоне в понедельник, а обед устроить на следующей неделе, если тебе это так нужно.

– Нужно. Во вторник вечером. Ты даже не представляешь, как я счастлив, Александра!

Его настроение менялось, как погода весной. Ничего удивительного. Кристофер всегда был таким. Он очень раним, ничего не стоит его обидеть. Ей следует выбирать слова.

Кит проводил Александру до дома и на обратном пути в Хаттон-Холл дал волю эмоциям: «Мало того что мне пришлось лебезить перед сумасшедшей старухой, так я еще должен валяться в ногах у ее самодовольной внучки, которая возомнила, будто слишком хороша для меня!» Кит как огня боялся брака, считая супружество ловушкой. Но в сложившихся обстоятельствах у него не было выбора. Больше всего его злило, что он вынужден подчиниться воле отца. Генри Хаттон добился своего!

Кит направился в библиотеку и взялся за графин. Ему нужно выпить. Срочно. Но он знал – стоит выпить рюмку, и он не остановится. Дрожащей рукой он вернул графин на место. Хлопнула дверь, Кит резко повернулся.

– Ваша почта, сэр. – Мистер Берк протянул ему два письма.

Одно из «Барклиз бэнк», а второе – от Джона Итона. Киту стало дурно, и он бросил их на стол.

– Я как раз собирался вызвать вас к себе, мистер Берк. Во вторник вечером у нас состоится праздничный обед. Случай особый, гостей немного: Алекс и леди Лонгфорд, Руперт с виконтессой, Хардинги, брат Оливии Гарри и Невилл Стейнс. Все должно быть достойно, изысканно, со вкусом. Это помолвка, мистер Берк. Александра дала согласие стать леди Хаттон.

– Мои поздравления, сэр. Хаттон-Холлу нужна хозяйка. Николас приглашен?

– Нет, конечно! Он не хочет, чтобы кто-нибудь знал о его возвращении. Собирается торчать у себя в Грейндже.

Через несколько минут Берк наверняка поставит в известность всю прислугу. Если повезет, слухи долетят до слуг Лонгфорд-Мэнора и Хардинг-Хауса. Чем больше людей узнают об их помолвке, тем лучше. Тогда Алекс не сможет ему отказать. За обедом он подарит ей одно из колец своей матери. Все формальности будут соблюдены.

Кит с вожделением взглянул на виски, с губ слетело проклятие в адрес всех, кто толкнул его на этот скорбный путь. Он схватил ружье и помчался на улицу. Если он сейчас же не пристрелит какую-нибудь зверушку, то взорвется!

В Хаттон-Холле полным ходом шли приготовления к приему гостей. Мистер Берк разработал особое меню. Копченая форель из собственной реки, молодой барашек с собственной фермы, фрукты из сада Хаттонов. Даже цветы на стол срезаны в домашней оранжерее.

Кристофер Хаттон весь день рисовал именные карточки с кельтскими рунами, указывающие на место за столом, желая сделать их в том же стиле, что и приглашения, разосланные три дня назад. Он принес их в столовую и по достоинству оценил работу мистера Берка. На длинном столе и камине – высокие восковые свечи. На тяжелой дамастовой скатерти сверкали хрустальные фужеры для воды, бокалы для вина и георгианское серебро с монограммами.

– Я поставил охлаждаться шампанское, но выбор вин оставляю за вами, сэр.

– Я не слишком большой знаток вин. Без вашего совета мне не обойтись, мистер Берк.

Мужчины спустились по каменным ступенькам в подвал и прошли в винный погреб. Кит смахнул паутину. Видно, никто не заходил сюда со дня смерти отца.

– К первому блюду рекомендую подать белое бургундское; это вино изготовлено из винограда сорта шардонне. К главному блюду подойдет бордо из Лангедока.

– Полагаюсь на ваш вкус, мистер Берк. – Кит двинулся вдоль деревянных стеллажей.

– А это что такое? Да это же бренди! – Он взял с полки две бутылки. – Хардинг обожает бренди.

Кит дошел до конца ряда, рассматривая содержимое погреба, уперся в тяжелую дверь в древней стене и содрогнулся от нахлынувших воспоминаний. За дверью скрывался подземный туннель к конюшням. Они с Ником обнаружили его, когда им было лет по шесть. Внутри было так темно, что они не осмелились сделать больше трех-четырех шагов. Однако отец застукал их и в наказание запер дверь.

Кит до сих пор помнил навалившийся на него страх, гнетущий, парализующий. Он вцепился в Ника и заплакал. Услышав, как в темноте скребутся крысы, он затрясся и описался. Ник хотел пойти на поиски выхода, но Кит словно приклеился к двери и наотрез отказался двинуться дальше. Он чуть с ума не сошел, когда Ник бросил его одного. В панике он принялся царапать дверь, пока из-под ногтей не пошла кровь. Воображение услужливо рисовало демонов из преисподней, высасывающих из его легких воздух и лишивших его способности кричать. Потом вернулся брат с фонарем из конюшни, и Кит успокоился.