Гордость и целомудрие - Ширл Хенке

Алекс стоял у борта «Девы мускоги», любуясь закатным небом, на котором одна за другой вспыхивали яркие звезды. Это зрелище никогда не могло ему прискучить. «Я и сам не знал, что так стосковался по морю!» — думал Алекс.

Еще пара недель — и он будет дома, в Америке. С женой-англичанкой. Приживется ли Джосс в стране, объявившей войну ее родине? Как она отнесется к его родне из племени мускоги? Надежды на восстановление былой их дружбы не оправдывались. Джосс по-прежнему его сторонится. Алекс все меньше понимал свою жену. Какого черта разумной, ироничной женщине затевать всю эту возню с переодеваниями? Чтобы превратиться в одну из тех избалованных кокеток, над которыми они вместе так потешались в Лондоне? Новая, незнакомая и загадочная Джосс внушала Алексу смутную тревогу.

Впрочем, снедавшее его беспокойство могло иметь гораздо более простое объяснение. Секс. Вернее, его отсутствие на протяжении последних месяцев. Между прочим, из-за близкой войны торговый корабль был полон пассажиров, которые спешили вернуться на родину. И Алекс уже обратил внимание на то, какие томные взгляды бросала на него украдкой одна рыженькая вдовушка. По старой привычке он даже прикинул, что мог бы этим воспользоваться, но так и не закончил эту мысль до конца.

Его размышления прервало громкое мурлыканье: черный кот невероятных размеров потерся о ноги Блэкторна и с неописуемой грацией вскочил на фальшборт, уставившись на него огромными изумрудными глазищами. Второй корабельный кот погиб совсем недавно в неравной схватке с матерой крысой.

— Тор, старый разбойник! Разве капитан Нил еще не выкинул тебя за борт за то, что ты воровал на кухне? — добродушно спросил Алекс, почесывая кота за ухом.

Тор потерся лбом о его грудь и обиженно мяукнул, будто хотел сказать: «Ты что, шутишь? Нилу в жизни меня не поймать!».

— И ты до сих пор не сцепился с Поком? Ага, теперь понятно, почему тебя не было видно! — Заговорив о терьере, Алекс вспомнил о том, что час уже поздний и Джосс давно улеглась, согласно их расписанию подъемов и отбоев. — Ну, приятель, мне пора!

Тор не двинулся с места и смотрел, как Алекс спустился с палубы в каюту.

Прежде чем войти, Алекс снял сапоги и рубашку, чтобы его возня в каюте ненароком не разбудила Джосс. Однако стоило ему приоткрыть дверь, как он замер от неожиданности: в каюте горел свет!

При виде изящного женского тела, полускрытого тонкой ночной рубашкой и пеньюаром, Алекс испытал острейшую вспышку желания. Он буквально прирос к полу, очарованный этим сказочным видением. Пок помог ему прийти в себя, соскочив с койки, где он обычно спал с Джосс, и с ласковым визгом ткнулся в колени хозяина. Терьеру не давал покоя запах Тора, оставшийся у Алекса на штанах.

— Ты еще не легла… — растерянно пробормотал Алекс. Джосс жадным взглядом впилась в густые волосы у него на груди. Она почувствовала снедавшее его возбуждение и не осталась к этому равнодушной, хотя сама не отдавала себе отчета в том, что запах молодого возбужденного женского тела моментально наполнил тесное пространство каюты. Почему он стоит на месте? Она ему не нравится? Значит, Барбара ошиблась?

— Прости, я задержалась… читала книгу и не заметила, как прошло время. Только такой поэт, как мистер Колридж, мог написать «Сказание о старом мореходе»! Какая высокая поэзия!

Она лепетала какую-то чушь, словно школьница! Не в силах преодолеть желание и приблизиться к Алексу хоть на дюйм, Джосс протянула ему томик стихов.

— Я никогда не был большим ценителем поэзии, Джосс, — буркнул он. Желание овладеть этой женщиной сейчас, немедленно, было столь сильно, что Алекс попятился назад и со словами «Пойду полистаю твою книгу, пока ты ложишься» выскочил из каюты.

Он стоял на палубе, полной грудью вдыхая холодный свежий воздух. Демоны в душе нашептывали ему, что Джосс — его жена, что он волен обладать ею по праву. Но что тогда станет с их прежней дружбой? Что подумает о нем Джосс? Она предложила ему разделить восторг от творения человеческого гения, а он в ответ на это набросится на нее, не в силах обуять животную страсть? Проклиная все на свете, а в первую очередь себя, Алекс чувствовал, что проведет еще одну бессонную ночь. При этом он даже ни разу не вспомнил о рыженькой вдовушке.

Джосс без сил опустилась на койку. Она вела себя как последняя дура. Выставилась перед ним чуть ли не нагишом — и что? Алекс стоял как столб, а физиономия у него была мрачнее тучи. Вряд ли это назовешь восторгом безумно влюбленного! Напрасно она поверила Барбаре. Алекс даже посмотреть на нее не захотел! Пряча лицо в теплой шерстке преданного Пока, Джосс разразилась рыданиями.

— Сиди прямо! Думаешь, это легко — не проткнуть тебя шпилькой, когда палуба так и ходит под ногами? — ворчала Барбара, возившаяся с прической своей невестки.

Погода, благоприятствовавшая им в начале плавания, заметно ухудшалась, и корабль тяжело раскачивался на огромных волнах. Джосс не находила себе места от страха.

— Кажется, началась небольшая качка, — сдержанно заметила Барбара.

— Небольшая качка?! Это все равно что сказать, будто принц-регент немного полный! Клянусь, у меня в теле не останется ни одной целой кости, пока мы доберемся до твердой земли!

— Ты скоро освоишься. — Барбара закрепила шпильками из слоновой кости последние локоны в ее прическе и отступила, критически разглядывая свое творение. — Было бы неплохо добавить тебе немного румян.

— По-вашему, зеленое мне не к лицу?

— К лицу, когда на тебе зеленое платье. И не к лицу, когда ты зеленеешь сама.

Корабль накренился, провалившись в яму между двумя валами, и зеркало со щеткой для волос, забытые на столе, полетели на пол. Барбара кинулась их ловить, а Джосс побежала к ночному горшку.

Шторм затянулся на несколько дней, а вместе с ним и морская болезнь, поразившая Джосс. Ей уже было не до прически. Бледная, едва живая, она лежала на своей койке, пока Барбара пыталась кормить ее с ложечки мясным бульоном и меняла ей холодные компрессы. Не в силах пережить это унижение, Джосс все время просила оставить ее.

— Никогда в жизни ничем не болела, — призналась она Барбаре на третий день.

— Морская болезнь привязывается почти ко всем новичкам, впервые оказавшимся в море. Я и сама чуть не умерла, когда в первый раз отправилась в Америку и потом, на обратном пути, когда мы с Девоном уже поженились. Он так заботился обо мне… — Тут свекровь умолкла. Ей пришла в голову мысль, что напрасно она так настойчиво прогоняет Алекса из каюты, не желая выставлять перед ним Джосс в невыгодном свете.

Джосс была так поглощена своими страданиями, что не обратила внимания на возбужденный блеск в глазах свекрови, которая обдумывала очередной коварный план. Как только невестка задремала, Барбара отправилась искать своего сына, чтобы пожаловаться на усталость и слабость. Пожалуй, для убедительности не помешает даже изобразить небольшой приступ морской болезни.

Алекс поставил поднос на низкий столик возле койки Джосс и опустился рядом на колени. Во сне лента, стягивавшая ее волосы, развязалась, и темная блестящая вуаль раскинулась по подушке. Алекс не удержался и погладил чудесные шелковистые пряди. Он уже знал, что блеск и здоровый вид им придала забота его матери, но ведь и прежде они были на удивление густыми. И как только Джосс удавалось скручивать их в этот нелепый узел на затылке? И что заставляло ее прятать под уродливыми платьями эти божественные изгибы великолепного женственного тела?