Лучший мужчина - Мэгги Осборн

Дэл тоже не смотрел в сторону раненой.

— Как только этот проклятый фургон вытащат из ила, мы переправим оставшуюся часть стада, — проговорил он отрывисто.

Крики прекратились — очевидно, Лес потеряла сознание, — но Фриско не оставляла мысль, что на ее месте могла оказаться Фредди. Фредди могла лежать на простыне с зияющей раной на бедре, истекая кровью. Фриско был не из слабонервных, но даже ему стало не по себе.

Дэл переждал несколько минут, прежде чем вернуться в лагерь наблюдателей для переговоров с Лутером. Хэм стоял чуть поодаль, между двумя кострами. У Фриско этот человек вызывал отвращение, но истекавшая кровью женщина была невестой Уорда, и с этим приходилось считаться.

— Она ослабеет, но не умрет, — сообщил Дэл, останавливаясь возле Уорда.

— Вы не Господь Бог, — проворчал Хэм. — Откуда вам знать, умрет она или нет?

— Я знаю, — усмехнулся Дэл. — Мне в жизни довелось видеть немало подобных ранений. И все рано или поздно вставали на ноги.

Дэл пошел дальше, с удовлетворением отметив, что челюсть у Колдуэлла уже успела посинеть и опухнуть.

— Насколько серьезно положение? — с тревогой спросил Лутер.

— Достаточно серьезно. Опийная настойка заглушит острую боль, но на лошадь Лес не сядет еще по меньшей мере неделю. Мне нужна ясность, Лутер. Снимается ли она с перегона? Или мы можем поместить ее в фургон с полевой кухней и оставить на попечении Алекс хотя бы на неделю?

— Что бы вы стали делать, если б на ее месте оказался кто-нибудь из братьев Уэбстеров? — спросил Лутер, пристально глядя в глаза Фриско. — Оставили бы его в Остине и наняли другого?

Конечно, оставил бы раненого в городе, там, где ему мог бы помочь настоящий доктор, а вместо него в том же Остине нашел бы другого ковбоя. Такой подход был бы самым разумным. Именно так Дэл предпочел бы поступить, ведь людей и без того не хватало… С другой стороны, он и до этого собирался дать ковбоям и быкам два дня отдыха. Таким образом, они лишатся рабочих рук на пять дней. Дэл бросил взгляд в сторону раненой.

Лес прекрасно работала и заслуживала своей доли отцовского наследства.

— Надо уточнить, есть ли в завещании пункт, запрещающий временно лишенному трудоспособности продолжить перегон, даже если заболевший настаивает на своем участии? — осторожно ответил Фриско. — Указывает ли что-нибудь на то, что она вне игры, если неделю не сможет работать?

— Я проверю, — сказал Лутер, не глядя на Фриско. — Сколько животных мы потеряли?

Дэл с угрюмым видом смотрел в сторону реки.

— Пока насчитали сорок два, но на самом деле окажется больше.

— Итого… минимум пятьдесят три быка за три недели.

И большая часть пути оставалась непройденной. Об этом никто не говорил, но все думали об одном и том же. Дэл нервно передернул плечами:

— Колдуэлл нарочно все это устроил. Я требую немедленно удалить его.

Лутер посмотрел на Фриско:

— Я предупрежу Колдуэлла, чтобы он впредь был осторожнее, но я не могу прогнать его без явных доказательств…

Дэл начинал терять терпение:

— Каких доказательств вы ждете? Чистосердечного признания?

— Мне нужно нечто большее, чем ваши подозрения. В противном случае меня сочтут пристрастным и Лола сможет еще долго судиться, добиваясь наследства. И тогда при любом исходе сестрам Рорк не придется воспользоваться отцовским состоянием по меньшей мере несколько лет. — Лутер взглянул в сторону Лес и посмотрел на Фриско глазами, полными боли. — Полагаю, не существует способа удержать Хэма в стороне от нее.

Что-то в интонации Лутера заставило Фриско насторожиться:

— Кстати, от этого типа я тоже давно мечтаю избавиться. Скажите слово, и его здесь не будет.

— Лес хочет, чтобы он был здесь. И все же мне кажется, что его присутствие доставляет ей огорчения. — Лутер провел рукой по волосам, и в глазах его вспыхнул огонек. — Вы должны кое-что понять, мистер Фриско. Джо оставил весьма специфические распоряжения. Я не могу удалить представителя миссис Рорк на основании одних лишь подозрений, даже если в душе разделяю вашу точку зрения. Если бы я стал настаивать на этом, миссис Рорк могла бы потребовать, чтобы меня освободили от выполнения обязанностей и заменили другим человеком. Мы не успеем и глазом моргнуть, как она все устроит. Представьте мне доказательства мошенничества Колдуэлла, и я с радостью избавлюсь от него. И Уорда Хэма мы не можем прогнать на том лишь основании, что он не нравится нам обоим. Он — жених Лес, и она наделила его полномочиями принимать решения за нее. Он должен оставаться здесь, пока не станет мешать ей работать. Правила позволяют Хэму находиться в лагере наблюдателей, если он будет соблюдать порядок, установленный для них. И он пока правил не нарушает.

— Итак, мы вляпались в дерьмо, — сказал Дэл.

Не желая больше говорить на столь неприятную тему, он повернулся к Лутеру спиной и направился к фургону с полевой кухней. У края простыни остановился. Все вокруг было залито кровью. Кровь была на руках и рубашке Алекс, на одежде Лес, кровью пропиталась простыня.

— Она снова потеряла сознание, слава Богу, — пробормотала Алекс и утерла пот со лба, оставив на лице красную кровавую полосу. — Дай Боже мне сил закончить шов! Мне кажется, я вот-вот сама упаду в обморок. Ненавижу, ненавижу, ненавижу!

Дэл взглянул на аккуратные стежки и, покачав головой, удалился. Он знал: Алекс сумеет закончить шов, причем сделает все в лучшем виде. И все будет в порядке. А ему, Фриско, пора бы заняться своим делом. На той стороне реки оставалась большая часть стада. И Фредди, кстати, тоже находилась на том берегу.

Только потом Дэл подумал о том, что Фредди, по его разумению, должна была оставить стадо и отправиться в лагерь вслед за сестрой. Либо она говорила правду, когда утверждала, что ей нет до сестер дела, либо беспечная маленькая актриса стала серьезнее относиться к своим обязанностям.

Фредди не знала что и думать. Сначала она услышала, что Лес погибла, затем — что покалечена, и наконец ей сообщили, что Лес переправили на тот берег и ею занимается Алекс. Фредди очень хотелось увидеть сестру и узнать, насколько серьезно ранение, но она не могла бросить вверенный ей пост.

На всякий случай Дэл приказал разделить оставшееся стадо на шесть стад поменьше — чтобы каждое переправить через Колорадо отдельно. Фредди и Джеймс отвечали за последнюю группу. Испуганных животных с трудом удавалось удерживать вместе, и Джеймс в одиночку не справился бы. Таким образом, Фредди не могла никуда отойти, пока не завершится переправа.

Объезжая стадо, она думала только о Лес.

Большую часть жизни Фредди провела в переживаниях о Лес, заботах о Лес, тревогах о Лес. Еще ребенком, едва научившись ходить, Лес то и дело пыталась забрести куда-нибудь туда, где маленькой девочке не место, и Фредди, на которую Алекс частенько перекладывала ответственность за младшую сестру, обязана была следить, чтобы с малышкой Лестер не случилось беды. Потом, когда Лес подросла, она принялась во всем подражать старшей сестре — желала носить те же платья, что носила обожаемая Фредди, так же причесываться, даже походку копировала. Почему Фредди это так раздражало, она и сама не знала, но факт оставался фактом: обезьянничанье младшей ее жутко бесило.