Никому тебя не отдам - Дениза Хэмптон

Лорд сделал шаг в сторону дочери, но епископ остановил его:

— Оставайтесь на месте, Бэгот! Отец Кейт повернулся к прелату.

— Вы не имеете права!.. Это мое личное дело! — прокричал он. — Кэтрин — моя дочь!

«Похоже, он считает меня своей собственностью», — мысленно усмехнулась Кейт.

— А право отца — наказать дочь, если она заслужила наказание, — добавил Бэгот, немного помолчав.

— Кэтрин больше не принадлежит вам, — вмешался Рейф. — Она дала клятву перед Богом и людьми и теперь обязана быть преданной женой и повиноваться мне.

— Твоя жена?! Нет, она моя дочь! — заорал Бэгот. — Я не считаю ее твоей женой.

— Замолчите! — приказал епископ.

Отец Кэтрин хотел что-то возразить, но тут прелат поднялся на ноги и проговорил:

— Это не вам решать, Бэгот, и криком вы ничего не добьетесь. Если же вы снова затеете подобный спор, клянусь, я сразу решу дело в пользу Годсола.

Серые глаза Бэгота гневно сверкали, но он все же закрыл рот. Епископ Роберт снова опустился в кресло и стиснул пальцами виски, словно у него разболелась голова. Затем вдруг повернулся к Рейфу и спросил:

— Какие у вас есть основания отдавать приказания этой женщине? И почему вы не считаетесь с волей ее ближайшего родственника?

Рейф приблизился к прелату и вполголоса проговорил:

— Милорд епископ, как вы знаете, до сего дня между семьями Годсолов и Добни существует давняя вражда. И очевидно, потребуется немало времени, прежде чем лорд Бэгот признает меня своим зятем.

— Никогда! — решительно заявил отец Кэтрин. Однако ни епископ, ни Рейф не обратили внимания на реплику Бэгота.

— В связи с этим, — продолжил Рейф, — я прошу вашу светлость взять мою жену под свою опеку. Мне не хотелось бы, чтобы моя жена находилась под влиянием человека, который намерен любой ценой забрать ее у меня. И прошу всех учесть… — добавил он, обращаясь к мужчинам, собравшимся в комнате. — Она очень дорога мне — и не только потому, что является наследницей Глеверина. Если вы заберете у меня Кейт, я всю свою жизнь буду бороться за то, чтобы вернуть ее.

Некоторые из мужчин усмехнулись. Джерард, стоявший позади лорда Хейдона, прижал к губам ладонь, пряча улыбку. А сэр Джосс посмотрел на своего друга с явным удивлением.

— Да, можете не сомневаться в словах моего брата, — подал голос Уилл. Он отошел от двери и прошелся вдоль стены. — И знайте, я приложу все силы, чтобы поддержать брата в его стремлении вернуть свою жену. Считайте это моей клятвой В графстве не будет мира, пока она вновь не вернется к нему.

Рейф улыбнулся Уиллу, затем снова повернулся к епископу:

— Милорд, если вы хотите услышать историю о том, как леди Кэтрин стала моей женой, расспросите ее.

— Нет! — выкрикнул лорд Бэгот. — Не расспрашивайте ее! — Шагнув к епископу, он продолжал: — Если моя дочь не подойдет ко мне, она вообще не должна говорить. Судя по тому, что сказал Годсол, он сделал все, чтобы убить естественную любовь дочери к своему родителю. — Бэгот протянул руку к прелату как бы с мольбой. — Я считаю, что не следует расспрашивать ее в такой ситуации. Потому что она в любом случае будет отвечать в пользу Годсола, какой бы вопрос вы ни задали. — Бэгот перевел дух и продолжал: — Более того, если Кэтрин так легко предала меня, то она больше мне не дочь. Я отказываюсь от нее!

Мужчины, стоявшие у кресла епископа, о чем-то взволнованно зашептались, а лорд Хейдон, сидевший за столом, смертельно побледнел и замер на несколько мгновений; потом повернулся к епископу и пробормотал:

— Нет-нет…

Епископ медленно поднялся на ноги.

— Подумайте, что вы делаете, Бэгот, — предупредил он. — Если вы отрекаетесь от своей дочери, у меня не остается иного выбора, кроме как выслушать рассказ сэра Рейфа обо всех событиях, предшествовавших его вступлению во владение Глеверином.

Кейт затаила дыхание. Рейф был прав: эти люди знати о злонамеренном поступке ее отца на турнире, и теперь они опасались, что рассказ Рейфа может начаться с этого момента и потребуется свидетельство сэра Уэрина, предавшего своего хозяина. Все присутствующие были озадачены. Конечно, поступок отца был отвратителен, но никто не пострадал от этого. И похоже, никто не хотел заполучить такого врага, как Бэгот, никто не хотел открыто называть его лжецом. Но ведь и отец не настолько глуп, чтобы бросить вызов всем своим соседям…

— Разве я не упомянул о том, что сэр Уэрин де Депайфер заперт в амбаре Глеверина? — сказал Рейф, обращаясь к притихшим мужчинам.

Лорд Хейдон вздрогнул, и скамья под ним заскрипела. Представитель графини поспешно приблизился к епископу, как будто собирался защитить прелата от нападения. А мужчины, стоявшие у кресла, склонили головы, словно в молитве. Изумленная такой странной реакцией присутствовавших, Кейт с тревогой вглядывалась в их лица. Неужели они хотели защитить ее отца? Не может быть .. Тут Рейф взглянул на нее с едва заметной улыбкой, и ей почему-то вспомнился разговор с Эмис — подруга говорила о том, что многие недовольны королем и хотят обуздать его. Только теперь Кейт поняла: этих людей пугала не вражда между лордом Бэготом и Годсолами — нет. они боялись, что спор по поводу ее брака может перерасти в серьезные распри, которые в конце концов выльются в мятеж против короля Англии. Ошеломленная своим открытием, Кейт смотрела на мужа широко раскрытыми глазами. Неужели он решил воспользоваться ситуацией и заставить этих людей признать их брак действительным? Заметив, что Кэтрин все поняла, Рейф снова улыбнулся ей. О, значит, он в самом деле отважился на этот шаг. Кейт была готова упасть в обморок от страха или закричать. Наконец, взяв себя в руки, она стала внимательно разглядывать окружавших ее мужчин. И вдруг поняла, что все эти люди готовы пойти на уступку — правда, лишь в том случае, если они с Рейфом проявят осторожность и будут хорошо играть свои роли.

— Выслушайте мою жену. Послушайте ее рассказ, милорд, — сказал Рейф, повернувшись к прелату.

— Нет! — выкрикнул лорд Бэгот.

Не обратив на него внимания, епископ снова сел в кресло и, нахмурившись, посмотрел на Кэтрин. Было совершенно очевидно: он знал, на какие уловки способен Рейф, и ему это очень не нравилось.

Епископ какое-то время молчал, затем проговорил:

— Леди де Фрейзни, подойдите ко мне и расскажите, как вы стали пленницей управителя лорда Бэгота, а потом — женой злейшего врага вашего отца.