Бесценная - Мэнделин Кей

Фуллертон моментально побледнел, однако сразу овладел собой и пристально посмотрел на нее.

— Что вам о нем известно? — спросил он вполголоса. Либерти услышала, как стоявший рядом с ней Гаррик негромко закашлял. Либерти взяла Фуллертона под руку.

— О, это длинная история. Но если вы пригласите меня на танец, я попробую ее вам рассказать.

— Либерти! — Гаррик поспешно ухватил ее за руку.

— Не беспокойтесь, мистер Фрост. Я знаю, что делаю.

Гаррик попытался протестовать, но Либерти поспешно отвела Фуллертона в сторону, а потом на середину зала.

Он, в свою очередь, бесцеремонно развернул ее к себе. Либерти чуть отстранилась, сохраняя между ними приличествующую дистанцию.

— Прошу вас, не прижимайте меня к себе близко, милорд. Это ведь котильон, а не вальс.

Фуллертон раздраженно смотрел на нее.

— А теперь расскажете мне все, что вам известно про том под названием «Сокровище».

Либерти сделала несколько сложных па, после чего подождала, пока танцующие несколько раз обменяются партнерами и Фуллертон окажется перед ней.

— Мне известно, что у каждого из вас имеется по экземпляру. И вообще, мне известно все…

— Ну и глупец был Ренделл! Нашел кому тайну доверить!

Либерти не стала утруждать себя объяснениями, что Ренделл тут ни при чем, что правду узнала сама.

— Только имеется одна маленькая проблема.

Фуллертон от волнения даже вспотел, но в этот момент они в очередной раз поменялись партнерами. Либерти пришлось выждать того момента, когда перед ней вновь встал Фуллертон. На этот раз у него был затравленный взгляд, лицо бледное, под стать полотну его рубашки.

— Какая?

— Не хватает принадлежавшего Ховарду экземпляра.

— О Боже!

— Во время перевозки вещей из Хаксли-Хауса он куда-то исчез.

— Затерялся? — В лице Фуллертона не было ни кровинки. — Вы хотя бы понимаете, что это значит?

— Не вполне уверена, — ответила Либерти. — Почему бы вам, сэр, не рассказать мне все, как есть?

— Господи! Мы ведь можем всего лишиться! Абсолютно всего!

— Надеюсь, вы не преувеличиваете?

— Вы глупая кукла! Вы понятия не имеете, что наделали!

— Почему же? Мне, например, известно, что этот том способен разорить немало людей. Ни один из вас не доверяет другим и не говорит всей правды. И тот, кому в руки попала эта книга, никогда ни в чем не сознается.

— Разрази вас гром! — воскликнул Фуллертон. В этот момент музыка закончилась. Аддисон цепко взял Либерти под руку и повел через весь зал. Когда они оказались в дальнем углу, он загородил ее от любопытных глаз.

— Что вам нужно? — потребовал он ответа.

— Это вы мне угрожали? — спросила, в свою очередь, Либерти.

На лице Фуллертона читалось замешательство.

— Угрожал? Вам? Боже, нет, конечно! Неужели вы решили, что я был заинтересован в том, чтобы вы узнали о существовании «Сокровища»? Пока вы думали, что это самая обыкновенная книга, я мог спать спокойно, будучи уверенным, что мне ничего не грозит. Теперь же, когда эта информация перестала быть тайной, одному Богу известно, что может произойти!

— Однако есть человек, который еще может вас спасти.

— И кто же?

— Виконт Дэрвуд.

От Либерти не укрылась растерянность в его глазах, то, как в немом изумлении приоткрылся его рот, как отвисла нижняя челюсть.

— Вы понимаете, что говорите? Дэрвуд ради меня и пальцем не пошевелит.

— Это из-за того, как вы обошлись с его отцом.

Ее слова прозвучали как утверждение, а не вопрос. Не без удовлетворения Либерти отметила про себя, как испуганно забегали глазки Фуллертона.

— Что вам об этом известно?

— То, что Ховард, Брэкстон и вы, а также Константин, приложили все усилия к тому, чтобы пятно позора за ваши темные дела легло на отца виконта.

— Старый Дэрвуд был слизняк. Мы все могли хорошенько разбогатеть!

— Можно подумать, вы все не были богаты. Чего вам не хватало, так это чести.

Фуллертон от ярости побагровел:

— Чего вы от меня хотите? Назовите любую цену. Ну же, не стесняйтесь!

— Я бы хотела, чтобы вы вернули Дэрвуду то, что у него украли.

— Это невозможно.

— Почему же? Вы тогда сговорились и пустили по миру человека. Следовательно, в ваших силах все поправить.

— Но это было пятнадцать лет назад!..

— Тогда последует неотвратимое возмездие, — пожала плечами Либерти.

— Какая наглость! — взревел Фуллертон. — Кто вы такая, чтобы заявлять подобное?

— Всего лишь женщина, которой известен секрет книги под названием «Сокровище». Либо вы находите способ снять с отца Дэрвуда пятно позора, которое легло на него по вашей вине, а также компенсируете все материальные потери, либо я сделаю все для того, чтобы сведения, которые содержатся в этой книге, стали известны вашим инвесторам. Однако Брэкстон и Константин будут уверены, что утечка произошла по вашей вине…

Не успела она договорить, как Фуллертон грубо схватил ее за плечи и прижал к стене.

— Послушай меня, красотка! Не знаю, с какой стати ты вмешиваешься, но… мне, да и не только мне одному, точно известно — ты была наложницей Ховарда. Может, он тебе и доверял, а вот я — нет. И если ты не разыщешь для меня потерянный том, то в одно прекрасное утро твой муженек обнаружит твое бездыханное тело в Темзе!

Либерти попыталась высвободиться из его цепкой хватки.

— Только попробуйте меня тронуть! Дэрвуд вас убьет!

— Неужели? Значит, он получил от тебя все, что хотел? Наверное, он позабыл, в каких отношениях ты состояла с Ховардом?.. Не удивлюсь, что ты попытаешься сделать все, чтобы не пойти ко дну!

Либерти изо всех сил пыталась отцепить от себя его пальцы.

— Это не ваша забота, — с вызовом заявила она. — А Дэрвуд не позволит вам остаться безнаказанным!

— Дэрвуд меня не остановит! — воскликнул Фуллертон, еще крепче сжимая пальцы.

— Немедленно отпустите ее! — раздался чей-то гневный голос, и рядом с ними, словно демон мести, как из-под земли вырос Эллиот. Либерти так его и восприняла — не хватало только разящего меча в руке. Глаза его метали молнии.

Услышав грозный рык Дэрвуда, Адцисон на мгновение застыл, а затем резко отпустил Либерти. Потеряв равновесие, она качнулась и наверняка упала бы, если бы Эллиот не подхватил ее, крепко обняв за талию. Дэрвуд пылал гневом. Еще мгновение, подумала Либерти, и разразится катастрофа. Гости в изумлении притихли, в зале воцарилась мертвая тишина. Либерти бросилась Эллиоту на грудь.