Мой милый плут - Элис Дункан

Чарли заглянул снизу в глаза Одри – прекрасные, серые, прозрачными озерами сверкавшие на ее лице, и ощутил безумное, нестерпимое желание поцеловать их. А затем – губы. А потом…

А потом он взял себя в руки и сухо ответил:

– От кого спасти? От меня, наверное.

Прямо на глазах светлые сияющие озера на лице Одри превратились в подозрительно прищуренные бойницы старого замка.

– Ну, это мы еще поглядим, – деревянным голосом сказала Одри.

Она оторвала свою пышную грудь от груди Чарли, и он невольно вздохнул. Затем поднялся на ноги вслед за Одри и принялся наблюдать за тем, как она стряхивает пыль со своей юбки, – тоже, надо сказать, захватывающее зрелище. В это время Фермин подскакал к самой изгороди, и Чарли с тревогой подумал, не стоит ли снова лечь им с Одри на землю, пока шериф не убрал в кобуру свой опасный и непредсказуемый “кольт”. На всякий случай он даже положил руку на плечо Одри.

Фермин тем временем грузно соскочил на землю, сильно приложившись при этом рукой к изгороди.

– Я спасу вас! – снова крикнул он, но поднятая им же самим пыль попала ему в рот, и Фермин закашлялся. Чарли с тревогой наблюдал за рукой шерифа, в которой был зажат пистолет.

– Боже, боже… – прошептал он, не сводя глаз со сверкающей на солнце опасной игрушки.

Одри оказалась куда более решительной, чем он.

– Дайте-ка сюда свою пушку, пока не пристрелили кого-нибудь, шериф, – сказала она, подходя к Фермину и забирая у него пистолет.

Фермин Смолл продолжал кашлять – истово, до слез, которые потекли у него по пыльным щекам, оставляя на них грязные дорожки.

– Я спасу вас, мисс Одри, – еще раз проклокотал он сквозь кашель.

– Что за чушь? – удивилась Одри и обернулась к стоявшему позади нее Чарли. – С вами все в порядке, Чарли? Этот маньяк не попал в вас?

– Пока что нет, – злобно покосился на шерифа Чарли, отряхивая пыль с ладоней.

– Не двигайтесь с места, Чарли! – закричал тут Фермин.

Какое счастье, что Одри успела забрать его “кольт”!

– И не подумаю, шериф. – Чарли демонстративно шагнул в сторону и принялся отряхивать свои брюки.

– Ради всего святого, Фермин! – крикнула Одри. – Ну что вы цепляетесь к невинному человеку, когда у вас прямо под носом два настоящих преступника! Глаза-то раскройте!

Только теперь Фермин заметил Лютера и Гарланда, привязанных к изгороди. Неудавшиеся налетчики были похожи на двух каплунов, приготовленных к отправке на коптильню. Шериф моргнул раз, моргнул второй и растерянно пробормотал:

– О господи!

Затем Фермин взял себя в руки, подобрался и официальным, скрипучим голосом спросил: – Кто это?

– Это два куска ослиного дерьма, Фермин Смолл, вот кто это, – блеснула Одри новыми словами. – Арестуйте этих засранцев.

Она указала на связанных бандитов рукой с зажатым в ней пистолетом Фермина, и Гарланд, испугавшись выстрела, дернулся в сторону. Он не рассчитал сил, не подумал о том, что у него связаны руки и ноги, а потому не удержал равновесия и свалился на землю, словно куль. Лютер сидел не шевелясь и в своей неподвижности удивительно напоминал огородное пугало. Лицо его, и прежде не отмеченное интеллектом, после падения с лошади приняло совершенно идиотское выражение.

Фермин пожевал губами и важно заметил:

– Вполне возможно, что все они – одна шайка, – и он вытянул свой длинный палец в сторону Чарли.

– Не сходите с ума, – посоветовала ему Одри.

– Хороший совет, да только запоздалый, – хмыкнул Чарли.

– А тебе вообще лучше заткнуться, Уайлд! – сердито рявкнул шериф.

“Да-а, а ведь как хорошо все сегодня начиналось”, – тоскливо подумала Одри и решила, что с нее достаточно. И так весь день испорчен, и какой день! Она наставила ствол пистолета в живот Фермина и холодно заявила:

– Пока жители Розуэлла еще не до конца осознали свою ошибку и продолжают терпеть вас на должности шерифа, лучше будет, если вы хотя бы иногда станете делать что-то, связанное с вашей основной работой, Фермин. Непонятно? Так вот, забирайте этих поганцев и тащите в тюрьму. Если вы даже это не способны сделать, то о вашем подвиге сегодня же будет знать весь Розуэлл. Теперь понятно?

Фермин надулся, как индюк.

Лютер в этот миг пришел в себя, и сознание его уцепилось за последнее прозвучавшее слово. Голова его качнулась на тонкой шее, словно у цыпленка. Затем дрогнули ресницы, и на мир божий уставилась пара бесцветных, лишенных признаков мысли глаз.

Лютер вяло поднес ко рту связанные руки, вынул зубами воткнувшуюся в ладонь колючку, сплюнул ее и сказал:

– Ты уже кончил трахать ее? Тогда моя очередь. Фермин Смолл побагровел, что было заметно даже под толстым слоем пыли, покрывавшим его лицо. Чарли задержал дыхание и стиснул кулаки, а Одри, напротив, шумно выдохнула.

– Что? Что ты сказал, засранец? – И она ринулась вперед.

Только теперь Лютер начал понимать, что что-то здесь не так. Он настороженно посмотрел на приближающуюся Одри и фыркнул:

– Вот стерва!

– Сейчас я покажу тебе “стерву”, дерьмо ослиное! – крикнула в ответ Одри.

Она взмахнула рукой, и бедная голова Лютера познакомилась с “кольтом” Фермина Смолла. Удар был не очень сильным, да и пришелся вскользь, однако этого за глаза хватило, чтобы вновь вырубить Лютера. Он сложился, словно карточный домик, и обмяк на земле. Чарли подбежал и забрал на всякий случай пистолет из руки Одри.

– Ну все, хватит, мисс Адриенна. Мне кажется, с них уже довольно, – принялся он успокаивать Одри, положив руку ей на плечи. Затем вернулся вместе с нею туда, где соляным столбом продолжал торчать Фермин Смолл.

– Тащите их в город, шериф, – посоветовал Чарли. – А я завтра обещаю привезти к вам мисс Адриенну для дачи письменных показаний.

Он слегка прижал к себе Одри – разумеется, с единственной целью успокоить ее. Так, во всяком случае, ему хотелось бы думать.

Одри в свою очередь никак не хотела успокаиваться. Она переключилась с бандитов на шерифа и ехидно воскликнула:

– Я вовсе не уверена в том, что Фермин Смолл сумеет доставить пленных бандитов в город. Почти уверена, что он потеряет их где-нибудь по дороге.

– Но, мисс Одри…

– Что “но, мисс Одри”, что “но, мисс Одри”? – взвилась она. – Вы сегодня в третий раз стреляли в невинного человека, Фермин! И это только за одну неделю!

– В четвертый, – негромко пробурчал себе под нос Чарли, но его услышали.

– Э-э-э… Но… – заикнулся было Фермин.

– В четвертый? – взвизгнула Одри. – Вы сказали – в четвертый! А когда это случилось? Я имею в виду – четвертый раз.