Грязные игры - Аманда Плейтелл

Порывшись в сумочке, Шэрон извлекла оттуда длинную изящную коробочку, из которой достала толстенную сигару. Поднеся ее к губам, она выразительно облизнула кончик, точь-в-точь так, как обычно лизала член Карсона.

– Это, пожалуй, мы оставим на потом, – сказала она, обольстительно улыбаясь. – Уж я-то знаю, как мой малыш любит сигары.

Шэрон нагнулась, расстегнула ширинку Карсона и с удовлетворением убедилась, что он уже возбужден. Опустившись на четвереньки, обхватила член губами и принялась страстно посасывать. Затем, когда «инструмент» любовника уже торчал как копье, она, раздвинув ноги, взгромоздилась на него сверху. В тесноте салона такси это оказалось несколько сложнее, чем она ожидала.

Впрочем, Эндрю неудобств не ощущал. Закатив глаза, он громко кряхтел. Как и предполагала Шэрон, кончил он очень быстро. Она приказала таксисту остановиться, оправила юбку, и они с Карсоном вышли. Шэрон бросила водителю в окно пятидесятифунтовую банкноту.

– А теперь, Эндрю, давай закатимся в бар и пропустим по рюмашке, – предложила она. – В таком прикиде меня ни одна живая душа не узнает.

Парик ее сбился набок, тушь растеклась вокруг глаз, помада размазалась по всему лицу. «Господи, во что, интересно, превратились мои трусы?» – невольно подумал Карсон.

– С такой образиной я и на том свете не покажусь, – громко возвестил он и жестом остановил такси. Быстро устроившись на заднем сиденье, он захлопнул дверцу перед самым носом Шэрон, достал бумажник, отсчитал несколько купюр и, опустив стекло, презрительно швырнул деньги к ногам любовницы. – Вот чем кончаются фантазии, – сказал он и велел таксисту ехать.

Шэрон была в отчаянии. Не такую, совсем не такую концовку для этого приключения замышляла она. Что-то тут было не так.

Карсон обошелся с ней как с дешевой уличной шлюхой. Какая же она дура, что делала для него так много без малейших гарантий с его стороны! Да, ему ничего не стоило уничтожить Дугласа, но ведь ей он так ничего и не пообещал взамен ее услуг! А она, идиотка, губу раскатала. В следующее мгновение Шэрон ощутила, что кровь бросилась ей в лицо. «Никому еще не удавалось безнаказанно обвести меня вокруг пальца», – сказала она себе.

Майкл возвращался к столику с новой порцией напитков, когда на его стул плюхнулась помятого вида женщина с глазами навыкат. В «Последнем шансе», как всегда, яблоку было упасть негде.

– А вот и я, приветик, Джорджи, – проскрипела женщина, когда изумленный Майкл поставил на стол два бокала шабли. – Спасибо, – сказала она, отпивая. – Вообще-то я красное предпочитаю. Возьмите мне стаканчик, не сочтите за труд.

Майра Прескотт закурила сигарету, то и дело прикладываясь к бокалу белого вина, который оставил Майкл. Джорджина взирала на происходящее с немым изумлением. Женщина эта, с которой она едва была знакома, уселась за их столик без приглашения, заняла место Майкла, а потом еще и отослала его за красным вином.

– А что толку от этих мужчин? – спросила Майра, словно оправдываясь. – Они нужны, только чтобы угощать нас напитками, платить по счетам, ну и еще трахаться иногда.

– Вообще-то Майкл – мой близкий друг, – сухо заметила Джорджина.

– Какой еще друг?! – возмутилась Майра. – С мужчинами дружить невозможно. Да и зачем?

В это мгновение Майкл поставил перед ней бокал красного вина. Майра Прескотт в ответ одарила его лучезарной улыбкой.

– Спасибо, голубчик. – И снова обратилась к Джорджине: – Я хотела с вами насчет Тани поговорить.

– Да? Ну как у нее дела? – спросила Джорджина. – Она уже поправилась, ей можно делать операцию?

– Врачи все еще ждут подходящего донора для пересадки почки, – ответила Майра. Лицо ее сморщилось, на стол закапали слезы. – Вы уж извините, но это просто душераздирающая история. Я так люблю бедняжку! Мне невыносима мысль, что ее содержат в этом проклятом приюте. Извините, Джорджи, завтра поговорим. – Она залпом допила вино, встала и направилась к выходу.

– Что это за карга? – спросил Майкл, провожая Майру удивленным взглядом. – И почему она мое вино вылакала?

– Я разговаривала с ней только однажды, – ответила Джорджина, пожимая плечами. – Причем в лифте. Она наплела мне с три короба про девочку-сироту из Румынии. Помнишь статью в «Геральд»? Так вот это Майра ее написала. Однако я готова поклясться, что в ней речь шла об операции на сердце.

– По-моему, она чокнутая, – сказал Майкл. – Или наркоту употребляет. Ты обратила внимание на ее глаза? Они какие-то мутные, а зрачки расширенные. А перхоть! В жизни такого не видел – словно на нее кто-то мешок опилок высыпал. Не верь этой ведьме, Джорджи.

– Хорошо, хорошо, – успокоила приятеля Джорджина. – Хотя мне ее жаль. Бедняжка очень угнетена. Наверное, из-за этой сиротки.

– Нет, Джорджи, я тебе серьезно говорю, – настаивал Майкл. – Мне кажется, я про нее слышал. Это очень честолюбивая ведьма, и от нее многие пострадали.

– Очень странно, – сказала Джорджина. – Такие люди обычно не обременяют себя заботой о брошенных детях.

– Если вся эта история не выдумка, – веско заметил Майкл. – Ты все-таки держись от нее подальше.

Он взял себе на заметку, что должен непременно проверить, что за девочку-сиротку пытается удочерить Майра.