Идеальная жизнь - Даниэла Стил

Вскоре в кабинет вошел Саймон и поставил перед ней на стол чашку ванильного чаю, Блейз подняла глаза и с улыбкой поблагодарила его. И все же атмосфера оставалась напряженной. Ее взгляд словно говорил: «Не смей подходить ко мне».

В некотором смысле Саймон уже захлопнул за собой дверь. Блейз, как могла, старалась запереть ее на замок и выбросить ключ. Саймон не прикоснулся к ней после того злосчастного звонка из школы два дня назад и все эти два дня сохранял дистанцию.

Блейз держалась с ним не просто отстраненно, но даже резко.

– Благодарю, – холодно произнесла она. Саймон окинул ее печальным взглядом.

– Прости меня, Блейз, я не знал, что все так выйдет, – это все, что он мог сказать.

– Я тоже не знала. Но не переживай. Как только ты вернешься в Массачусетс, тебе станет гораздо лучше.

Она не добавила «вернешься к Меган», но эти слова были написаны на ее лице.

– Пока рано об этом говорить, – напомнил ей Саймон. Впрочем, судя по ее лицу, между ними было все кончено. Для нее, но не для него. – Я всего лишь хочу получить ответы на кое-какие вопросы и решить, что мне хочется в этой жизни.

То, как он произнес эти слова, заставило ее вспомнить, как он еще молод. Будучи старше его, она уже точно знала, какой дорогой идет. Он же был еще в самом начале жизненного пути и боялся ошибиться. В этом смысле между ними была огромная пропасть. И она служила напоминанием горькой истины: порой одной любви бывает недостаточно.

Саймон знал: ему нужно нечто большее – работа, которая приносила бы радость и удовлетворение, карьера, которую хотелось бы сделать, женщина, с которой можно было бы разделить все радости и невзгоды.

Он не хотел превратиться для Блейз в игрушку или же стать таковой в глазах окружающих. Прежде чем связать с ней свою жизнь, он хотел наполнить ее смыслом. С Меган он всегда выполнял роль лидера. Он знал: работа ей не нравится и она предпочла бы сидеть дома с детьми. Что касается Блейз, то в смысле успеха она даст ему сто очков вперед. Не то чтобы он слишком переживал по этому поводу, но если он вернется к ней, то хотел бы сделать это, имея надежный тыл, прочно стоя на собственных ногах. Вернее, если она позволит ему вернуться, потому что, глядя на нее, Саймон теперь сильно в этом сомневался. С тех пор как он рассказал ей про Меган, Блейз как будто возвела между ними незримую преграду.

– Скажи, у вас с мамой что-то не так? – спросила его за ужином Салима. Блейз в очередной раз не вышла к столу, сославшись на головную боль. – Вы с ней поссорились?

Саймон не знал, что на это ответить, и лишь положил на тарелку Салимы очередной кусок пиццы – тот самый, что предназначался для Блейз, смазанный трюфельный маслом. Саймон попытался было отнести его к ней в спальню, но дверь оказалась заперта. Когда же он постучал, Блейз не откликнулась на его стук. Тогда он послал ей эсэмэску. Она не ответила. Намек был ясен: она страдала в гордом одиночестве, не желая, чтобы он это видел. Интересно, кого она пытается обмануть?

– Я беспокоюсь за нее, – сказал Саймон Салиме, не желая, однако, признаваться, что, собственно, происходит. Он не знал, что именно Блейз скажет дочери, много или мало. Однако Салима верно угадала, что между ними что-то не так. И еще она очень надеялась, что это ненадолго. В последние пару дней Саймон ходил как в воду опущенный. Мать тоже избегала общения, запиралась в своей комнате, делая вид, будто сильно занята.

В тот вечер Саймону позвонил Эрик и сообщил, что они нашли ему замену. Это была подменная учительница, к чьей помощи они прибегали уже много лет. Она была бездетной, недавно развелась и была готова сменить его в Нью-Йорке, пусть даже временно. Она считала, что Нью-Йорк – это круто, и была готова переехать туда хоть сейчас. Правда, учительница была на три года моложе Саймона, однако Эрик считал, что с работой она справится. Поскольку Саймон с ней знаком, то он до своего отъезда проинструктирует ее, что и как она должна делать с Салимой.

– И когда она готова приступить к своим обязанностям? – уточнила Блейз у Эрика, когда тот, поговорив с Саймоном, перезвонил ей.

– Когда угодно. Хоть завтра, если вы не против. Она уже сидит на чемоданах. Думаю, пусть она проведет денек вместе с Саймоном, чтобы он ввел ее в курс дела. Впрочем, она девушка смышленая, сама все прекрасно знает и быстро поймет, что от нее требуется.

– Отлично. В таком случае, пусть приезжает завтра, – вымученным тоном произнесла Блейз. – А Саймон вернется к вам на следующий день. Полагаю, вы будете рады его возвращению.

Эрик сказал ей, что учащиеся возвращаются в воскресенье. Кое-кто по той или иной причине решил не возвращаться, как Салима, но большинство вернется в стены Колдуэлла. Эрик высказал сожаление по поводу того, что Салима, проведя столько лет в школе, решила остаться дома. С другой стороны, он прекрасно ее понимал. Что ни говори, дом есть дом.

– Я рад, что вы нашли с Саймоном общий язык. Впрочем, я в этом нисколько не сомневался. Думаю, с Ребеккой вы его тоже найдете.

Какое-то время они обсуждали финансовую сторону вопроса. Поскольку Салима больше не учится в их школе, работодательницей Ребекки будет считаться Блейз. По этой же причине она уже освободила служебную квартиру на территории школы. В целом со стороны Эрика это был широкий жест. Зная, насколько Блейз занята, он не хотел оставлять ее один на один со своими проблемами. Как только Саймон вернется в школу, она, имея незрячую дочь, просто не обойдется без посторонней помощи, особенно когда у нее будут командировки. Блейз сказала ему, что на следующей неделе ей предстоит поездка в Ливан, а через месяц – в Марокко. Разумеется, ни о каком Ливане не могло быть и речи, ведь это означало бы, что ей придется оставить Салиму на попечение незнакомого человека.

Эрик согласился прислать Бекки уже на следующий день. Она приедет в Нью-Йорк утренним автобусом, а до квартиры Блейз доберется на такси. Как только Блейз закончила разговор, ей тут же позвонил Саймон. Это был единственный способ достучаться до нее, ибо все свое время она проводила, запершись в кабинете.

До того, как ей позвонил Эрик, Блейз плакала и потому не хотела, чтобы Саймон видел ее заплаканной. Она и без того чувствовала себя несчастной – не хватало ей его сочувствия и извинений! Ему незачем видеть ее жалкой и униженной. Надо сказать, она не ощущала себя такой уже многие годы. По крайней мере, с тех пор, как рассталась с Эндрю Вейландом. Ирония заключалась в том, что не успела она довериться Саймону, впустить его в свое сердце, в свою постель, как он объявил, что должен уехать, причем из-за другой женщины. Нет, конечно, все гораздо сложнее, но Блейз сейчас было не до сложностей.

– Ты говорила с Эриком? – спросил ее Саймон, когда она ответила на его звонок. Кстати, он почти на это не рассчитывал, поскольку Блейз не отвечала на его эсэмэски. – Я знаком с Бекки. Она неплохая учительница. Думаю, они с Салимой найдут общий язык. Но только не позволяй ей нянчиться с твоей дочерью. Будет обидно, если она растеряет те крохи самостоятельности, какие приобрела.