Развлечение для настоящей леди - Джейд Ли

– Маркус! – в ужасе воскликнула Фантина.

Она схватила его за руку и заметила, что он дрожит.

Как странно, что именно сейчас, именно эти слова преследовали его.

Фантина усадила его в кресло, он не сопротивлялся и молча устроился рядом с ней. И хотя ее прикосновение было словно бальзам на раны, голос девушки звучал требовательно:

– Маркус, что случилось? Почему ты так побледнел?

Он не хотел отвечать, но слова вырвались помимо его воли.

– Так говорил Джеффри. Мой брат. Именно эти слова.

Она нахмурилась, пытаясь припомнить, что же такого сказала, но Маркус после довольно продолжительной паузы сам повторил их, вспомнив о своем самом страшном кошмаре.

– Если я тебе небезразличен, позволь мне найти свой путь. Одному.

Господи, как эти слова жгли его! Он закрыл глаза, жалея, что не может так легко отмахнуться от воспоминаний.

– Мы оба понимали, что это необходимо. Один из нас должен был остаться, второму следовало вернуться в Англию с информацией. Мы оба понимали… – Он сглотнул, вспоминая вкус пыли на языке, ледяной холод, проникающий в душу. Он чувствовал, как замерз. Как был неподвижен и беспомощен.

– Но выбирал ты, – прошептала сидящая рядом Фантина. – Ты сказал, чтобы он шел один.

Маркус покачал головой.

– Нет, выбирал он. Я не мог. Слишком опасно. Я хотел, чтобы мы остались вместе, но он настоял. Мог ли он стать мужчиной при постоянной опеке со стороны брата? – Боже! Маркус застонал, боль была нестерпимой. – Нам следовало остаться вместе. И он был бы жив.

– Но ты сделал выбор, – повторила Фантина. – Поставил долг и служение Англии выше своего брата. И он из-за этого погиб.

Он посмотрел на нее, увидел на ее лице страх и понял, что она, должно быть, уже не раз повторяла про себя эти слова. Но это была неправда.

– Джеффри хотел рискнуть. Видит бог, я думал, что он будет в безопасности. – Маркус запнулся, потом повторил последние слова: – Я думал, он будет в безопасности.

Она молчала и просто сидела с побелевшим лицом. Не в силах справиться с искушением, он прижался к ее похолодевшему телу. Ему так нужно было ощутить прикосновение ее кожи, ее дыхание, смешанное с его дыханием. Ее жизнь – это часть его жизни.

– Как ты не понимаешь! – прошептал он, прижимаясь к ее щеке. – Если я уеду и с тобой что-то случится, вновь повторится история с Джеффри. Я себе никогда не прощу. Прошу тебя, Фантина, позволь мне остаться.

Он чувствовал, как она дрожит всем телом, чувствовал, как в ней идет внутренняя борьба. Наконец буря эмоций стихла, и она расслабилась, медленно отстранилась от него. Он робко улыбнулся. Он выиграл. Он не собирался использовать свое откровение как оружие в споре с ней, признание просто слетело с губ. И, глядя в ее блестящие глаза, он увидел, что она все поняла. По ее пристальному взгляду он осознал: она приняла правду.

– Ты правильно поступил, – прошептала Фантина, и по тому, как она до онемения сжала его пальцы, Маркус догадался, чего ей это стоило. – Я винила во всем тебя, думала, что ты намеренно послал брата на смерть. Но это не так. Это был его выбор. – Она сглотнула. – Ты правильно поступил. Его смерть не на твоей совести.

Она прикрыла глаза, по щеке скользнула одинокая слеза, и Маркус нежно вытер ее большим пальцем. И сердце его наполнилось невероятной легкостью. Она права. Джеффри сам сделал свой выбор, и хотя Маркус всегда будет скорбеть о потере брата, груз вины спал с его плеч в ту секунду, когда Фантина простила его. Маркус испугался ее власти над его чувствами, но в то же время осознал, что ни одной живой душе он бы не доверил такую сокровенную тайну. Только Фантине.

– Значит, ты позволишь мне остаться? – спросил он, целуя след от слезы. – Позволишь остаться с тобой в Лондоне?

Когда она коснулась его лица, решительно отстранившись от него, он уже знал ответ. Знал и, если бы Господь даровал ему силы, не дал бы ей и рта раскрыть.

Но сил у него не осталось, и ее слова прозвучали с неизбежностью выстрела:

– Маркус, ты должен уехать. Должен позволить мне самой сделать выбор. Самой.

– Но, – прошептал он, не желая мириться с неотвратимым. – Что, если…

– Тогда это будет моей ошибкой, – перебила она. – Моим выбором. Ты не должен из-за него страдать.

Как будто можно заставить солнце не всходить по утрам!

– Я этого не переживу, – выдохнул он. Еще одной смерти. Только не смерти Фантины.

– Клянусь, я не умру. – И впервые она сама его поцеловала. Не потому, что он обхаживал ее, дразнил или умолял, а потому что сама так решила. Решила попробовать вкус его губ, коснуться их и наконец позволить ему проникнуть вглубь ее рта.

Он с жадностью принял предложенное, пытаясь прикипеть к ней всем телом, но когда они перестали целоваться, Маркус понял, что проиграл. В этом поцелуе чувствовалась любовь, которую она ему дарила. Его душу переполняло не просто счастье, а ощущение чуда. И он понимал, что больше никогда не испытает этой радости, если не сделает так, как она просит, если не позволит ей найти себя. Без него.

– Утром я уеду. – Он понятия не имел, как смог произнести эти слова. Но они продолжали литься, несмотря на то, что от волнения перехватило горло. Но сейчас, когда речь шла о ее желаниях, его собственные желания не имели никакого значения. – Крис уже отправился в свой клуб, поэтому сегодня вечером вас буду сопровождать я. После этого, клянусь честью, я уеду.

Фантина колебалась, ее глаза потемнели от охвативших ее чувств.

– Спасибо, – в конце концов прошептала она.

Он кивнул, потом замер в глубоком поклоне, достойным самой английской королевы. Он подставил руку, предлагая проводить ее из комнаты, но она отклонила предложение, поспешно покачав головой. И отошла к камину, подальше от него. Он любовался ею, ее гордой осанкой, правильными чертами лица, даже вздернутым подбородком – она как будто бросала вызов всему миру.

Еще никогда Фантина не выглядела такой прекрасной. И такой далекой.

Он должен ее отпустить. Он это понимал. Это благородный поступок.

Стиснув зубы, Маркус открыл для нее дверь библиотеки. Он едва успел повернуться, а она уже проскользнула мимо него, поспешно покинув комнату и намеренно постаравшись не коснуться его. Даже краешком своего платья.

Но он уловил запах ее духов.

Еще долго после ухода Фантины в воздухе висел ее аромат. Маркус, закрыв глаза, глубоко вдохнул, чтобы запомнить этот запах.

Насыщенный. Темный. Экзотический.

Запах его Фантины.

Хороший выбор, хороший подарок. И последнее, что у него от нее останется.