Ветер пыльных дорог - Марина Гилл

Как только все трое вошли внутрь, хозяин оказался перед ними, услужливо спрашивая, чего посетители желают и собираются ли остановиться на ночь. Затем, оглядев всех троих внимательным взглядом, он несколько поумерил свою добродушную улыбку и в упор уставился на Клода, ожидая от него ответа.

– На ночь бы остановиться, – сказал Клод, оглядывая помещение, в котором сейчас были заняты все столы, и стоял гул пьяных, громких голосов. Забрели они явно не в Бог весть какое место, но искать другой постоялый двор было уже поздно.

– Деньги-то есть заплатить? – спросил хозяин, не двигаясь с места.

– Вот. – Клод достал из-за пазухи одно денье. – Нам нужны две комнаты, ужин подать туда же.

– Хорошо, замечательно, превосходно, – затараторил мужчина, у которого при виде денег загорелись глаза. Теперь добродушная улыбка вновь заиграла на его лице, и он повёл всех троих за собой к лестнице.

Больше ни Клод, ни Беатрис и уж тем более ни Тристан не смотрели в зал, где собрались завсегдатаи, потому не заметили, как за дальним столиком двое мужчин, отставив кружки с вином в сторону, переглянулись, а затем один из них кивнул другому, и тот незаметно покинул постоялый двор, скрываясь в надвигающейся ночи.

Комната, что досталась им с Тристаном, оставляла желать лучшего, но Беатрис отметила это мельком. Она настолько устала, что главным для неё было наличие в ней кровати. Хотя желание улечься сию же минуту было огромным, Беа решила дождаться ужина и воды, чтобы помыться. Сняв с себя грязное и пыльное платье, она осталась в одной рубашке.

– Господи, как я надену его потом?… – грустно посмотрела она на своё истрёпанное платье. Её далеко не радовала мысль, что ей снова придётся идти в нём завтра.

– Надо попросить у Клода… – начал Тристан.

– Нет, ни за что! – строго посмотрела на него Беа. – Клод тоже не богач, чтобы разбрасывать деньги на ветер.

К тому же, ей бы гордость не позволила просить у него деньги. Но вслух этого говорить Беатрис не стала. Она смутно догадывалась, что её гордость сейчас попросту смешна, но ничего не могла с собой поделать.

– Беа, спокойной ночи! – сказал Тристан, заваливаясь на пол, устеленный соломой.

– Тристан, ложись на кровать.

– Нет, на кровать ложись ты, а мне больше на полу нравится, – категорично заявил он и отвернулся. Уже через минуту он спал, а ещё через две пришла горничная. Она поставила на стол поднос с жареными кусками утки на нём, двумя мисками с похлёбкой из бобов и кувшином воды, после чего ушла.

В первую очередь Беатрис как следует насытилась и утолила жажду. Она попыталась разбудить Тристана, чтобы и он поел, но тот ни в какую не хотел вставать. Подойдя к кувшину, Беатрис потрогала оставшуюся воду – холодная. «А что я надеялась здесь встретить?», – осуждая себя, подумала она. Если станет монахиней, то ей часто придётся испытывать лишения. И уж о горячей воде ей точно придётся забыть.

Кое-как обмывшись с помощью такого малого количества воды, Беатрис подошла к двери. Запора не было, и она осмотрелась вокруг. Немного подумав, она передвинула тяжёлый сундук к самым дверям. На это ушло минут пять, и в итоге Беатрис совершенно обессилела.

Однако она более-менее успокоилась. Нехорошее предчувствие не покидало, и она боялась, что кто-нибудь может беспрепятственно зайти к ним в комнату и убить. Если кто-то на самом деле вздумает сюда пробраться, то пока он откроет дверь, Беа уже проснётся. А когда проснётся…

Зевнув, Беа подошла к кровати и упала на неё. Накрыться было нечем, и она просто сжалась в комок, чтобы на дольше сохранить тепло.

…А когда проснётся… придумает что-нибудь…

Ей показалось, что не прошло и минуты, как кто-то стал настойчиво трясти её за плечо.

– Беа!!! Просыпайся!

Только неподдельный страх в голосе брата заставил её приоткрыть глаза. Вокруг стояла тьма, и ей виден был лишь силуэт Тристана, стоящего возле кровати.

– Вставай, Беа! – воскликнул он, отбегая к двери. – Нам нужно уходить.

– Я так и знала, – прижав ладонь ко рту, прошептала она. Через минуту она уже натягивала на себя платье. – Что происходит? – спросила она суетящегося Тристана.

– Кто-то ворвался в комнату Клода, и теперь он сражается с ними… Их, кажется, двое. Мы должны уходить.

– Как? – похолодев, спросила Беа.

Тристан подбежал к окну. Распахнув ставни, он выглянул наружу, измеряя на глаз расстояние до земли.

– Тут невысоко. Будем прыгать.

Сейчас своей собранностью и рассудительностью Тристан напоминал Беа Клода. Правда, в глазах брата всё же был испуг. Дверь уже дрожала от напора чьих-то тел. Повсюду стояли крики, снизу слышались звуки драки, а прямо за дверьми – звон мечей. Очевидно, Клод не пропускал наймитов к их комнате.

– Давай же, Беа, – поторапливал её Тристан.

Подхватив подол платья, Беатрис кое-как пролезла в узкое отверстие окошка и спрыгнула вниз. Приземлилась она довольно удачно. По крайней мере, не вывихнула ничего, а пара царапин на ладонях – ерунда. Через пару секунд рядом с ней уже стоял Тристан.

Взяв её за руку, он потянул её куда-то в сторону. Они побежали по безлюдной дороге. К счастью для них, никто не видел их поспешное бегство. Погони вроде бы тоже не было. Однако Тристан не останавливался и всё тянул и тянул Беатрис вперёд.

– Подожди, Тристан, не могу больше, – задыхаясь, сказала Беа.

Мальчик остановился, оборачиваясь назад и осматриваясь вокруг.

– Давай сюда.

Он втолкнул её в нишу в одном из домов. Беатрис, прижатая к стенке, пыталась отдышаться.

– Куда мы бежим?

– Не знаю, куда-нибудь подальше, – ответил Тристан, не сводя глаз с тонувшей во мраке улицы.

Беа только сейчас осознала, что ей не страшно. Потому что рядом с ней был Тристан… И она уже не могла воспринимать его как маленького брата, который не способен защитить себя сам. Он ещё как способен. И не только себя, но и её. Когда они шли по лесам Бретани, Беатрис думала о том, что это её обязанность – защищать брата. А на деле оказалось, что они поменялись с Тристаном местами.

– А как же Клод? – спросила Беа.

Мальчик обернулся и расстроенно посмотрел на неё.

– Может быть, он найдёт нас как-нибудь…

– Если выберется… – поёжилась Беа, вспоминая, что он сражался с двумя нападающими, когда они убегали.

Двумя… Куда же делись остальные? Почему сначала их было восемь, потом стало пять, и вот теперь – двое? Куда они все исчезают? А может быть, не исчезают, а всего лишь разделяются на маленькие группы, чтобы быстрее найти их… Но тогда, получается, что вскоре к тем двоим на помощь подоспеют остальные, и Клоду точно придётся туго.

– Господи, спаси его, – прошептала она, обращая глаза к тёмному небу.