Неправильная любовь - Лина Мур

– О, Эрик, тоже решил позагорать? – спрашивает меня Дон, и я киваю.

Он осторожно забирается на матрас к Мел и начинает работать руками.

– Эрик, мне неудобно просить тебя, но ты бы не мог мне помочь, пока Дон занят? Утреннее солнце самое благоприятное для загара, – Хлои невинно хлопает ресницами с ангельским выражением лица.

– Ничего страшного, Хлои, мне совершенно несложно, – я включаюсь в ее игру, и она, подмигивая мне, ложится на живот.

Какая она молодец! Все правильно, так и должно быть. Она и я. Только я вправе трогать предназначенное для меня безупречное тело.

Я беру в руки бутылочку с маслом и выливаю в ладони, растирая его. Я даже не смущаюсь, забираясь сверху на девушку, и сажусь на ее ноги.

– Удобно? – спрашиваю я, и она кивает.

– Лучше так, не хочу быть полосатой, – ее рука тянется к узлу на спине, короткие ноготки подхватывают шнурок, и тесемки падают по бокам.

Ну, держись, Хлои! Держись за свои трусики. Или мне лучше держаться?

Плавные массирующие движения, и я слышу недовольный вздох Дона. Да пошел ты!

Мои руки на ее плечах, затем на спине, и кожа блестит под моими ладонями. Какая горячая. Кому следует держаться? Скорее всего, мне. Член снова готов, настолько готов, что мне приходится немного наклониться вперед и придвинуться к аппетитным ягодицам.

Одному мне мучиться? Нет.

По телу Хлои проходит дрожь, и я незаметно для Дона и Мел делаю еще одно движение вперед, упираясь членом между ее ягодицами.

Шумный вздох, и девушка напрягается, пряча лицо в матрасе.

– Думаю, хватит или еще? – довольно произношу я, но в следующую минуту вспоминаю о качественном стояке. И даже не знаю, как встать так, чтобы ни Дон, следящий за каждым моим шагом, ни Мел не догадались о том, что я сексуальный извращенец, готовый отодвинуть кромку трусиков и при всех трахнуть Хлои.

– Да, спасибо, Эрик, этого достаточно. Если ты будешь загорать, то мы можем поменяться местами, – говорит Хлои, и я быстро соглашаюсь.

– Ой, не мог бы ты завязать купальник? – она смотрит на меня через плечо, и все видят милую и вежливую беседу, но… никто не знает, что она на грани сексуального напряжения, а в глубине ее глаз светятся красные блики.

И сейчас они там горят, перетекая в меня. Я как ни в чем не бывало беру тесемки и быстро завязываю их, перекатываясь с ее ног сразу на живот.

Черт, как больно!

Я что, сейчас заскулил? Я поворачиваюсь к замершим ребятам, и только Хлои едва сдерживает смех, а остальные хмурятся.

– Эрик, все хорошо? – спрашивает Дон.

Нет, все плохо! Мне больно, чертовски больно лежать так, когда хочется войти в теплое и влажное пространство и двигаться. Двигаться быстро. Слышать стоны и целовать ее. Мне до тошноты больно!

– Эрик, может быть, тебе воды принести? – следующий вопрос от Дона, и я жмурюсь так сильно, чтобы прекратить эти развратные мысли.

– Да. И девочкам тоже по напитку.

Спасибо, Господи, за такую выдержку. Спасибо за то, что дал мне возможность сказать все спокойно, хотя горю… мать вашу, горю так сильно, что готов спрыгнуть с яхты и плыть за ней до места назначения.

– Я с тобой, приглашу Ноа, а то без него скучно. – Мел с готовностью подскакивает на матрасе и уже, схватив Дона за руку, тащит к бару.

– Жеребчик, – Хлои, тихо смеясь, берет в руки масло.

– Нет! Без этого мне станет очень плохо, малыш. Посмотри, – я переворачиваюсь на бок, чтобы она удостоверилась, что масло мне совершенно не поможет, а только усугубит ситуацию.

– Господи, Эрик, да ты… у меня слов нет, – Хлои ложится рядом, и ее рука накрывает мой член.

– Да ты издеваешься, – жалостливо стону я, а она, улыбаясь, сжимает меня, ловко массируя.

Все! Это последняя капля… последняя капля моего терпения и сексуального напряжения, собравшегося в яичках.

– Дьяволица, – рычу я и одним движением подминаю ее под себя, устраиваясь между ее бедер.

– Эрик, с ума сошел?! Они сейчас вернутся, – Хлои упирается в мою грудь.

Мужчины не плачут? Да я готов реветь в голос от болезненного стояка, от разрядки, которая так близко, от невозможности поцеловать Хлои и ласкать ее медленно под солнцем.

Несправедливо! Чертовски несправедливо!

– Ненавижу, зачем только затеял все это, – тяну я, скатываясь с Хлои и утыкаясь носом в матрас.

– Эрик, я безумно хочу тебя. Сейчас. Тут. Или в океане. Да все равно где, только бы тебя. Но пожалуйста, не надо… – ее рука проходит по моим волосам, и я оборачиваюсь к ней.

– Прости, малыш, – шепчу я, видя на ее лице мучения, вызванные мною.

– Я… я… – хочется до ярких точек в глазах признаться ей во всем. Сказать, что никогда я не причиню ей вреда, буду стараться, буду хоть кактусом, только бы не появлялась глубокая складка между ее бровями.

– Эрик, – Хлои быстро наклоняется и оставляет на моей щеке поцелуй.

Мне и солнца не надо, чтобы растаять сейчас рядом с ней.

– Это невыносимо, – кривлюсь я.

– Что невыносимо? – спрашивает Дон, а я его даже не заметил.

– Я рассказывала Эрику о похождениях его дочери, – отвечает Хлои, с улыбкой поворачиваясь к парню, берет в руки коктейль и мою бутылку воды.

– Дон, принеси мне шорты из моей каюты… а нет, стой. Хлои, будь добра, сходи в центральную каюту, там, в сумке… любые, – прошу я ее, и она кивает, спрыгивая с матраса и возвращая напитки Дону. Лучше, чтобы она это сделала, а не Дон, который поймет, что девушка раздевалась в моей личной каюте.

– Где Мел? – спрашиваю я его.

– Около бара с Ноа болтает, – пожимает плечами парень и ставит рядом со мной, все так же лежащим на животе и немного успокоившимся, воду.

– Иди, проследи, чтобы Ноа даже не думал затащить… короче, сам понимаешь, – требовательно произношу я, и он раздраженно передергивает плечами.

– Что-то не так? – уже зло интересуюсь я.

– Все нормально, – бросает он и уходит, оставляя меня одного.

Мне наконец-то удается перевернуться на спину и положить руку на стонущий член.

Придурок. Надо было Дона оставить в городе, а не тащить сюда. Я надеюсь, что он ни о чем не догадывается. Иначе придется избавиться от него, уволить… да хоть придушить, лишь бы не вызвал слез у Хлои.

Никого не хотелось в жизни так оберегать, как ее и дочь.

Соня.

Я даже думать о ней не могу, отключил сегодня телефон, не желая даже говорить с ней. Нет сил слышать ее голос, ставший таким приторным и писклявым. Порвать с ней и жить дальше. Только как? Что скажут мои партнеры? Как это отразится на бизнесе?