Свет за окном - Люсинда Райли

– Хорошо, давай это все забудем, ладно?

– Да. И если я чем-то в силах помочь тебе отсюда, только дай мне знать.

– Спасибо. Все под контролем.

– Хорошо, милая, будь на связи.

– И ты! – Эмили изобразила подобие улыбки. – До завтра.

Она посидела, глядя в пространство, гадая, стоит ли ему верить. Отец всегда говорил, что серьезные ситуации частенько происходят по самым простым и легко объяснимым причинам. Возможно, ей тоже стоит придерживаться этой мысли. Однако, что там ни говори, а четырехдневное молчание мужа посеяло семена сомнения в ее душе. И пусть Алекс ни слова в осуждение брата не произнес, само нежелание говорить о нем уже наводит на размышления. Судя по всему, Алексу есть что сказать.

Снова включив зажигание, она проехала те сто метров, что оставались до дома, и припарковалась. Оставила вещи в багажнике и сразу пошла в винодельню, зная, что Жан часто работает допоздна.

Действительно, он был там, сидел за столом, окруженный стопками папок.

– Эмили! Добро пожаловать! – Он встал и, обойдя стол, расцеловал ее в обе щеки. – Рад тебя видеть. Твоя комната ждет, мы приготовили ужин. Ты, наверное, без сил.

– Как вы добры, что пригласили меня, Жан. А где Жак? – Эмили вгляделась в полутьму, где обычно сидел на широкой скамье Жак, обертывая бутылки.

– Я отправил его домой, разжечь очаг. Сегодня холодно, особенно здесь, чего доброго, подхватит простуду. Ты же знаешь, этой зимой он много болел. Да и возраст, что говорить, – Жан вздохнул. В его глазах плескалась тревога. – Как дела в шато? Все готово?

– Да, скоро начнется новая жизнь, – кивнула Эмили.

– Я даже выразить тебе не могу, как мы с отцом довольны, что шато останется в вашей семье. Ты не только спасла нас от голода, ты спасла наш дом, который мы так любим. Я правда думаю, если бы пришлось уехать, это прикончило бы отца. Ну что, пойдем к нам, посидим у огня, выпьем по стаканчику? В этом году розовое особенно удалось. Погода была как на заказ. И скоро мы узнаем, заслужило ли наше розовое медаль на ежегодной ярмарке виноделов. Если да, это будет первая награда, которую наша винодельня завоевала, и мне кажется, шансы у нас хороши.

Они пощелкали выключателями, гася свет в винодельне, и через короткий коридор прошли в коттедж. Жан распахнул дверь, ноздри защекотал аромат вкусной домашней еды.

– Проходи в гостиную, там отец наверняка откупорил нам бутылочку, – сказал Жан.

В гостиной Жак, осев в кресле, дремал у камина. Даже Эмили, которой отец Жана всегда казался дряхлым стариком, не могла не заметить, как сильно он сдал. Она повернулась к Жану и прошептала:

– Может быть, пойдем на кухню? Пусть себе спит!

– Не волнуйся, не разбудим, он теперь глух как пень. Садись, Эмили, – Жан указал на стул и взял со стола бутылку. – Попробуй-ка этого.

Она взяла бокал, покачала в руках, чтобы красивое бледно-розовое вино омыло стенки, и потянула носом, вдыхая аромат.

– Пахнет изумительно, Жан!

– Я добавил в купаж сорта «Шираз» больше обычного, и мне кажется, смесь удалась.

Эмили сделала глоток и улыбнулась.

– Прелесть!

– Конечно, конкуренция очень высокая, много денег вкладывается в новейшие технологии. Но я из кожи вон вылезу, чтобы идти в ногу, – дернул плечом Жан. – Ну, хватит о делах, у нас будет время их обсудить. Скажи лучше, как тебе в Англии? И как тебе замужняя жизнь?

Никогда еще странная, напряженная, ледяная атмосфера Блэкмур-Холла не казалась ей так далека – столь невообразимо приятно ей было сидеть с Жаном в этом уютном, знакомом с детства домике.

– Хорошо, хотя привыкну я, конечно, не сразу. И Себастьян часто отсутствует по работе, – честно призналась она.

– Я знаю, он часто в разъездах. Да вот на прошлой неделе вечером я заметил незнакомую машину, которая спускалась по дорожке к шато. Заметил и подумал себе, если машина не поедет назад, пойду взгляну. Понимаешь, когда Марго на ночь уходит, я считаю себя здесь сторожем. Пошел взглянуть – и это оказался твой муж.

– В самом деле? Себастьян был здесь на прошлой неделе? – едва вымолвила Эмили, изо всех сил постаравшись не выдать своего удивления.

– Да. А ты что, не знала? – поднял на нее внимательный взгляд Жан.

– Нет, что он во Франции, я, конечно, знала. Наверное, дела завели его куда-то неподалеку, и он решил заехать в шато, – быстро нашлась она.

– Да, конечно. Наверное, я его напугал, когда вошел в дом. Он был в библиотеке, в груде книг.

– О! Ну, очевидно, он решил помочь мне и начал их упаковывать, – с легким сердцем сказала Эмили.

– Он пробыл два дня, хотя после того раза я больше его не видел, не хотел беспокоить. В конце концов, он твой муж и, значит, имеет право бывать в шато, когда ему вздумается.

– Да. – Про себя, однако же, Эмили поразилась, почему в разговоре Себастьян не упомянул, что провел здесь два дня. И снова в душе ее появилась тревога. – Он так добр, что нашел время помочь мне с библиотекой, – пробормотала она.

– Он помог тебе в те трудные дни…

– Да, это так. А теперь, – Эмили отчаянно хотелось сменить тему, – я тебе кое-что покажу. Я нашла это в йоркширском доме. – И она достала из сумки конверт со стихами, которые расшифровал и перепечатал Алекс. – Их написала моя тетка, Софи де ла Мартиньерес. Жак, помнишь, в прошлый раз, рассказывая про военные времена, упомянул, что она писала стихи. – Протягивая листки Жану, она заметила, что один глаз у старика приоткрыт.

– Хорошие стихи, – тихо сказал Жан, прочитав последнее. – Папа, ты хочешь взглянуть?

– Да. – Взгляд старика был вполне бодрым, и Эмили заподозрила, что глухота его преувеличена и зависит от обстоятельств. Жан вложил стихи в трясущиеся руки отца. Пока тот читал, они сидели молча.

Закончив, он поднял на них глаза. В них стояли слезы.

– Какая она была красавица, умница… и такой ужасный конец… я… – Лицо Жака исказилось, он был не в силах совладать с чувствами.

– Жак, пожалуйста, расскажите мне, как она умерла, – попросила Эмили. – И почему мой отец никогда о ней не говорил? И почему Констанс увезла эти стихи в Йоркшир?

– Эмили, – Жан легонько коснулся ее руки, – сбавь обороты. Видишь, папа расстроен. Давай поужинаем, а он пока немного придет в себя.

– Конечно! Прошу прощения, Жак. Теперь, когда от нашей семьи осталась одна я, мне так хочется разузнать побольше!

– Сначала поедим, – мрачно решил Жак, и тогда Жан подал ему трость и помог встать.

За ужином старик в основном молчал, а Жан, сменив тему, вернулся к виноградникам и своим планам модернизации и расширения.

– С должным уровнем финансирования, я уверен, мы за пять лет добьемся стабильного дохода. Хорошо бы стать в имении наконец статьей прибыли, а не статьей расхода!